Дэвид Аннандейл – Дом ночи и цепей (страница 8)
- Нет, я так не думаю. Он… - Вейсс на мгновение замолчала. – А у тебя какое сложилось о нем впечатление?
Я поморщился.
- Похоже, он слишком ленив, чтобы участвовать в коррупционных схемах.
- И мне так кажется. Он достаточно богат, чтобы развлекаться в свое удовольствие.
- И незачем утруждаться, чтобы стать еще богаче… - мрачно вздохнул я. Воистину печально, если участвовать в предательстве не позволяет всего лишь лень.
- И снова, лучше пусть так, чем иначе, - негромко сказала Вейсс. – Монфор не подпускает его к важным делам, и он, похоже, вполне этим доволен. Ты можешь это изменить. Он все-таки твой сын. Трудно поверить, что кровь Штроков настолько слаба в нем. Его сестра не такая.
- Верно, - кивнул Ривас. – Она исполняет свой долг достойно.
- Я слышал о ней, - сказал я. Катрин служила инструктором в Схоле Прогениум в Вальгаасте. Я гордился ею настолько же, насколько был разочарован Зандером.
-Почему ты с ней еще не встретился? – спросил Ривас.
- В последний раз я связывался с ней, когда умерла Элиана. Катрин ясно дала понять, что больше не хочет со мной разговаривать. Это было давно…
- Но кажется, что совсем недавно, да? – спросила Вейсс.
- Да.
- Как ты сам себя чувствуешь после возвращения? – поинтересовался Ривас.
Я вздохнул.
- Мне казалось, что будет немного легче от того, что у меня не было воспоминаний о том, как я жил в Мальвейле вместе с ней. Но увы. Это тяжело.
- Император направит тебя, - заявил Ривас.
- Мне воистину нужна Его помощь.
Еще через час я попрощался с ними, пожелав им доброй ночи. И когда я закрыл за ними дверь, то в первый раз оказался в Мальвейле совсем один. В наступившей внезапной тишине я приготовился, что на меня вновь обрушатся воспоминания о Клоструме. Днем мне помогала загруженность делами. Но ночей я научился бояться до ужаса. Я ожидал, что сон будет недолгим и полным кошмаров. Я знал, что когда останусь один, крики умирающих солдат вновь раздадутся в моем разуме.
И, когда я отвернулся от двери и стал подниматься по ступенькам, мертвые снова воззвали ко мне. В мои мысли хлынули ужасные картины Клострума, бесконечного потока чудовищ и льющейся крови. Но они не заставили меня остановиться. Мальвейль не исчезал из моего восприятия. На этот раз я не погрузился до конца в мучительные отзвуки памяти своего поражения. Воспоминания были, но они не обладали той же силой, что раньше, потому что они были не одни. Их сопровождали другие воспоминания о других потерях. Тишина Мальвейля была словно наполнена эхом всех утрат моей жизни. И самой мучительной из них была скорбь о смерти Элианы. Она будто накрыла меня. Каждая секунда, которую я проводил в этом доме, могла быть секундой, в которую я мог бы быть с Элианой – но не был с ней.
Мы были украдены друг у друга, и я не знал, почему. Я не знал, как она умерла.
К тому времени, когда я поднялся по ступенькам, тишина в доме казалась иной. Это было уже не безмолвие. Это был словно белый шум – как будто все мои утраты сразу оглушительно вопили от боли. Это была стена в воздухе, сжимавшаяся вокруг меня, пока я уже не мог дышать.
Я бросился бежать по коридору, и приступ головокружения обрушился на меня. Я не испытывал его с того дня, как посещал Мальвейль с детьми, но сразу узнал это ощущение. Пол превратился в тонкий лед – и угрожал превратиться в разреженный воздух. Я пошатнулся, мое тело инстинктивно искало твердую землю – но ее не было.
Шатаясь, я схватился за голову.
- Прекрати, - сказал я себе, надеясь, что звук моего голоса изгонит эту вопящую тишину. – Прекрати!
Я вложил всю силу воли в этот приказ, но моя душа отказывалась повиноваться, и головокружение становилось только хуже. Казалось, сейчас я провалюсь сквозь пол и полечу вниз и вниз, к самому ядру Солуса. Все было нереальным. Реальными были только утраты и горе.
Я остановился, оперся о стену и закрыл глаза.
- Хватит, - произнес я. – Хватит.
Я продолжал повторять это слово, пока не смог сосредоточиться на его звуке, реальном звуке моего голоса. Белый шум стал уменьшаться, и пол под ногами становился более твердым.
Шатаясь, я направился к двери своей спальни. Голова все еще кружилась, и эхо скорби рыдало где-то на краю памяти. Делая глубокие вздохи, я старался успокоить бешено колотившееся сердце.
Но я не испытывал удивления. Я ожидал чего-то подобного.
«
- Император защищает, - прошептал я, собираясь с духом. – Император хранит.
