Дэвид Арнольд – Электрическое королевство (страница 48)

– Как ты добралась сюда из Манчестера?

– Из вещей у меня при себе оставался только компас в кармане. Я помнила, что наша группа шла на восток к реке, и прикинула, что упала, наверное, в ту самую реку. Вопрос был только, куда двигаться вдоль нее – на юг или север. Потом я вспомнила карты, по которым мы шли: Манчестер точно был далеко на юге. Вот я и заночевала в первом попавшемся доме: обогрелась, развесила одежду сушиться – а потом продолжила путь на север.

Леннон сосчитал на пальцах:

– То есть ты пробыла в Уотерфорде… сколько? Четыре дня? Пять?

– По ощущениям – месяц.

– Где тебя держали?

– Через дорогу от церкви, в домике, переделанном под тюрьму: на окнах решетки, на двери замки́. Как-то ночью я отхватила Бруно кусок уха. И еще Гейбу по яйцам врезала. Они могли меня убить, но это, думаю, нарушило бы их маленький план.

– «Плодитесь и размножайтесь», – процитировала Нико.

Лэйки посмотрела на нее, и в пронзительном взгляде ее единственного глаза Нико увидела другую жизнь, в которой они могли бы быть друзьями.

– Они целый режим продумали: кормежка раз в день, почти никакой воды и никакого огня.

– Хотели взять тебя измором.

– Сломать.

– Чтобы ты не могла отбиваться.

– Но они так и не увидели, каков мой предел. Так им и надо.

У Нико было много вопросов. Во-первых, как Лэйки поймали? Во-вторых, за пять дней она должна была поцапаться со своими тюремщиками не один раз. Впрочем, ее любопытство меркло на фоне пережитой Лэйки трагедии. Она много чего недоговаривала, но Нико не могла ее в этом винить.

– Мы здесь уже бывали.

Голос Лэйки прозвучал тихо и отдаленно, и Нико показалось, что эти слова она недавно слышала. Вот только где?

– Тем вечером, когда мы с вами пересеклись, ребята, – Лэйки кивнула на Леннона, – Кит так и сказал: «Мы здесь уже бывали». Тогда я его не поняла, но, сидя в том доме, ощутила, будто томилась в нем веками.

Когда же Леннон задал вопрос, терзавший Нико сильнее прочих: «Как ты сбежала?», – Лэйки надолго приложилась к бутылке, а потом спокойно ответила:

– Космонавт.

Леннон пораженно раскрыл рот, но ничего не сказал.

Лэйки пожала плечами:

– Как в рассказе Принглза.

– Постой. – Нико подалась к ней. – Кто, говоришь?

Леннон рассказал, как Принглз по ошибке приправил их ужин ядовитыми ягодами и как потом ниоткуда явился человек в скафандре и спас их.

– Я всегда притворялся, будто не видел тогда этого незнакомца, – признал он под конец. – Сам не знаю почему.

– Пару месяцев назад Кит говорил, что заметил в лесу кого-то одетого как космонавт, только в черном. – Лэйки взглянула на его маленькую руку, которую держала в своих руках, так, словно та могла в любой момент ожить. – Я этого мальца всю жизнь знала, и он ни разу не соврал, вот ни разу. Историю с космонавтом он бы не выдумал, и все равно я не поверила. – Она взглянула на Леннона. – Вот почему ты притворялся, будто не видел человека в скафандре.

Нико и подумать не могла, что кто-то может не поверить в существование Доставщика, так же как не подумала бы, что кто-то может не поверить в существование Гарри, ведь эти двое были просто частью ее мира. И лишь сейчас, в окружении других людей, поняла, что ее глаза привыкли к свету Сельского Дома и потому ее представление о внешнем мире развивалось как в некой утробе при затянувшейся беременности. Здесь, внизу, слушая Леннона и Лэйки, она увидела, как же замкнуто жила все это время.

– Мы называли его Доставщиком, – сказала Нико и поведала, как человек в скафандре регулярно приносил им припасы и просовывал их в специальный люк в двери и как она когда-то верила, будто руки Доставщика – это маленькие волшебные птицы.

– Я сидела, запертая в доме-тюрьме, услышала, как у передней двери щелкнуло, – сказала Лэйки. – Подумала еще: ну, снова-здорово, – а потом дверь открылась, и на пороге я увидела человека в скафандре. Он посмотрел на меня, потом опустил на пол винтовку со скользящим затвором – хотя мог бы побольше патронов оставить, но да ладно, – кивнул, развернулся и утопал прочь. Ни слова не сказал. Дверь оставил нараспашку. Я выбежала и еще успела заметить, как этот… Доставщик, космонавт или как его там… короче, как они уходят из города.

