Дэвид Балдаччи – Длинные тени (страница 58)
– Может, поначалу они занимались этим по отдельности, и это их свело.
– Может, – согласился Декер.
– А что выяснил
Амос рассказал о встречах с Глорией Чейз, Барри и Тайлером Дэвидсонами.
– Значит, Лэнгли и Глория Чейз действительно наткнулись на судью Камминс в этом ресторане?
– Ага. И Барри Дэвидсон мог это видеть и подслушать.
– Думаешь, он знал, что они встречаются?
– Городок-то невелик. Тайлера это удивило, но его папашу как-то нет. И, несмотря на то что он сказал нам о желании воссоединиться с Камминс, он же сказал, что стал жить дальше, но явно врал. И еще одно… – И Декер сообщил, что Дэвидсон употребил слово «искромсать».
– Этого он никак знать не мог, – заметила Уайт. – Эту подробность мы утаили.
– Он клянется, что просто предположил это, когда я сказал, что ее убили ножом.
– Ты купился на это?
– Не больше, чем на то, что он зажил своей жизнью.
– Значит, думаешь, что это он убил ее каким-то образом?
– Не знаю. Мог ли он поспеть туда вовремя, чтобы убить ее и вернуться к своему следующему «Зуму»? Пожалуй, такое возможно. Но Тайлер непреклонен в том, что его отец в тот вечер не покидал кондо.
– У медэксперта нет ни малейших сомнений во времени смертей. Даже без алиби Тайлера совершить убийства Барри было бы крайне трудно. И сразу после такого еще и провести конференцию «Зум»?..
– Ага, он как раз на это и упирал. – Амос помолчал. – Как детишки?
– Сейчас еду в Балтимор повидаться. Планирую вылететь обратно завтра утром, если ты не хочешь, чтобы я разузнала здесь еще что-нибудь.
– Пожалуй, нет. Ты хорошо поработала. Теперь мы знаем, что там они промышляли шантажом на широкую ногу, как, наверное, и здесь.
– Никаких вестей об убийце Келли?
– Ни слова. Милях в пяти оттуда нашли брошенную машину. Никаких номеров, протерта дочиста, на чертовой тачке ни единого отпечатка. Тех, кто это сделал, давно и след простыл.
– Если только они не ошиваются поблизости, чтобы пострелять в нас.
– Не исключено, – согласился Декер.
– Так что побереги себя. Алекс сказала мне еще и о том, что собственная безопасность тебе чуть ли не до лампочки, когда ты на деле.
– Ага, я пытаюсь работать над этим.
– Как Эндрюс?
– Заходил его повидать. Он сказал мне, что пытался устроиться на работу в «Гамму», но ему дали от ворот поворот.
– Блин, шутишь?! И он еще работает над делом?
– По-моему его терзают угрызения совести на этот счет. Но с этой раной он все равно вне игры. Сказал, что ходил рыбачить с Канаком Роу четыре года назад и тот сообщил ему о своей смертельной болезни. Еще рассказал, что Роу вроде бы хотел загладить вину за какие-то свои проступки, только не сообщил Эндрюсу, в чем они заключались. А еще он думает, что Роу не был уверен, что дочь достойна вести «Гамму» в будущее – типа, порой слишком срезает углы. И дал понять еще кое-что.
– Что?
– Что дочь может иметь отношение к исчезновению отца.
– Что?! И ты поверил?
– Нет, но и не усомнился. Передавай привет своим и возвращайся. Ты мне нужна.
Уайт дала отбой. И широко улыбнулась его последней реплике.
Глава 55
Спустя полтора часа маеты в плотном транспортном потоке Уайт прибыла в Балтимор. Уже шел одиннадцатый час, она устала, но притом и радовалась. Подъехав к своему дому строчечной застройки, припарковалась перед ним. Она позвонила заранее, и Келвин с Джеки уже ждали ее на пороге.
После объятий, поцелуев и еще объятий она повела детей наверх.
Келвин растет прямо на глазах. Ростом и статью пошел в отца, неохотно отметила она.
– Вот погоди, что покажу, мам!
