Дэвид Аннандейл – Дом ночи и цепей (страница 31)

- Мы почтим ее память, - сказал он.

- И отомстим за нее, - прохрипел я, отвернувшись от стола. Эмоции, которые я сдерживал по пути сюда, теперь обрушились на меня. И если я не преодолею их, они поглотят меня. Заставив себя придать походке твердость, я подошел к Штавааку.

- Что вам известно? – спросил я. Пусть расследование пока было в юрисдикции местных властей, но я им не доверял.

- Немного, - сказал Штаваак. – Патруль проходил здесь и заметил ее тело на мелководье у берега.

- Как удачно, - тихо произнес я.

- Возможно, а возможно и нет. Патрули обходят территорию регулярно, и рано или поздно ее бы заметили. Даже здесь.

- Но как она оказалась здесь? – спросил Ривас. – Она хотела встретиться с тобой?

- Да. Но когда… когда я последний раз видел ее, она направлялась в Силлинг. Она надеялась узнать что-то, что мы могли использовать против Монфор, - негромко сказал я. Если Штаваак сочтет нужным поделиться этой информацией с местной милицией, то я доверял его суждению. Впрочем, я подозревал, что они уже знали.

Ривас и Штаваак мрачно переглянулись.

- Если она была убита там, мы не найдем ни улик, ни свидетелей, - сказал Штаваак.

- Это было бы слишком дерзкое преступление, даже для Монфор, - заметил Ривас. – Насколько мне известно, раньше она никогда не убивала политических соперников.

- Насколько тебе известно, - подчеркнул я. – И, возможно, раньше у нее не было необходимости их убивать.

- Ты стал для нее настолько серьезной угрозой?

- Я и не знал…

Я не чувствовал гордости. Я чувствовал скорбь и гнев. Если бы я мог здесь и сейчас схватить Монфор за глотку и задушить ее, то бы так и сделал. Я был зол и на себя. Я бросился в эту войну, прекрасно зная, что моя жизнь будет под угрозой. Честно говоря, покушение на мою жизнь вызвало у меня чувство некоего мрачного удовлетворения. Я был обеспокоен безопасностью моих детей. Но главной целью я всегда считал себя. Я навлек на себя гнев Монфор. Пусть она мечет в меня гром и молнии. Я верну их ей тысячекратно.

Но я не думал, что она начнет убивать тех немногих из совета, кто осмеливался противостоять ей. Вейсс была для нее чем-то вроде занозы в боку уже много лет, и все же Монфор не причиняла ей вреда.

До сих пор.

Я должен был это предвидеть. Я должен был предвидеть последствия этой моей кампании. Но вместо этого я позволил врагу убить моего союзника. Я проявил беспечность.

«Хуже того. Ты проявил высокомерие. Ты проявил гордыню».

Адрианна Вейсс погибла из-за моей гордыни.

Время обвинять себя будет позже. Сейчас для этого неподходящий момент.

- Мы можем предпринять какие-либо прямые действия? – спросил я Штаваака. – Это нельзя оставлять безнаказанным. Она не остановится.

- Мы даже не знаем, что это сделала Монфор.

- Конечно, не своими руками, но по ее приказу. У кого еще были мотивы убить Адрианну?

- У Монфор была важная причина не делать этого, - заметил Ривас.

- Та же, по которой она не стала бы слишком спешить с новой попыткой убить вас, - подтвердил Штаваак. – Ей слишком много есть что терять. Одна ошибка, и все, чего она добилась, рухнет. Я согласен с вами, лорд-губернатор. Едва ли вы успели стать для нее угрозой настолько, чтобы такое было адекватной формой мести.

- Она не адекватна, - прорычал я. – Значит, вы говорите, что она неприкасаема.

- Пока, полагаю, что да.

Воздух в палатке был слишком душным. Я откинул брезент и вышел наружу. Порыв ветра хлестнул меня. Сразу же струи дождя полились по моим волосам, стекая по шее.

У дороги стоял автомобиль, на некотором расстоянии от других машин. Рядом с ним, опираясь на трость, словно серый вурдалак, стояла старший советник Монфор.

