Дэвид Балдаччи – Фикс (страница 47)

– Тогда я вас еще плохо знала, – отпив виски, сказала Харпер.

– То есть вы солгали.

– Я воспользовалась стандартной тактикой, чтобы получить возможность определить, насколько вам можно доверять.

– То есть вы солгали, – повторил Декер.

– Но сейчас я говорю вам, как в действительности обстоит дело. Налицо потайная дверь, ведущая в сердце нашей разведки.

– Значит, ваши информационные системы беззащитны перед взломом?

– Значит, они, по всей видимости, уже взломаны.

– Но теперь, когда вам известно о краже, вы можете предпринять шаги для предотвращения дальнейшего ущерба?

– Легче сказать, чем сделать. Дело в том, что нам неизвестно, когда именно Дабни передал секреты. То есть тот, кому он их продал, уже мог установить в систему вредоносное программное обеспечение. Мы не можем свернуть все программы. И, возможно, секретная информация уже похищена.

– Понимаю вашу проблему, – Декер кивнул.

– Нет, думаю, не понимаете. Мне хотелось бы, чтобы украденная информация относилась только к танкам и самолетам. Создавать их долго. А это… это может быть использовано против нас прямо сейчас. Больше того, возможно, уже используется. Быть может, мы уже сейчас сидим на бомбе с часовым механизмом и понятия не имеем, когда она взорвется. – Она спокойно добавила: – Что вы об этом думаете?

– Думаю, что теперь, пожалуй, я не откажусь от виски.

Встав, Харпер налила ему виски, затем снова уселась в кресло. Декер отпил маленький глоток, чувствуя, как алкоголь обжег ему горло.

– Как вы узнали, что именно похитил Дабни? – спросил он.

Перед тем как ответить, Харпер отхлебнула большой глоток виски.

– В РУМО у меня высшая степень доступа к особо секретной информации. В ЦРУ и АНБ люди с такой же степенью доступа не могут ознакомиться с этой информацией, потому что так работает наша система. Потоки однонаправленные.

– Тем самым вы вежливо говорите, что не можете ответить на мой вопрос.

Харпер подняла стакан, подтверждая его догадку.

– Но я могу сказать вам следующее: мы с достаточной достоверностью установили, что было похищено. Мы просто не знаем, к кому попала эта информация, как давно это произошло и что с нею сделали.

– Так как же мы будем работать вместе?

– Вы действительно помните всё?

– Более или менее. С упором на «более».

– Сколько человек сегодня вечером было в ресторане?

Декер мысленно перебрал кадры памяти.

– Четырнадцать, не считая нас и обслуживающий персонал.

– Там был один тип, сидевший у стойки справа. Как он был одет?

Амос описал его вплоть до цвета носок. После чего добавил:

– На спидометре вашего «БМВ» пробег двадцать четыре тысячи сто тридцать семь. Хотите узнать его ВИН-код? Я увидел его в первый раз, когда вы меня подвозили, поэтому я его также запомнил.

Он продиктовал последовательность цифр. Схватив сумочку, Харпер достала бумажник и вытащила свидетельство регистрации машины. Выражение ее лица сказало всё – Декер был абсолютно прав.

Она откинулась назад.

– Поразительно!

– Итак, возвращаемся к нашему вопросу: как мы будем работать? Вместе?

– Как я уже говорила, Дабни интересует меня больше, чем Беркшир. Вы согласны?

Декер покачал головой.

– Тот, кто заставил Дабни убить Беркшир, шантажировал его. Это означает, что ему известно про похищенные секреты. И я готов поспорить, ему известно, кому они были проданы. Возможно, это один и тот же человек. Мы разматываем клубок со стороны Беркшир и тем самым решаем также и вашу проблему.

Харпер поставила стакан на столик.

– Разумно.

– Значит, вы будете работать вместе с нами по Беркшир?

– Да, буду, – она кивнула.

– Хорошо. Возможно, у меня есть кое-какая информация, которая будет полезна.

– Какая именно?

– Ну, например, что представляла собой в прошлом Анна Беркшир.

Глава 33

Лицо Браун на мгновение недоуменно застыло.

– Что она представляла собой в прошлом? Не соблаговолите пояснить это заявление?

– Вот почему я позвонил вам сегодня. У Беркшир нет прошлого дальше, чем на десять лет назад. Однако в ее резюме утверждается, что она окончила технологический институт штата Вирджиния, только ее имя писалось чуточку иначе. И она была богата, а мы не знаем, откуда у нее деньги.

– Ну хорошо, и что это вам говорит?

– Сначала я думал, что она шпионка. Быть может, та самая, которой Дабни передал секреты. Но тогда зачем ее убивать? И мы не нашли между ними никакой связи. Тогда появилось предположение, что речь идет о программе защиты свидетелей, однако я не думаю, чтобы среди тех, кто в этой программе, есть хоть кто-нибудь богатый. И еще Беркшир была волонтером в хосписе и работала в школе. Вряд ли судебным маршалам такое пришлось бы по душе. Они требуют от своих подопечных не привлекать к себе внимания.

– И что остается?

– Беркшир сама совершила нечто такое, что заставило ее начать новую жизнь. И то, что она сделала в недавнем прошлом, дало ей огромное состояние.

– Декер, не томите меня в неведении.

– Разумно предположить, что те, кто шантажировал Дабни, имеют какое-то отношение к военной отрасли. Точнее, к оборонным заказам. Это открыло Дабни доступ к секретам, а им позволило узнать о том, что он совершил предательство.

– Все это чистые предположения, – заметила Браун.

– Не имея на руках фактов, это все, что мы смогли сделать к настоящему моменту. Но я стараюсь выделить вероятные варианты.

– Хорошо, продолжайте.

– Я думаю, что Беркшир была осведомителем.

Опустив ноги на пол, Браун уставилась на него.

– Продолжайте.

– И если она донесла на какой-то нечистый оборонный контракт, ей могли выплатить вознаграждение. Иногда речь идет о каком-то проценте государственных средств, сохраненных благодаря деятельности осведомителя. Это объясняет, откуда у Беркшир деньги. Возможно, те, на кого она донесла, отправились за решетку. И тогда это объясняет, зачем она начала новую жизнь. Чтобы от них спрятаться.

– И эти люди могли выйти на свободу, – продолжила его мысль Харпер.

– Могли. А может быть, они не сели в тюрьму, но своим доносом Беркшир разрушила их бизнес, довела до банкротства, закрыла дорогу к кормушке государственных заказов. Достаточный мотив для того, чтобы расправиться с ней.

– Да, возможно. И как вам такое пришло в голову?

– На эту мысль меня навели слова Тодда Миллигана про каменную стену.

– Так что мы будем делать с этой информацией?

– Будем распутывать клубок. Будем изучать все случаи с осведомителями.