Дэвид Аннандейл – Освободившиеся (страница 17)

— Очень скоро, — ответил он. Теперь он понимал, что достиг поворотной точки. Ритуал, свидетелм которого он стал, не просто воскресил Быка. Это был критический момент. Оставалось им воспользоваться.

Не все культисты, участвовавшие в церемонии, погибли. В числе уцелевших была Хротис. Она поднялась с того места, куда упала, покрытая кровью своих товарищей. Ее глаза сияли от восторга. Не обращая внимания на пушки дредноута, она выбежала вперед и сложила руки перед Куртой Седдом.

— Вы видели, господин? — спросила она. — Видели тьму?

— Видел.

Отростки теней отступили, но содержавшийся в них смысл повис в воздухе. Он почти что мог протянуть руку и прикоснуться к возможности их вернуть.

— Брат-капеллан, — проговорил Каэлок с благоговением. — Мы все видели.

Курта Седд рискнул оторвать взгляд от Быка и оглянуться на братьев. Они продолжали держать оружие наизготовку, но все головы были обращены к нему и кивали. В их числе был и Герак Хакс.

— Вы должны провести для нас службу, — сказал он. В его голосе слышался трепет.

Момент приобрел еще большую важность. Истончившаяся целостность роты восстанавливалась сама собой. Курта Седд мог вернуть ей крепость. От него требовалось лишь исполнить назначенную ему роль.

Несколько мгновений он стоял в молчании. Прикрыв глаза, он давал себе возможность проследить направления и контуры лежавших перед ним возможностей. Потребность спускаться все еще была сильна. Он пока не достиг места назначения. Оно было ближе, чем когда–либо. Сковывало его душу цепями, весившими столько, что они должны были бы утянуть его вниз сквозь пол пещеры. Идти вглубь необходимо.

Однако спуск будет нелегким. Несущие Слово уже и так находились глубже всех участков аркологии, исключая лишь самые нижние. Они проникли в несколько пещер под теми, которые занимали сейчас. Оказалось, что эти подземелья не исследованы обитателями Калта и кончаются тупиками. Должен существовать путь ниже. Он отыщет его даже если придется метр за метром пробиваться сквозь скалу.

Но нынешний момент, столь критичный, столь богатый возможностями, указывал иное направление. Ярость Быка ничего не даст при поисках в пустых туннелях. Ее требовалось устремить обратно наверх. Сор Гараксу нужно было убивать Ультрадесантников.

И еще тьма. Тьма звала его вниз, но она же поднялась наверх. Ответила на зов простых смертных — культистов, не обладавших конкретным опытом встречи с вечным и возвышенным. Он чувствовал, что тьма ждет его. Ждет его приказа.

Однако он не был Эребом. Не обладал силой и выучкой Первого капеллана. Сомнения, изгнанные в пиковый миг ритуала, вновь вернулись. Потянувшись ко тьме, он покажет себя достойным и освободится от пут нерешительности.

Физический спуск пока что зашел в тупик. Но для духовного таковых ограничений не существовало.

Курта Седд посмотрел на залитый кровью зал.

— Нам понадобится больше подношений, — произнес он.

— Наши жизни в вашей власти, лорд-капеллан, — сказала Хротис.

Это бы сошло для начала. Но требовалось гораздо больше. Курта Седд обратился к Сор Гараксу:

— Я вижу путь для твоего мщения, Аннунакэ.

Чтобы спуститься, они должны были идти наверх.

Курта Седд отправил вперед разведывательные отряды. Те разошлись группами по пять легионеров в поисках охотничьих угодий для роты и для Быка. Курта Седд дал волю Сор Гараксу. Дредноут загрохотал по наиболее широким и прямым проходам. Он вполне мог привлечь к себе внимание врага. Если найдет себе цели сам, славно. Если же нет, это сделает одна из партий разведчиков и даст ему направление.

Ток Деренот повел полное отделение следом за Сор Гараксом. На нем лежала не только задача по усилению. Это был искупительный поход.

Курта Седд остался позади, но только на время начального этапа. Ему сообщат о плодородной почве, и тогда он устремится к тому месту. Важное дело предстояло начать в оскверненной складской пещере. Там висел насыщенный смрад недавней смерти. Пространство гудело от голода.

Так что он дал ему пищу.

На службу он вывел двадцать легионеров. Двадцать четыре культиста выступили вперед, дабы накормить тьму. Тяжелые шаги Быка и разлитая повсюду кровь нарушили восьмиконечную звезду. Культисты воссоздали ее в более крупных масштабах чем раньше, лучи тянулись практически до самых стен зала. Наносили фигуру они костным пеплом. Затем они заняли свои места: по человеку на каждой из вершин и еще по одному в точках, где каждая из линий пересекалась с парой концентрических кругов рисунка.

Курта Седд приступил к молитве. Ее слова были на колхидском. Гортанные построения сворачивали язык и гортань, придавая им подобающую церемонии форму. Он произносил строки о поклонении и безумии, и братья примкнули к нему. Их набравшие силу голоса скребли камень стен. Культисты присоединились к восхвалениям и преклонили колени. Они подняли свои клинки. Они принялись резать. Начали они со своих рук, полосуя их от плеча к ладони и помазывая углы звезды.

