Дэвид Балдаччи – Черная земля (страница 69)
— Химический корпус Армии Соединенных Штатов, — объяснил он.
— Но Дэниелс служил в Военно-воздушных силах, а не в армии.
— У него все равно этот значок. И это еще не все. — Декер стал один за другим отстегивать с кепки значки, по очереди поднимая их вверх. — Авиабаза «Биль». Арсенал Роки-Маунтин. Кэмп-Детрик. Пайн-Блафф, штат Арканзас… Некоторые из них — армия, другие — ВВС. А Кэмп-Детрик — это в Мэриленде, и теперь называется
— И он во всех этих местах бывал?
— Причем явно достаточно долго, чтобы получить значок.
— А чем там занимаются?
— Вопрос скорее в том, чем там занимались, когда Дэниелс был военным. — Он на секунду примолк. — И есть и кое-что еще. Из его послужного списка я выяснил, что Парди тоже бывал на авиабазе «Биль» и в арсенале Роки-Маунтин.
— Ну да, связь явная.
— Но и это, опять-таки, не все. Помнишь распечатки, которые мы нашли у него в стенном шкафу? Это все места, откуда эти значки.
— Я определенно назвала бы это серьезной зацепкой, — отозвалась Джеймисон.
Она заметила, как Декер поглядывает в боковое зеркало заднего вида. Джеймисон и сама это регулярно проделывала.
— Сзади никого не вижу, — объявила она.
— Да просто проверяю, после того раза.
По прибытии обратно в Лондон оба немедленно направились в ее гостиничный номер, где Джеймисон включила компьютер. Декер отдал ей бейсболку Дэниелса со всеми значками, и она принялась методично искать названия каждого из объектов в интернете. Через двадцать минут закончила и откинулась на стуле. Глянула на Декера; лицо ее было бледным, а выражение его — чуть ли не паническим.
— В тот период времени, когда Дэниелс работал в этих местах, у всех них имелся общий знаменатель.
Декер кивнул, читая поверх ее плеча.
— В те времена все эти объекты имели непосредственное отношение к разработке и производству оружия массового уничтожения — химического и бактериологического.
— Это, похоже, началось еще во время Второй мировой. У нас такого оружия не было, а у Германии было. Так что мы начали разрабатывать и создавать его. И в армии, и в Военно-воздушных силах. Эти программы ускорились с конца Второй мировой, сменившейся Корейской войной. В то время США и Советский Союз наделали достаточно подобного добра, чтобы уничтожить население Земли до последнего человека. И это еще не считая ядерного оружия, — произнесла Джеймисон, прокручивая текст на экране. — Но потом, в конце шестидесятых, Никсон все эти программы остановил. Все запасы такого оружия были уничтожены, а объекты, на которых его производили, — очищены и перепрофилированы.
— Только вот, наверное, не все они были перепрофилированы, — заметил Декер. — И, может, имелся еще какой-то объект, работающий по таким программам, который не входил в изученный тобой список.
— Ты хочешь сказать, Лондонская база ВВС?
Декер кивнул.
— По-моему, она и изначально-то строилась не для радарной установки, а для производства химического и бактериологического оружия. А потом это место превратили в радарную станцию, пусть даже и дублирующую ту, что возле Гранд-Форкс. Черт, не исключено, что и радар-то туда впихнули лишь для того, чтобы это походило на любой подобный объект. Ну, понимаешь, о чем я, — эту пирамиду с мячом для гольфа на верхушке.
— Пока ее не стали использовать в качестве тайной тюрьмы. Что, люди просто ждут в сторонке, пока не появляется шанс устроить что-то секретное и незаконное, а потом просто кидаются туда?
— Ты говоришь про правительство, Алекс, так что не исключается абсолютно что угодно.
— Так что же это за бомба замедленного действия, на которой все мы тут сидим? Оружие массового поражения?
— Это лишь версия, но вполне жизненная. Нам нужно просто доказать, что это так.
— А что, если это и вправду так?
— Тогда нам нужно найти это оружие массового поражения.
— О да, как нефиг делать. До завтра точно управимся.
Когда Декер никак не отреагировал на ее сарказм, Джеймисон подняла на него взгляд. Он явно потерялся в собственных мыслях.
— Ты размышляешь, как и в самом деле это сделать?
