Дэвид Балдаччи – Фикс (страница 57)

Богарт откинулся назад.

– Так каким же образом мы будем искать связь между ними в далеких восьмидесятых, если понятия не имеем, какая у нее тогда была фамилия? – Остановившись, он посмотрел на Декера. – Амос, ты что-то подозрительно молчишь. У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет?

– Почему Беркшир перестала шпионить?

– Что? – спросил Росс.

Декер взял в руки переведенное сообщение от КГБ.

– Она сохранила вот это. Несомненно, она этим гордилась. Сохранила вместе с дискетой и куклой, инструментами своего ремесла. Очевидно, Беркшир гордилась тем, чем занималась. Так почему она отошла от дел? Мы предположили, что, когда она пошла работать в школу и стала волонтером, у нее изменились взгляды на жизнь. Но тогда зачем хранить вещи, связанные со своим шпионским прошлым?

– Ты хочешь сказать, что Беркшир, возможно, оставалась шпионкой до самого конца, пока ее не убили? – спросила Джеймисон.

– Я хочу сказать, что такое возможно, поскольку мы достоверно не установили обратное. И еще мы не можем утверждать, что Дабни все эти годы также не занимался шпионажем.

– У тебя есть какие-либо свидетельства, указывающие на это? – спросил Богарт.

Прежде чем Декер успел ответить, Джеймисон сказала:

– Как вам нравится то, что Дабни смог за очень короткий промежуток времени продать за десять миллионов долларов секреты врагам нашей страны, чтобы покрыть игорные долги своего зятя? Сами подумайте: если он был честным, законопослушным гражданином, каким образом ему удалось найти покупателя так быстро? Ответ очевиден – он уже давно занимался шпионажем и был знаком с теми, кто готов заплатить деньги за секреты.

Миллиган и Богарт переглянулись.

– Черт возьми, – пробормотал Тодд, – а я не думал в таком ключе…

– Это отличная мысль, Алекс, – Декер выразительно посмотрел на Джеймисон.

– Иногда и меня такие осеняют, – скромно улыбнулась та.

– Дьявол скрывается в мелочах, в незаметных мелочах, – добавил Богарт. – Значит, мы возвращаемся к тому периоду, когда Дабни работал в АНБ, и смотрим, что нам удастся найти? После чего движемся вперед, к настоящему времени?

– По-моему, другого пути нет, – произнес Амос.

– Для этого нам понадобятся дополнительные люди, – заметил Миллиган. – Придется много ходить и копаться в бумагах. А АНБ славится своим нежеланием сотрудничать. И в довершение ко всему, там явно будут не рады нашему утверждению, будто у них в рядах тридцать лет назад орудовал шпион.

– Как это соотносится с тем, что нам сказала агент Браун? – спросила Джеймисон. – Она сказала, что Уолтер Дабни украл у РУМО секреты и продал их врагам нашей страны. Если Дабни занимался шпионажем с тех самых пор, как работал в АНБ, и до сегодняшнего дня, получается, все это время он работал вместе с Анной Беркшир? А продажа секретов для покрытия игорного долга была лишь разовым поступком? Покупатель заплатил Дабни, чтобы тот спас свою дочь, и эти деньги можно рассматривать как премию за многолетнюю безупречную службу? Но если так, зачем ему нужно было убивать Беркшир?

– Как мы уже говорили, чтобы заставить ее замолчать, если она действительно была посредником, – сказал Миллиган. – Дабни стремился перед смертью навести порядок в своих делах. Возможно, Беркшир не знала, что у него неизлечимая форма рака.

– Но если они работали вместе, зачем назначать встречу на оживленной улице рядом со зданием Эдгара Гувера? – встрепенулся Декер. – Зачем совершать убийство прилюдно? Они могли бы встретиться, например, у Беркшир в сельском домике. Если оба были шпионами, они наверняка уже неоднократно там встречались. Но, убив Беркшир у всех на глазах, Дабни разбил вдребезги свою репутацию и навлек страшные неприятности на своих родных, которых он, похоже, искренне любил. Получается какая-то бессмыслица.

– В этом деле всё сплошная бессмыслица, – устало добавил Миллиган.

– Нет, кто-то видит во всем этом четкий смысл, – сказал Амос. – Нам просто нужно достигнуть того же уровня осведомленности.

