Дэвид Балдаччи – Искупление (страница 23)

Старушка отвела укоризненный взгляд от Декера и сказала:

– Я видела, как Сьюзан вылезла из заведенной машины и пошла в дом. Обратно появилась с большущим старым чемоданом – такой, на колесиках. Открыла багажник, кое-как упихала его внутрь. Затем багажник с грехом пополам захлопнула и села за руль.

– Что на ней было? – спросил Декер.

– Во что одета? Длинный плащ и шляпа. Это все, что мне удалось разглядеть.

– А вы уверены, что это была она? – задал вопрос Декер.

– Ну а как же! Я Сьюзан знаю. Высокая такая, худая, светловолосая.

Ланкастер кивнула.

– А потом она уехала?

– Совершенно верно, уехала. О своем отъезде или куда собирается, мне не сказала. Но, должно быть, уехала не на день-два. Чемодан-то был большущий.

Ланкастер посмотрела на Декера, который снова прищурился в окно.

– Ричардс, должно быть, очень торопилась уехать. Даже не вынула почту. Я проверял.

– Так, значит, она в бегах? – спросила заинтригованно Бэйтс. – Как у нас это называлось, смазала лыжи. Прямо как в «Беглеце»[14]. Мне этот сериал очень нравился. Теперь таких не снимают. – Ее сморщенное личико мечтательно погрустнело. – Больше всего я там была влюблена в Дэвида Дженсена. Уж такой был красавчик, такой сердцеед! А теперь вот мертв. Всех, решительно всех, кого я любила на экране, больше нет среди живых.

Ланкастер посмотрела на Декера, который снова с прищуром глядел в окно.

– Ричардс, должно быть, уезжала в спешке. Не отменила доставку почты и газет. Я проверял.

– Ну, причины ее отъезда нам точно неизвестны, – сказала Ланкастер.

– Если б того человека убила Сьюзан, она бы наверняка дала деру, – рассудила Бэйтс. – Я б на ее месте обязательно так поступила.

– Вы там еще кого-нибудь видели прошлым вечером?

Выцветшие глазки за стеклами очков снова уперлись в него.

– Нет. Знала б, так, наверное, сказала б.

– Вообще ничего подозрительного, необычного? – допытывался Декер.

– Да что он ко мне привязался! Нет, если не знать, что кто-то затем усвистит в бега.

От старушки Декер с Ланкастер через улицу двинулись к дому Сьюзан Ричардс, где уже осматривались прибывшие криминалисты.

Декер поднял глаза и посмотрел на небо в бурых неподвижных тучах.

Ланкастер проследила за его взглядом.

– Странная погода для этого времени года. Было тепло и влажно, прошлой ночью на небе ни облачка. А сейчас собирается гроза, и температура падает на десять градусов.

Декер рассеянно кивнул.

– В розыск объявили?

– Само собой. Пока ничего. Пробили также ее кредитные карты и телефон. Правонарушений нет, а она, должно быть, отключила свой мобильный.

– Кто-нибудь наверняка засечет ее машину. Или услышит.

– По-твоему, все это подтверждает ее виновность по Мерилу Хокинсу?

– Ты проверила заднюю дверь «Резиденс Инн»?

– Не менялась со времени твоего обитания. Все так же на соплях. И никакого видеонаблюдения. Итак, Ричардс отомстила Хокинсу?

– Не знаю.

– Если она невиновна, зачем убегать?

– Ответ такой же.

– Тогда как мы их получим?

– Нам нужно больше разузнать о Хокинсе.

– Что, например?

– Все.

– То, что было после его убийства?

– Нет, до.

– Чем это нам поможет?

– Если Ричардсов и Дэвида Каца убивал не он, то должна была быть какая-то причина, по которой истинный убийца выбрал его, чтобы подвести под обвинение. Эти причины могли бы открыться при взгляде на то, чем он занимался до тех убийств.

Они направились к своим машинам. На подходе к ним Декер повернулся к своей старой напарнице.

– В «Американ Гриле» я видел Эрла.

Вид у Мэри был удивленный. Машинальным движением она сунула в рот жвачку.

– Да? Он был один?

– Нет.

Она молча кивнула.

– Ты с ним разговаривал?

– Он подошел. Мы… поговорили о разном.

– Тонкости никогда не были твоей сильной стороной, Декер. И хотя у тебя каменное лицо, когда речь идет о полицейских делах, но, когда речь заходит о личном, у тебя на морде все написано. Он рассказывал тебе о нас.

Декер смущенно посмотрел, и в эту секунду поднялся ветер.

– Может, по пивку? – спросила она.

Он кивнул.

Следом за ней он зашел в бар под названием «Пена». После смерти своей семьи Декер бывал здесь так часто, что хозяин заведения маркером написал его имя на барном стуле, где он всегда сидел.

В заведении было довольно людно, так как здесь можно было и выпить, и поесть. На заднем плане играла музыка, а выстроенные вдоль одной из стен игровые автоматы вторили ей своим звоном и морганием огоньков. Из смежного зальца доносился стук бильярда; здесь посетители со смаком гоняли шары, попутно заказывая напитки и закусон.

Наши детективы сидели за высоким пристенным столиком. Декер заказал себе пиво, а Ланкастер – джин-тоник.

– Ты вообще доволен своим решением служить в Бюро? – спросила Ланкастер.

– Бюро как бюро, – нехотя ответил Декер. – Я не думал, что мы пришли сюда ради разговора обо мне.

Ланкастер сделала глоток и захватила из миски орешков.

– Жизнь сложная штука. По крайней мере моя.

– Каким боком она выходит к разводу? Я думал, вы с Эрлом друг другу дороги.

– Дороги, Декер. Суть реально не в этом.

– А в чем тогда?