Дэвид Аннандейл – Мортарион: Бледный Король (страница 15)

Скребок заскулил в ужасе перед этим призраком.

Смерть окружала группа воинов, не столь высоких, как он, но куда более грозных и зловещих, чем остальные представители их вида. Движения этих существ были неумолимы, а их безмолвие само по себе являлось оружием. Это были длани Смерти, подумала Копалка. Продолжения её воли.

Тысячи гигантов вышли из корабля. Они сформировали клин, который врезался в превосходившую их по численности орду галаспарских солдат. Бойцы Ордена окружили захватчиков и уже приготовились уничтожить их, но как только началась атака, галаспарские солдаты превратились в бессловесный скот, отправленный на убой. Вождь великанов сжимал в руках массивную косу, а его избранные воины несли оружие, сработанное по её подобию, разве что немного меньших размеров. Как только эти косы ударили, Копалка ахнула и сжалась в клубок. Тела солдат взорвались с такой силой, что пещеру залил кровавый дождь. Скребок захныкал, растирая попавшие ему на кожу брызги крови. Копалка почувствовала, как алая жидкость капает за уши; не в силах пошевелиться, она уставилась на орудующих косами великанов. Взмах-другой, и ещё раз, и ещё — сотни солдат Ордена исчезали с каждым ударом сердца, подхваченные багровой жатвой. Грозный повелитель великанов безостановочно шагал вперёд, убивая без какого бы то ни было напряжения, и со всех сторон от него падали мёртвые солдаты.

В рядах покинувших корабль воинов были орудия, и они открыли огонь. Оглушительный грохот снарядов казался эхом грома, возвестившего о пришествии великанов. Войска Ордена открыли ответный огонь, но по сравнению с пришельцами выстрелы их винтовок казались жалкими, словно солдаты беспомощно палили из детских игрушек.

Копалка наблюдала, как вновь и вновь разворачивалось невозможное. Её сердце вновь застучало быстрее, но на сей раз не только от страха, но и от возбуждения. Орден атаковал волнами, и гиганты расправлялись с каждой новой волной, словно та была эфемерной, как дым. Зубы Копалки стучали в такт выстрелам, женщина дрожала в экстазе благоговения.

Пришельцы были не просто гигантами, но чем-то большим. Положить конец всему явились сами боги.

Глава 7

Солдаты Ордена обрушились на Гвардию Смерти очередной волной. Их глаза были тусклыми, но лица искажались гримасами гнева. В противостоянии с керамитовыми доспехами легионеров оружие галаспарцев оказалось столь же бесполезным, как и у каждой предшествующей волны их собратьев. По всей длине одиннадцатитысячной колонны прогремели залпы болтерного огня, и очередная волна разбилась о строй Гвардии Смерти. Расколотый пол пещеры скрылся из вида под ковром из мертвецов. Легионеры Четырнадцатого практически достигли дальнего конца каверны, где лабиринт коридоров вёл к самому сердцу улья.

— Это не солдаты, — сообщил Барразин по воксу Мортариону и Терсусу, — а натуральные автоматоны из плоти.

Мортарион резко дёрнул Безмолвием, стряхивая с косы лишнюю кровь и ошмётки внутренностей. Затем примарх оглянулся. Барразин и Терсус взяли командование над третью легионеров каждый, и части единой колонны Гвардии Смерти разделились, готовясь к предстоящему вскоре ещё большему рассредоточению.

— Не думаю, что офицеры, которые ими командуют, хоть когда-то сражались с настоящим врагом, — заметил Терсус. — Хотя это не значит, что они не способны адаптироваться.

Боевой капитан уважал мастерство и беспощадность Барразина, равно как и то, что тот лучше всех терранских офицеров понимал, во что Мортарион стремится перековать Гвардию Смерти. Терсус куда сильнее ценил прошлое легиона, но он хорошо командовал и умел внушить верность каждому из своих людей. Кроме того, командир Седьмой великой роты отличался сообразительностью, а это качество Мортарион желал видеть в битве за Протаркос.

Однако до сих пор Орден прибегал лишь к одной-единственной стратегии — попытке раздавить неприятеля одним лишь численным превосходством.

— Они что, надеются задушить нас трупами? — спросил Барразин. — В противном случае всё это пустая трата нашего времени и их плоти. Они не представляют ни малейшей угрозы.

— Точно, — без промедления отозвался Мортарион, не переставая наносить смертоносные косые удары своим Безмолвием. Ужас, что вызывали действия примарха, пробился сквозь наркотический туман в головах ближайших к нему вражеских солдат, сломив их и вынудив спасаться бегством, однако все они встретили смерть. — Помните, что вызов, который представляют собой враги, кроется именно в потере времени. Мы не можем позволить Ордену обрушить на нас всю свою мощь и закрепиться на родной земле.

И он зашагал быстрее.