Слова молитвы стали превращаться в нечто такое, что было и выше и ниже простой речи. Они утратили осмысленность человеческого языка. Обратились в действие. В открытие пути.

Направляемые молитвами, культисты нашли в себе волю и силу довести жертвоприношение до идеала. Ножи погружались вглубь плоти. Рассекали сухожилия и выпускали внутренности. Резали, чтобы продлить боль и сделать смерть неизбежной. В воздухе стало сыро. Весь зал пребывал в праведной агонии. Людские тела увечили сами себя. Паства и жертва были едины.

Гимн захватил тело Курты Седда. Он не мог перестать петь, даже если бы пожелал этого. Его разум оседлал скручивающиеся волны молитвы. Одним лишь желанием, не прилагая усилий, он достиг границ материума. Пелена между реальностью и тьмой находилась рядом, и она была непрочна. Снаружи, за пределами системы Веридии, галактику раздирал Гибельный Шторм. Курта Седд впервые ощутил далекое прикосновение столь колоссального явления, что оно не поддавалось постижению. Мы сделали это, — подумал он. В нем прибывала жестокая гордость.

В дальних закутках своей души он все еще страшился карающего света, который зачищал Калт. Тот искал его. Его призовут к ответу. Впрочем, здесь, в глубинах, тьма была страшнее света, а она была ему рада. Она не отпускала его прегрешения. Она превозносила их. Она пульсировала и рычала по ту сторону пелены, и Курта Седд встретил ее жажду своей собственной.

Он раздвинул пелену. Он воззвал ко тьме.

Та ответила, исходя слюной. Она вновь поднялась. Поднялась из недр Калта и из ран в реальности. Линии звезды, пепел на которых слипся от крови, почернели. Они начали колебаться. Стали толще, разрослись и сомкнулись. Накрыли тела жертв. Превратились в единую массу мрака. Это была вздымающаяся шепчущая волна, голодная тварь, затаившая свои зубы. Она заполонила зал. Накатилась на Несущих Слово, собирая свою паству. Когда она поглощала Курту Седда, тот возликовал.

Он это сделал.

Он достоин.

Но это не все. Он не был уверен, являлись ли эти слова его мыслями, или же их произнесла тьма. Неважно. Это было только начало. Во тьме и за ее пределами находилось гораздо больше силы. Пока что он не мог реализовать этот потенциал. Не хватало силы. Возможно, он отыщет ее внизу, куда его все равно должно привести странствие.

А осмелишься ли ты? На сей раз это была его мысль. Он отогнал ее вместе с потребностью ответить. Пока что ему было достаточно вверить себя чуду ширящейся тьмы.

Та окутала его, и весь свет исчез, однако это не мешало зрению. Он видел зал, руны, культистов и братьев так же легко, как если бы их освещала дюжина сфер. Он видел все, и он видел тьму. Между слепотой и абсолютной ясностью зрения не было никаких противоречий. Его взгляд озаряла вера.

Равно как и взгляды его братьев и культистов. Хротис и прочие, кто присутствовал при ритуале, но не пожертвовал собой, в изумлении оборачивались к нему. Ему они представлялись существами, вычерченными черным и серым хрусталем. Их глаза блестели, словно обсидиан. Несущие Слово были не серыми. Этот цвет они отвергли давным-давно, и тени усиливали багрянец доспехов. Красной была и кровь на полу, все еще лившаяся из тел мучеников. Курту Седда окружал мир проницаемого взглядом мрака, забрызганного и украшенного красным.

Это было великолепно.

Он повернулся к выходу. Тьма заструилась перед ним, заполняя коридоры. Шагая, он был окружен тенями, которые сам заклинал. Он не мог командовать ими, однако он открыл им путь. Управлял ими он не более, чем мог бы управлять потопом. Но действовал он.

Он погружал всю сеть аркологий в океан мрака.

Охота началась. До настоящего момента война представляла собой череду случайных стычек и обходов. Спуск порой казался бегством. Теперь же, на какое–то время, направление движения изменилось на противоположное. Несущие Слово направились вверх, продвигаясь в распространяющейся тьме.

Голодной тьме.

Ее требовалось накормить.

Первый источник пищи обнаружило отделение Курты Седда, за которым следовали культисты. Второстепенный туннель, отходивший от крупной артерии на некоторое расстояние, вел к анклаву гражданских. Свернуть сюда Курте Седду велел инстинкт. Он почувствовал нетерпение в течении тьмы и последовал за ним. Конец коридора перекрывала противовзрывная дверь. Она была не такого класса, как те, что защищали подземный мир Калта от выжигающей поверхность смерти. Чтобы пробить ее, хватило двух мелта-бомб. За ней располагалась маленькая самодостаточная рабочая колония. Крупная центральная пещера служила местом для собраний, столовой и дормиториумом. Высокие стены испещряли ниши, где находились койки. Здесь были гражданские, и они были вооружены, встревожены шумом взрывов и напуганы тем, как померкли их светильники и явилась не знающая преград тьма.