Лэйки кивнула в сторону Леннона.

– Я? С ним?

– Собака, – поправила Лэйки.

Гарри так и лежал, положив морду на вытянутые ноги Леннона, но тут он навострил уши и завилял хвостом. Нико припомнила, что за ужином его не было. Теперь-то ясно, куда питомец девался, вот только зачем он уходил?

Некоторое время они сидели в тишине, а Нико оглядывала роспись на стенах, воображая, как Гейб сидит тут, пестует в уме образ для нового мурала и собирает все необходимое для работы. Подумала, что, может, Леннон с его теорией петель прав и все это уже когда-то было и повторится вновь. Может быть, в один день они с Гарри, Китом, Ленноном и Лэйки станут главными героями собственного мурала, а кто-нибудь другой спустя тысячи лет взглянет на них и задумается: кто эти люди? откуда они? какой Везувий они распалили?

– Лэйки, – произнесла Нико, внезапно ощутив благодарность за то, что осталась жива.

– Ага?

– Спасибо тебе. И соболезную.

Снаружи лес вновь затянул свою обычную зимнюю песню, и пускай мухи улетели, а Нико не горела желанием оставаться под землей на ночь, вылезать она пока не спешила. Пристально глядя на Кита, она буквально слышала его милый голосок, как он рассказывает, что краски на натуральной основе могут храниться вечно. Наверное, тут, в этой комнатке, все именно так и будет.

Час был поздний, царила кромешная тьма.

Нико, Леннон и Гарри вместе покинули Уотерфорд, идя на юг по той же безымянной дороге, по которой в город и вошли. Здания и магазины нависали над ними мрачными громадами, еще более тихими, а муралы казались еще более пугающими. У южной оконечности города им попался знак, идентичный тому, который они видели на северной:

Нико поставила на землю рюкзак и достала из него баллончик с красной аэрозольной краской, который прихватила в убежище как раз на этот случай. Встряхнула его, приблизилась к знаку, а когда закончила, надпись на нем была уже такая:

Леннон протянул руку:

– Дай-ка мне.

Нико отдала ему баллончик с краской, и Леннон убежал по дороге на север – к другому знаку. В новом мире просто поговорить и объяснить что-то стало почти так же трудно, как оживить горы силой мысли. Как же хорошо, когда рядом есть кто-то, кто понимает тебя без слов.

Дожидаясь Леннона, Нико снова подумала о Лэйки. Какие бы узы ни скрепляли с Китом Нико, они не шли ни в какое сравнение с узами между Китом и Лэйки. Это сразу было видно по тому, как она смотрела на него, как о нем говорила, как держала его руки.

– Я проведу с ним ночь, – сообщила Лэйки, когда они покидали убежище. – А завтра соберу сумку и отправлюсь на север.

Леннон и Нико описали ей Баклан как веху, которую не пропустишь. Если Монти и Лоретта по-прежнему в хижине, она с ними запросто встретится. Если же разминется, то пусть поворачивает на восток и следует к побережью.

– Украл у меня идею? – спросила Нико, когда Леннон вернулся и отдал ей баллончик.

– Улучшил. Написал «неизбежен» вместо «возможен».

– «Неизбежен мушиный грипп».

– Ага.

– Так лучше.

– Точно.

На самом деле они могли бы весь город исписать фальшивыми предупреждениями, но гарантии того, что могилу Кита не потревожат, не было.

«Нельзя было брать его с собой». Эти слова хором раздавались у нее в голове, снова и снова, пока не заглушили все прочее: нельзя было брать его с собой, нельзя было брать его с собой, нельзя было брать его с собой…

– Эй. – Леннон толкнул ее в плечо.

– Нельзя было брать его с собой.

– А у тебя короткая память.

– Что?

– Ты ведь предупреждала Кита, чтобы не ходил. Сказала, что это может быть опасно, что ты не отвечаешь за его безопасность… Помнишь его слова?

Слезы не дали ответить, и тогда Леннон ответил за Нико сам:

– Кит сказал: не тебе мной командовать. Он был прав. И не мне было им командовать. Мы могли бы попытаться удержать его силой, но это вряд ли. Он же был маленький, зато…

– …молниеносный.

– В том, что случилось с Китом, твоей вины нет, Нико. И моей вины нет, и его. То, что с ним произошло, целиком на совести той парочки сбрендивших фанатиков и вонючих муховодов.