Сопровождавшие примарха с флангов на шаг позади воители Савана Смерти, облачённые в терминаторские доспехи «Катафракт», продвигались вперёд с методичностью метронома в бесстрастной, ужасающей тишине. Их силовые косы рвали жалкие доспехи солдат Ордена в клочья. Лезвия буквально взрывали вражеские торсы, разбрасывая во все стороны куски человеческих тел. Фронт свежей вражеской волны рухнул. Солдаты, впервые за всю свою жизнь испытавшие подлинный ужас, визжали и затаптывали друг друга в стремлении сбежать.

Саван Смерти не позволил выжить никому.

Ступая по трупам своих товарищей, вперёд устремились новые солдаты, отчаявшиеся и уже изрядно напуганные. Мортарион извлёк из кобуры свой «Лампион» и начал быструю стрельбу, барабанный магазин оружия напитывал энергией каждый новый выстрел. Передние ряды врага скосило, словно артиллерийским огнём.

— Орудия планеты возобновили огонь, сдерживая наш флот, — отчеканил он. — День и ночь, отпущенные нам на захват Протаркоса, начались. Как только это время истечёт, нас атакуют миллионы.

С того момента, как последний из легионеров Гвардии Смерти сошёл с трапа «Четвёртого всадника», битва длилась всего несколько минут. Десятки тысяч врагов уже лежали мёртвыми посреди сотворённой штурмовым барком пещеры. «Хорошее начало, но это всего лишь начало». Наступила пауза, когда воинство Мортариона достигло дальнего конца каверны, где располагались сотообразные коридоры, ведущие вглубь улья. К этому моменту атаки Ордена прекратились. Враг затаился в глубинах катакомб, готовясь к бою. Теперь места будет меньше, и борьба станет тяжелее. Более того, сами масштабы лабиринтов улья сыграют на руку защитникам. Легиону придётся рассредоточится.

— Идите, — передал по воксу Мортарион одиннадцати тысячам бойцов. — Никакой пощады к тем, кто поднимет на вас оружие.

Гвардия Смерти устремилась в следующие залы, на каждой развилке крупным отрядам приходилось дробиться на меньшие формации. Вскоре большинство легионеров действовали в качестве отделений, компактных убойных отрядов, что выжигали весь улей по мере дальнейшего продвижения, оставляя за собой одни только трупы. Легионеры неуклонно продвигались вперёд и к центру в стремлении достичь средоточия власти Ордена.

В скором времени после того, как Терсус двинулся по коридорам, взвыли вокс-динамики.

— Уничтожить захватчиков, — увещевал голос. — Весь Галаспар обязан сражаться. Уничтожить захватчиков. Весь Галаспар обязан сражаться.

Команда повторялась снова и снова, прерываясь разве что воем клаксона, срабатывавшего между каждым двойным повтором приказа.

Орден требовал всеобщей мобилизации.

Его подданные повиновались.

Терсус свернул за острый угол коридора, и перед ним возникло пространство шириной в сотни метров, а впереди показались двери гигантского мануфакторума. По обеим сторонам громоздились десятки этажей общежитий с открытым фасадом. Лестницы спускались из тесных спальных помещений на основной уровень. В дальнем конце открытой площадки ступени метров в тридцать шириной вели ко входу в мануфакторум, зиявшему подобно гигантской пасти.

Тысячи солдат заполонили огромный зал. Среди них было ещё больше гражданских, сжимавших самодельное оружие, простые дубинки и всевозможные инструменты. Изо ртов у них стекала пена, а в расширенных под воздействием химикатов глазах плескалось безумие.

— Граждане Галаспара, мы — ваши освободители. — Терсус задействовал вокс-передатчики своего шлема на полную, чтобы его голос пробился сквозь рёв бесконечно повторяемых приказов Ордена и нарастающий гул толпы. — Вам нечего нас бояться. Мы пришли только за вашими хозяевами.

Гражданские не слушали. Обезумевшие от химии и подгоняемые силовиками, они мчались вперёд в едином строю с солдатами. На Гвардию Смерти обрушилось людское цунами чистого безумия. Нападавшие не имели ни малейшего понятия о дисциплине. Они палили и царапались в равной степени с завываниями умалишённых.

Терсус и его братья стойко противостояли вражескому натиску. Они закрепились и наклонились вперёд, используя против тел силу и массу. Клин сумасшедших галаспарцев устремился вперёд, и располагавшиеся на флангах Гвардейцы Смерти встретили атакующих языками пламени. Легионеры перемещали потоки горящего прометия из стороны в сторону, формируя сплошную стену огня. Вопящие факелы, совсем недавно бывшие людьми, побежали назад, сея вокруг себя погибель. Атакующая волна дрогнула, и власть огня предоставила Терсусу и его людям достаточно времени, чтобы пустить в ход свои болтеры. Стволы заработали в идеально синхронизированной атаке, и смертоносная точность снарядов пожинала кровавый дождь и бурю разорванной плоти.