Сбегав к себе в комнату, он через несколько секунд появился с поясом боевых искусств.
– Я получил зеленый пояс в тхэквондо. И учитель сказал, что скоро я буду готов к синему.
– Просто замечательно, Кэл! – одобрила Уайт.
– А через пару лет получу черный, и тогда останется только взять двойной, как у тебя в карате.
Встав в оборонительную стойку, он улыбнулся ей.
Улыбнувшись в ответ, Уайт тоже встала в позу, а смотревшая во все глаза Джеки зааплодировала.
– Ладно, покажи, на что способен, – сказала Уайт.
Сын нанес несколько ударов ногами и руками, а она попятилась, делая вид, что не может их парировать, но улыбаясь от радости, что техника у него такая гладкая и точная.
– Может, получишь черный пояс куда раньше, чем думаешь, – сказала Уайт, хотя голос у нее чуточку охрип, а глаза увлажнились. «Он получил зеленый пояс в мое отсутствие. Принять его пришлось моей матери. Потому что меня там не было».
Она пошла их укладывать, и дети рассказали, как жили без нее. Тараторили о школе, друзьях, специальных проектах, спорте, и, «может, заведем кошку, потому что Джеки очень-очень хочется, но Келвин сомневается, потому что у него может быть аллергия…»
Поговорили о возможности всей семьей перебраться в округ Колумбия. Детей эта перспектива встревожила, потому что они не хотели расставаться с друзьями. Но Уайт сказала, что это еще не скоро. Ей просто придется добираться на работу со знакомыми сотрудниками ФБР, находящимися в аналогичном положении.
После этого она рассказала детям пару забавных историй и выключила свет. Посидела с ними, пока они не уснули, потом поцеловала их и удалилась. Но на пороге остановилась и, обернувшись, посмотрела на два величайших своих творения.
«Вообще-то их должно быть три».
Ощутила, как перехватило горло, а под ложечкой что-то трепыхнулось. Пульс участился.
«Блин!»
Оперлась ладонью о косяк для равновесия, чувствуя нарастающую тревогу. Подступала очередная паническая атака, но Фредди боролась с ней, делая глубокие вдохи, думая о хорошем, заставляя зачастившее сердце замедлить свою адскую гонку. Чувствовала стыд, чувствовала слабость. Это повергло ее в гнев, только усугубивший ситуацию.
Быстро пройдя в ванную, Уайт умылась, ощущая, как успокаивается желудок, а за ним и нервы. Как и некоторые другие работающие матери, она одержима страхом причинить детям необратимый вред, слишком долго пребывая вдали от них. Пропускает важные моменты в их жизни. И речь для нее идет не о чем-то крупном; ей бы только быть рядом поутру, чтобы приготовить им завтрак, что она и планировала сделать, прежде чем ехать в аэропорт. Но сколько еще подобных случаев она упустила?
«Слишком много».
И поспешные ночные догонялки тут не помогут. Но что ж еще остается делать? Бросить работу? Попроситься на сидячую работу с девяти до пяти, не требующую разъездов? В Бюро так не делается. Если только она хочет продолжать продвигаться наверх. И ведь хочет. А иначе какой смысл?
Ощутив, что атака подступает снова, Уайт села на крышку унитаза и занималась медитативным дыханием, думая, как проводит время с детьми, пока не взяла себя в руки.
На первом этаже мать ждала ее с чаем и тарелкой грэмовских крекеров, которые Фредди любила с самого детства.
Серена Вашингтон была выше и фигуристее дочери, но чертами обе были схожи; проворные глаза матери подмечали буквально всё, как и глаза Уайт.
– Ты не заболела, Фредерика? Выглядишь малость не от мира сего…
– Я в порядке, просто немного устала. – Она отвернулась, чтобы мать не увидела ее покрасневшие глаза и тревожный взгляд.
– Ты сделала то, ради чего вернулась? – спросила Серена.
– В достаточной степени. Завтра снова во Флориду. – Она огляделась. – Жаль, нет ничего покрепче чаю…
– Ну, в этом я тебе помогу.