– Ну, в любом случае быстро мы эту задачу не решим, – сказал Богарт. – Возможно, потребуются годы, чтобы все распутать.

– Возможно, – сказал Декер. – А может быть, и нет.

– Я переброшу мяч на сторону АНБ, – подытожил Росс. – А ты, Амос, чем собираешься заняться?

– Мы так до сих пор и не разобрались с Уолтером Дабни. Я намереваюсь вернуться к этому вопросу.

– Каким образом? – спросил Богарт.

– Есть только один путь. Снова поговорить с его родными.

– Но мы уже говорили с ними, – возразил Миллиган.

– Не предполагая, что он, возможно, уже много лет занимался шпионажем.

– Надеюсь, ты не собираешься заявиться к родным Дабни и обвинить его в том, что он был шпионом, так? – встревожился Богарт. – Это не лучший путь добиться от них сотрудничества.

Декер встал.

– Я знаю, как им все изложить.

Глава 42

Дверь открыла домработница, которую они уже видели во время предыдущего посещения. Ей было лет шестьдесят; седеющие волосы забраны на затылке в пучок. Одета она была так же, как и в прошлый раз: черные брюки в обтяжку, белый халат, черные ботинки на резиновой подошве. Декер не мог сказать, требуется ли от нее форменная одежда.

– Никого нет дома, – ответила домработница на вопрос Джеймисон о семействе Дабни.

– Вы не знаете, когда они вернутся? – спросила Алекс.

– О, где-нибудь через полчаса. Они в похоронном бюро, заканчивают последние приготовления. Завтра похороны мистера Дабни. – Домработница печально покачала головой. – О господи, какая беда! Это был очень хороший человек. Не могу поверить, что такое случилось!

– Как вас зовут? – спросил Декер.

– Сесилия. Сесилия Рэндолл. Но все зовут меня просто Сисси.

– Сисси, как вы думаете, мы можем подождать здесь? – спросил Декер. – У нас очень важное дело.

Поколебавшись немного, домработница все же открыла дверь до конца, впуская гостей.

– Я знаю, что вы из ФБР, так что, наверное, вас можно впустить. Принести что-нибудь выпить?

– Нет, мы… – начала было Джеймисон.

– Я бы хотел чашку кофе, если вам не трудно, – перебил ее Декер.

– Нисколько не трудно. На кухне есть кофеварка. Просто насыпаешь кофе, включаешь – и готово.

Они прошли следом за ней на кухню.

– Вам крепкий или без кофеина? – спросила горничная.

– Настоящий кофе, черный, без сахара.

Она занялась приготовлением кофе, а Декер наблюдал за ней.

– Красивая у вас кухня, – заметила Джеймисон.

– Да, красивая, – с гордостью произнесла Сисси. – Миссис Дабни дважды обновляла ее с тех пор, как они здесь живут. У нее глаз на такие вещи.

– Значит, вы давно работаете у Дабни? – спросила Алекс, оглянувшись на Декера.

– Больше тридцати пяти лет. Всем четырем девочкам я меняла пеленки, это я вам точно говорю. Прямо здесь, в этом самом доме.

– Ого, – сказала Джеймисон. – Большой срок.

– Это замечательная семья.

– То есть мистер Дабни купил этот дом, еще когда работал в АНБ? – спросил Декер.

Взяв из буфета чашку, Сисси поставила ее под носик кофеварки.

– Не знаю. Он никогда не говорил о работе – по крайней мере, со мной.

– Просто я знаю, что это дорогой район. И я полагал, что мистер Дабни купил этот дом уже после того, как открыл собственное дело и начал зарабатывать большие деньги.

– Опять же, я ничего не знаю. Но мне известно, что какие-то деньги были у миссис Дабни.

– О, она вам это говорила?

– Вряд ли можно так сказать. Но чувствовалось, что она из зажиточной семьи. По тому, как она одевалась, как вела себя, как говорила. Было время, мистер Дабни одевался просто, и я помню, что когда они переехали сюда, он ездил на довольно старой машине, но вскоре купил себе желтый «Порше». А это уже была красивая машина.

– «Порше», очень хорошо, – сказала Джеймисон, снова оглядываясь на Декера. – Значит, у семьи Дабни в жизни все было хорошо. До настоящего времени, – поспешно добавила она.