Я преодолел последний пролет лестницы почти не шатаясь, и вошел в спальню. Сразу же я рухнул в кровать, чувствуя, что одержал маленькую победу, поборов головокружение и воспоминания.
Но воспоминания еще не были побеждены. Они лишь ждали, пока моя защита вновь ослабеет. Я жаждал сна – и боялся его. Я снова начал делать глубокие вздохи, прислушиваясь к их звукам, держась за их ритм, словно они могли заглушить тот белый шум, угрожавший затопить мою душу.
Потом я заснул. Я провалился в сон. Провалился в кошмар, и это был кошмар падения.
Элиана падала.
Я видел, как она прыгнула с башни, и в этом видении она была не одна. Она держала за руки Катрин и Зандера, которые были еще детьми. Маленькими детьми, которые никогда не станут взрослыми, потому что их мать схватила их и потянула за собой с башни. Они падали вместе с ней – и они кричали. Их лица заслонили все остальное перед моими глазами. Лицо Элианы было бесстрастным. Она падала молча, не издавая ни звука, ее губы были сжаты, а мертвый взгляд устремлен на приближавшуюся землю. Катрин и Зандер вопили, их лица были искажены ужасом и горечью предательства.
Это сновидение было самым живым и ярким из всех, что я видел. Я чувствовал порыв ветра, когда моя жена и дети падали с башни. Вопли детей пронзали мой слух. Я видел, как развевается их одежда при падении.
Я чувствовал, что и сам пытаюсь завопить, но мог только молчать в ужасе. Однако при этом я знал, что это сон. Какая-то крошечная часть меня понимала, что это не реально, и что этот ужас закончится, прежде чем моя жена и дети ударятся о камни.
Такова была природа кошмаров. Так им не позволялось свести нас с ума.
Треск удара разбудил меня. Теперь я мог кричать.
Оставшуюся часть ночи я не спал. Я сидел у окна и ждал наступления дня, преследуемый воспоминаниями, словно коварными хищниками. Кошмар нависал надо мной, будто дьявольское подводное течение тянуло мои мысли назад, к воплям падающих детей и тошнотворному хрусту костей от удара о камни. Сон был ярким, словно реальное воспоминание, и пугающим, как правда. Когда я пытался выбросить его из головы, меня затягивала темная гравитация Клострума.
Ночь была долгой. Я молился, но хотя произносил слова вслух, не мог на них сосредоточиться. Когда наконец за окном начал сереть утренний свет, и можно было разглядеть капли дождя на стекле, я облегченно вздохнул.
Я едва не заснул снова, успокоенный дневным светом. Но я воспротивился этому соблазну. У меня были обязанности. У меня была гордость. Я не подчинюсь более слабой части себя. И буду спать ночью. Я научусь нормально спать снова.
Я оделся и, спускаясь из своей башни, услышал, как в Мальвейль входят слуги и приступают к дневной работе. Я задержался на втором этаже, давая время кухонной прислуге приготовить мне завтрак. За это время я осмотрел другие комнаты в этом крыле. Некоторые из них были совсем пустыми, с голыми полами, и стенами, лишенными украшений. Вероятно, из-за того, что Леонель делал в них, единственным способом сделать их вновь пригодными для использования было полное очищение. Ближе к центральной лестнице оказалась пара спален, еще обставленных мебелью. Но и они производили впечатление мучительно пустых.
Карофф нашел меня в комнате, ближайшей к лестнице. Кровать, кресла и гобелены в ней были темными, но общее впечатление от нее было скорее теплым, чем мрачным.
- Желаете завтракать, лорд-губернатор? – спросил управляющий.
- Да, - рассеянно сказал я. – Эту комнату надо использовать.
- Мой лорд? – удивленно переспросил Карофф.
- Вы проделали хорошую работу, - сказал я. – Надо сделать еще кое-что. Я хотел бы, чтобы вы скорее подготовили эту комнату и ту, что рядом с ней.
- Конечно, мой лорд. Могу я узнать, каких гостей мы ожидаем?
- Со временем мы можем ожидать много гостей. Я надеюсь на это. Но эти комнаты не для них. Я хотел бы, чтобы вы подготовили их для моих детей.
Карофф удивленно посмотрел на меня.
- Они поселятся в Мальвейле?
- Я собираюсь пригласить их сюда.
- Ясно, мой лорд, - он нахмурился, явно взволнованный.
Я положил руку на его плечо.
- Я точно знаю, о чем говорю, - сказал я. – Они могут не принять приглашение сейчас или вообще никогда. Но мы будем действовать в уверенности, что они примут приглашение. В конце концов, это дом Штроков. Он должен иметь возможность принять всю семью.
Какова бы она ни была. Ни у Катрин, ни у Зандера не было детей. Были другие родственники, другие ветви семьи Штроков, рассеянные по всему Солусу. Если мой род прервется, другая ветвь Штроков займет его место, как я занял место Леонеля, умершего, не оставив наследников.
- Я прослежу, чтобы комнаты подготовили, лорд-губернатор, - сказал Карофф.