Дэвид Балдаччи – Искупление (страница 70)
– Как ты вообще на нее вышел?
– Салли меня навестила, когда я чалился в камере. Я попросил ее об этой услуге, и она согласилась. Встретиться договорились в парке. А когда уже расставались, в нее и выстрелили.
– Если они знали, что она передает информацию, то почему было не грохнуть вас обоих и забрать флешку?
– Не думаю, что причиной было это, – усомнился Декер.
– Почему же?
– Если они знали, что она дает мне информацию, то, видимо, знали и то, какую именно: полицейские бумажки. Большое дело. Разве тянет на смертный приговор? Я мог их заполучить и любым другим способом. Убийство бы этому никак не воспрепятствовало.
– Ты хочешь сказать, она была в чем-то замешана?
– Или знала что-нибудь, небезопасное для других.
Ланкастер поглядела снизу вверх:
– Других – это
Декер обвел взглядом пустую комнату.
– Она работала здесь.
Голос Ланкастер понизился до шепота:
– Декер, ты хоть понимаешь, что говоришь?
– Плохие люди есть везде, Мэри. Ты же знаешь, копы тоже не святые.
Она покачала головой.
– Само собой. Но все равно это несуразно.
– Суразно, Мэри, суразно. Просто еще неясно, чем это обернется. Есть что-нибудь о пожаре в офисе Рэйчел Кац?
– Получено предварительное заключение из отдела поджогов. Они нашли зажигательное устройство, приделанное к таймеру. Должно быть, его подкинули после того, как обшарили ее кабинет. А ты просто оказался там в не подходящее для визита время.
Декер встал.
– Ты куда?
– В больницу, посмотреть, как там Кац и Мелвин.
– И все?
– А затем к Митци Гардинер.
– Хочешь, чтобы и я с тобой?
– Ты же прикована к столу после нашей стрельбы.
– Ну…
– Поговорим, когда вернусь.
– Врачи думают, что с ней будет все в порядке, – сказал Марс.
Они с Декером сидели в комнате для посетителей, рядом с отделением реанимации.
– Они
– В смысле она стабильна.
– О’кей.
Марс потер глаза.
– Вид у тебя не ахти, Мелвин. Может, пошел бы отдохнул?
– Да нет, я в порядке. Подремал тут на кушетке. – Вытянув перед собой ручищи, он хрустнул пальцами. – У ее палаты стоят полицейские.
– Да, я видел.
Марс горестно покачал головой.
– Почему мне кажется, что это моя вина в том, что она лежит сейчас на больничной койке?
– Твоя вина? С чего ты взял?
– Я о тех, кто в нее стрелял, – сказал Марс. – Они знали, что она разговаривает со мной. И боялись, что она может открыться. Поэтому решили ее убрать. Хорошо хоть, что жива осталась.
– Мелвин, ты усугубляешь. К тому же ты не прав. Ты спас ей жизнь. Если бы не ты, она бы сейчас лежала не в кровати, а на каменном столе.
– Я заметил ту красную точку у нее на лице. Испугался до смерти. Просто схватил ее, и мы повалились на пол, как раз под осколки стекла. В голове мелькнуло, что с ней все в порядке. А потом… Потом я уже был весь в ее крови.
– Она о чем-то говорила перед тем, как в нее выстрелили? – спросил Декер.
– Нервничала, сильно. Опасалась за свою жизнь.
– Ну, в этом она оказалась права. А что еще?
– Хотела, мне кажется, что-то сказать. Но не могла заставить себя это сделать. Что-то насчет «оттенков истины».
– Оттенки истины? В каком смысле?
– Толком не понял.
– Может, совесть нечиста?
Марса это как будто огорчило.
– Всякое бывает. А еще она сказала, что иногда люди совершают поступки, на вид неправильные, но просто это единственный способ сделать что-то для кого-то. И еще что правда может загнать в ловушку.
Декер вдумчиво это выслушал и сказал:
– А знаешь, это ведь она могла выдать себя за Сьюзан Ричардс. Другой вариант – Митци Гардинер, но у нее есть алиби.
– Если так, то Рэйчел о ее убийстве знала. Это и можно было бы истолковать нечистой совестью.
– Пожалуй. Надо поговорить с ней, когда она будет в состоянии.
– Ну да. Может, услышим от нее правду.
– Спасение от гибели бывает отличным мотиватором, – заметил Декер. – Наверное, те же люди сожгли и ее офис после обыска. Значит, к делу относятся серьезно.
Марс уставился выпученными глазами.
– Сожгли ее офис?
– Вместе со мной, когда меня угораздило там оказаться. Пришлось сигать из окна.
У Марса приоткрылся рот.
– Ты выпрыгнул в окно?
– С пятого этажа. Так что у Кац выбор теперь вряд ли предвидится.
– А если она в чем-то виновата?