— Нам надо предупредить Роби о том, что мы обнаружили. Может, они поставят на это дело каких-то своих людей. Но и у нас есть свои направления для работы.
— Начиная с чего?
— С Лондонской базы ВВС.
— Если они там изготавливают отравляющие вещества, то не уверена, что хочу опять там оказаться.
— Но все равно придется, — отозвался Декер.
Это было на следующий день. Джеймисон вела машину, а Декер уставился в боковое окно на очередную надвигающуюся грозу.
— Доллар за твои мысли, — нарушила молчание Алекс.
— Не думаю, что они столько стоят.
— Что-то ты как в воду опущенный… В смысле, я все понимаю, с нашим-то направлением работы. Но ты всегда был способен… ну, не знаю: быть выше этого.
Он повернулся к ней:
— Стэн был моим зятем больше двадцати лет… Но я больше проговорил с ним здесь, чем за все эти последние годы. То же самое и с сестрами.
— Ну, они все-таки очень далеко живут. Обычное дело: братья и сестры вырастают, переезжают и начинают жить своей собственной жизнью…
— У тебя ведь тоже есть братья и сестры. И ты со всеми поддерживаешь связь.
— Я — старшая. Это типа как в порядке вещей. Не хочу изрекать банальности, но девчонки в таких делах лучше парней. По крайней мере, по моему опыту.
— Прежде чем со мной случилось то, что случилось, я и вправду поддерживал связь. Звонил, даже писал письма, если можешь в такое поверить. Пока Стэн и Рене не переехали в Калифорнию, я приезжал навестить их в Колорадо. Я тогда еще учился в универе. Они во многом оставались новобрачными. Я даже как-то помогал Стэну выкладывать кирпичом задний дворик.
— Как это классно, Декер!
— После выпускного курса в отбор я не попал. В «Браунс» меня взяли практически условно, в массовку. Но я работал как проклятый и все-таки попал в команду, хоть и на третьих ролях, играл в так называемой спецкоманде — из тех, кого выпускают на поле на кик-офф или пант.[44] Вообще-то, я был неплохим спортсменом. И габаритов хватало, и силы. Но НФЛ — это совершенно другой уровень, лучшие из лучших. У меня не хватало скорости или каких-то других труднообъяснимых вещей, которые нужны, чтобы быть кем-то бо́льшим, чем просто крепкий середнячок. И вот как-то бегу я по полю после кик-оффа в первой игре сезона. А следующее, что помню, — это как очнулся в больнице. Обе мои сестры были там. Оказывается, я провалялся в коме несколько дней. Рене держала меня за одну руку, Диана — за другую. Я поначалу их даже не заметил. Смотрел на эти дикие краски на мониторе и на часах. Думал, что сошел с ума. А потом увидел своих сестер, и пусть даже и знал, что это мои сестры, просто что-то… словно ушло. Я не испытывал к ним никаких чувств. В смысле, вообще никаких.
Он отвернулся.
Джеймисон, которую явно поразили подобные излияния со стороны напарника, наконец обрела дар речи.
— Ты пережил ужасную травму, Декер. В результате которой тебе пришлось столкнуться с некоторыми… непредвиденными трудностями.
— Да уж, если выражаться деликатно.
— Но ты уже опять изменился. С той нашей первой встречи в здании суда в Берлингтоне. Ты теперь другой.
— Знаю. И это пугает меня до чертиков.
Больше он ничего не сказал — просто уставился в темнеющее небо, как будто в нем в любую секунду могло открыться его даже еще более темное будущее.
Глава 59
Когда они подъехали к главным воротам объекта, к машине подошли двое мужчин в костюмах.
Опустив стекло, Джеймисон показала им свое удостоверение.
— Проезжайте, — сказал один из мужчин. — Вам оформлен допуск.
Ворота открылись, и Алекс заехала на территорию.
— Работа Роби? — предположила она.
— Когда я позвонил Роби и посвятил его во все, что нам удалось выяснить, он пообещал, что раскрутит тут колеса к нашему приезду. А сами они собираются по-тихому начать расспросы по части химического оружия.
Они остановили машину там же, где и в прошлый раз, и выбрались из нее.
— Так с чего начнем? — спросила Джеймисон.
— Давай для начала поглядим на эту пирамиду. Пожалуй, так близко к Египту я еще ни разу не бывал.