Дэвид Балдаччи – Фикс (страница 61)

– Чем больше я думаю, тем крепче убеждаюсь в том, что, скорее всего, в рядах РУМО орудует шпион. И я имею в виду не далекое прошлое. Я говорю о настоящем времени.

– И такое будет уже не впервые, – сказал Декер. – Как вы мне уже говорили.

– Мы предполагали, что, возможно, именно Дабни все эти годы занимался шпионажем. Начиная с работы в АНБ.

– Но, после того как он перешел в частный сектор, ему уже нужно было вытягивать секреты из государственных структур, – заметила Браун. – К тому же в камере хранения Беркшир мы обнаружили старое удостоверение. Из РУМО. И очень тревожит то, что оно у нее было.

– И все-таки, даже несмотря на то что Дабни работал в частном секторе, он по-прежнему мог законным путем доставать секреты через свою работу, – сказала Джеймисон. – Те государственные чиновники, с кем он имел дело, могли и не подозревать о том, как он поступает с полученной информацией.

– Совершенно верно, – согласилась Браун. – И я надеюсь, что так все и окажется. Но все же мы не можем полагаться на это, как на Священное Писание.

– Значит, вы ведете расследование и в своем ведомстве, – сказал Декер.

– Без этого никак нельзя.

– Мы упомянули удостоверение. Вам удалось что-либо выяснить о нем?

– Такие использовались в РУМО в конце восьмидесятых – начале девяностых.

– Никаких мыслей насчет того, кому оно было выдано? – спросил Декер.

– Абсолютно никаких. В те времена это был лишь кусок заламинированного пластика без электронной начинки.

– Временное или постоянное?

– Мне очень хотелось бы ответить на этот вопрос.

– Это означает, что вы не знаете или что не можете нам сказать? – уточнила Джеймисон.

– Мне очень хотелось бы ответить на этот вопрос, – повторила Браун.

Казалось, Алекс сейчас ее ударит.

– Ну, надеюсь, вам известна пословица: «Будь осторожен в своих желаниях, ибо они могут исполниться»?

И, развернувшись, она вышла.

– Похоже, у нее проблемы с общением, – заметила Браун.

– Нет, просто она терпеть не может полный вздор. И тут мы с ней заодно.

– Декер, я говорю вам столько, сколько могу. Вы хоть представляете себе, чего мне стоило привести вас в РУМО и показать архивы?

– Вы полагаете, что много лет назад Анна Беркшир работала со шпионом, внедрившимся в РУМО?

– Такое возможно. Больше того, если вспомнить про удостоверение, такое вероятно.

– Но этим шпионом был не Дабни?

– Какое-то время он работал в АНБ, затем открыл собственное дело. Заказы РУМО Дабни начал выполнять с конца девяностых, так что это не его удостоверение. У нас нет никаких свидетельств того, что Дабни и Беркшир когда-либо встречались до той роковой встречи перед зданием ФБР. А если они работали вместе долгие годы, мы обязательно должны были бы что-нибудь найти, Декер.

– Значит, кто-то еще, так?

– И тут мы снова возвращаемся в самое начало.

– Но вы, несомненно, рассчитываете кого-нибудь спугнуть, устроив здесь такой разгром.

– Надежда на это слабая, но когда других вариантов нет, приходится хвататься за что угодно… – Браун помолчала. – Итак, у вас есть какие-нибудь мысли?

– Есть.

– И какие?

– Мне очень хотелось бы вам ответить.

И, развернувшись, Декер вышел.

Глава 44

– Зачем мы здесь, Декер?

Джеймисон посмотрела на Амоса. Усевшись на диван в многомиллионной квартире Анны Беркшир, тот озирался по сторонам.

Декер ответил не сразу.

– Мне не нравится непоследовательность, – наконец сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что зачем покупать такую дорогущую квартиру и навороченный «Мерседес», если не обставить ее своими вещами – это о квартире, – и не ездить на нем, что относится к «Мерседесу»?

– Значит, Беркшир была эксцентричной особой. И что с того?

Покачав головой, Амос встал.

– Это уже выходит за рамки обычной эксцентричности. У Беркшир также была убогая сельская лачуга и старая колымага, на которой она ездила на работу и в хоспис, где разыгрывала из себя добрую самаритянку.

– О чем это говорит?

– Если ты шпион и заработал большие деньги, ты можешь купить такую квартиру и такую машину для того, чтобы наслаждаться ими. А не просто для того, чтобы ими обладать. Потому что ты это заслужил. Но если они у тебя просто есть, но ты ими не наслаждаешься, должна быть какая-то причина. И какая причина была у Беркшир?

Джеймисон задумалась.

– Не знаю, – наконец сказала она. – Мы предположили, что, возможно, она испытывает чувство вины.

– Если Беркшир продолжала заниматься шпионажем, очевидно, чувства вины она не испытывала.

– Но нет никаких свидетельств, что Беркшир продолжала заниматься шпионажем. Она работала учителем в школе. И взгляни на то, что хранилось в камере хранения. Это же старье. Гибкий диск и древний пропуск.

– Но в сельском домике мы нашли флешку. Это уже не устаревшие технологии восьмидесятых годов. И вдобавок из-за этой флешки меня едва не убили. Зачем нужен убогий сельский дом с флешкой, спрятанной в кронштейне для туалетной бумаги, если ты уже давно отошел от шпионажа?

Джеймисон открыла было рот, собираясь что-то сказать, затем закрыла.

– Верно подмечено, – наконец сказала она. – Но если это действительно так, Беркшир должна была работать вместе с Дабни. Я хочу сказать, в противном случае это просто невероятное совпадение, что он совершил предательство, а затем застрелил человека, который также занимался шпионажем.

– Возможно, – с сомнением произнес Амос.

– Декер, иначе и быть не могло! Ты сам не веришь в случайные совпадения, даже в незначительные. Ты всегда это повторял. Так что, если Беркшир занималась шпионажем, она обязательно работала вместе с Уолтером Дабни. И это объяснит, как ему удалось так быстро найти покупателя на свои секреты. Вероятно, это устроила Беркшир.

– А кто пытался убить меня, когда я отъезжал от сельского домика, забрав флешку? И что на ней было?

– Другие секреты. Вероятно, Беркшир работала не в одиночку. Ее убивают, и тогда ее сообщники отправляются в сельский дом за тем, что она там прятала. Ты избавил их от лишних трудов. Они напали на тебя и нашли флешку. Все сходится, – закончила Алекс, и в ее голосе прозвучало торжество.

Декер подошел к окну и уставился в него.

– Ты забыл поздравить меня по поводу моей блестящей теории, – сказала Джеймисон.

Амос молчал, и она подошла к нему.

– Ты думаешь, я не права?

– Скажем так, Алекс: я не думаю, что ты права.

– Ну, это уже что-то… У тебя есть альтернативная теория?

– Пока что нет.

Джеймисон огляделась вокруг.