Дэвид Балдаччи – Где моя сестра? (страница 45)

– Присаживайтесь, это займет некоторое время, – предложила она.

Блюм с чопорным видом уселась на край ванны и выжидающе посмотрела на своего босса.

Этли рассказала, что произошло, начиная с момента, как она вошла в дом Приста, до неудачной схватки с азиатом и возвращения домой.

– Никого лучше я прежде не встречала, – сказала Пайн. – А я дралась с очень серьезными противниками. Но этот парень из другой лиги.

– Однако в конце концов вы одержали победу, – заметила Блюм.

Этли закашлялась, поставила пиво на пол и схватилась за бок.

– Ну, чувствую я себя совсем не как победитель…

Она встала, открыла аптечку, взяла бутылочку «Адвила», проглотила четыре таблетки, запив их водой из-под крана, и опустилась на прежнее место.

– А вы уже пробовали посмотреть, что на флешке? – спросила Блюм.

Пайн покачала головой.

– Я очень надеюсь, что там есть то, что нам поможет.

– Должно быть, Прист считал эту информацию очень важной, если так тщательно ее спрятал.

– На это я и рассчитываю. Больше в доме не оказалось ничего, что представляло бы хоть какой-то интерес.

– Могу я сделать вам что-нибудь поесть?

– Я в порядке. Просто нужно посмотреть, что на флешке, а потом мне необходимо немного поспать. Лед сделал свое дело. Я чувствую, как опухоль спадает.

Пайн пустила в ванну, освободившуюся ото льда, горячую воду, надела спортивные брюки и носки и перешла на кухню с лэптопом и флешкой в руках. Полотенце со льдом она продолжала прижимать к лицу.

Блюм поставила перед ней стакан горячего чая.

– Перечная мята. Должна помочь от всех ваших проблем.

– От перечной мяты не запьянеешь, – проворчала Этли.

– Это совсем другое лекарство. Пейте.

Пайн положила на стол лед, сделала несколько глотков из чашки, потом открыла лэптоп, вставила флешку в порт USB, нажала на нужные клавиши – и содержимое флешки стало загружаться. На экране появилось предложение ввести пароль.

– Дерьмо! – воскликнула Пайн. – Конечно, он поставил защиту. – Она покачала головой. – И за это я позволила надрать себе задницу?

– А вы не сможете угадать пароль?

– Возможно. Если он является чем-то личным для Приста. Но если это случайно сгенерированное компьютером слово, необходимы серьезные мощности, чтобы его подобрать.

– Ну, нам что-нибудь да придет в голову, – сказала Блюм. – А у вас есть какие-то идеи относительно двух типов, которые забрались к Присту вслед за вами?

– Нет, но у меня есть возможность их проверить.

Этли взяла телефон и вывела на экран фотографии оружия.

– Не думаю, что мне доводилось видеть такие пистолеты раньше, – сказала она. – Подождите, сейчас я проверю в Интернете…

– Однажды они уже вышли на нас, – предупредила Блюм. – Разве они не могут отследить нас через ваш компьютер?

– Они смогут, если я не воспользуюсь одним из вариантов ВЧС.

– ВЧС?

– Виртуальная частная сеть. Она позволяет спрятать онлайн-отпечатки в надежно защищенных туннелях. Та сеть, которой я пользуюсь, – продолжала Пайн, – одна из самых надежных. Она позволяет входить в Интернет практически анонимно.

Этли нашла базу данных пистолетов и принялась просматривать одну страницу за другой, периодически переводя взгляд на фотографии в телефоне. В какой-то момент она остановилась.

– Проклятье, – пробормотала она.

– Что?

– Подождите.

Пайн продолжала изучать базу данных, пока не нашла фотографию второго пистолета. Она посмотрела на Блюм.

– Вот почему я их не узнала.

– И почему?

– Один – это «МП-443 Грач». А другой – «ГШ-18».

– Не вызывает сомнений, что это не американские пистолеты. Я никогда о них не слышала, – призналась Блюм.

– Верно. Они русские. «Грач» использует полиция, а «ГШ» – военные.

Некоторое время женщины смотрели друг на друга.

– Ну, конечно, тут замешаны русские, – наконец будничным тоном заявила Блюм. – Они всегда оказываются плохими парнями.

– Но почему? Какое отношение может иметь Москва к мертвому мулу в Гранд-Кэньон?

Ни одна из них не находила ответа на этот вопрос.

– Вы должны немного поспать, агент Пайн. Вам необходимо отдохнуть и восстановить силы. Интуиция подсказывает мне, что скоро вам потребуются все ваши умения.

– Я думаю, они понадобятся нам обеим, – ответила Этли.

Она зашла в свою спальню и разделась, потому что даже легкая ткань причиняла боль ее избитому телу. Взглянула на свой живот. В том месте, куда ее ударил азиат, остался желто-пурпурный синяк. Провела ладонью по ноге, чтобы отыскать точку, на которую надавил ее противник, чтобы избавиться от захвата. Ногу все еще покалывало. Должно быть, он нажал на нерв, о существовании которого Пайн не подозревала.

Она осторожно опустилась на постель, продолжая левой рукой держать лед у лица, а в другой сжимая «Глок». Сделала несколько глубоких вдохов, и ее пострадавшие ребра выразили свое глубокое неудовольствие.

Этли закрыла глаза и позволила мыслям вернуться к двум мужчинам в доме.

К русским.

А потом – к мастеру зонтика, столь легко надравшему ей задницу.

Он хотел, чтобы она куда-то с ним поехала. Сказал, что объяснит некоторые вещи и ей станет понятно затруднительное положение, в которое она попала.

Пайн хотела понять, как азиат ее нашел. Наблюдал ли он за домом Приста и видел, как она туда вошла? Или как она выходила – и просто последовал за ней?

Такой сценарий выглядел самым вероятным, потому что она постаралась войти в дом незаметно.

Связан ли азиат с двумя мужчинами, проникшими в дом? Пайн так не думала.

Значит, он их противник?

Очевидно, русские были обычными наемниками. Азиат казался чем-то большим.

Этли отложила пакет со льдом, протянула руку и взяла с тумбочки значок.

Она знала каждую грань прочеканенного металла. После того как получила его после окончания академии в Куантико, она провела всю ночь, ощупывая значок, словно читала его при помощи азбуки Брайля.

В некотором смысле – нет, в единственном смысле – фигура Юстиции олицетворяла все, из чего состоял мир Пайн. Правосудие. Речь не шла о всеобщем благе. Только о том, что правильно, а что нет, на индивидуальной основе. Для каждого человека. Потому что, если ты пренебрегаешь людьми, идея всеобщего блага становится несбыточной мечтой, созданной теми, чье представление о нем почти всегда является преференциями для себя и им подобным.

Пайн скрестила руки на груди. Значок в одной, «Глок» в другой.

Два ключевых компонента не только ее работы, но и, возможно, ее личности.

Кто она без них?