Мои руки сжались в кулаки. Я направился к ней, сопротивляясь порывам ветра. Она была в длинном пальто, но без головного убора. Ее волосы прилипли к черепу. Вода стекала с трубок ее дыхательного аппарата. Она стояла так неподвижно, что могла быть еще одним призраком, и смотрела на меня с холодной ненавистью.

- Злорадствуй где-нибудь в другом месте, пока еще можешь, - произнес я.

- Убийство советника Вейсс не доставляет мне радости.

- Ложь. Ты сгоришь за это.

Ее глаза слегка прищурились, ненависть в них становилась горячей.

- Не думайте, что можете обвинить меня в своем преступлении.

- Моем преступлении! – я был настолько ошеломлен попыткой разыграть такой ход, что несколько мгновений не мог ничего сказать.

- У меня не было причин убивать ее, - сказала Монфор. - Смерть советника Вейсс не принесла мне никакой выгоды.

- С каких это пор смерть врага не приносит выгоды?

- Когда враг настолько популярен, как советник Вейсс. Живая, она была лишь оппонентом. Мертвая, она станет символом, который, как нам обоим хорошо известно, послужит в ваших интересах против меня. Но вам не победить, лорд-губернатор. Ваша вина будет доказана.

- Это более чем абсурдно, - мне уже стало казаться, что этот разговор – галлюцинация.

- Насколько мне известно, когда ее в последний раз видели живой, она говорила с вами.

- Это все ваши доказательства?

- Этого может быть достаточно, чтобы заинтересовать Инквизицию.

Я изумленно уставился на нее, не в силах поверить, что она говорит серьезно. Я знал, что она готова пойти на любую хитрость и любое преступление, но то, что она говорила сейчас, было абсолютным безумием. Не могла же она считать это абсурдное заявление настоящей угрозой.

- Пожалуйста, - усмехнулся я. – Пригласите Инквизицию нанести мне визит.

- Вы Штрок из Мальвейля, - сказала она. – Вы должны знать, что это значит.

- Я знаю. А вы должны знать, что я намерен сделать.

Я отвернулся и, уходя, услышал, как дверь ее машины захлопнулась. Ее водитель завел мотор как раз в тот момент, когда из палатки вышли Штаваак и Ривас. Моргая сквозь дождь, Штаваак посмотрел вслед уезжающей машине.

- Это была…? – начал он.

- Да, это была она. Она посмела приехать сюда, чтобы поглумиться над нами. Она угрожала обвинить меня в убийстве Адрианны.

- Не стоит относиться к этой угрозе легкомысленно, - заметил Ривас.

- Я знаю.

«Ей тоже стоит воспринять мою угрозу серьезно. Но я надеюсь, что она меня недооценит. Император милостивый, пусть она совершит ошибку. Позволь мне уничтожить не только коррупцию, которую она возглавляет. Позволь мне уничтожить ее».

- Я буду делать, что необходимо, - добавил я.

- Это значит…? – спросил Штаваак.

- Именно то, что я сказал.

Ветер выл вокруг. Мы уже настолько промокли, что едва замечали дождь.

Мой разум был наполнен образами крови Монфор. В бою я радовался победам. Я был рад сжигать ксеносскую мерзость стирать их скверну с лица галактики. Но я не получал удовольствия от убийства. Однако сейчас я бы с удовольствием убил Вет Монфор. Мои мышцы напряглись в предвкушении ее разрывающейся плоти. Моя правая аугметическая рука, которая не могла ничего чувствовать, все же чувствовала сейчас контуры рукоятки клинка, молота, лазерного пистолета. Я уже чувствовал тяжесть оружия, которое мне еще только предстояло взять в руки. Дождь на моем лице был брызгами нечестивой крови Монфор. Я весь был словно сжатая пружина. Если бы Монфор вернулась, я бы напал на нее здесь и сейчас, невзирая на последствия.

- Не разрушай то, чего ты сумел достигнуть, - предупредил меня Ривас. Он знал меня слишком хорошо. И все же сейчас он смотрел на меня, словно я стал кем-то другим.

- Что ты от меня хочешь? Она убила Адрианну! Это что-нибудь значит для тебя?

Ривас не сказал ничего. Но на его лице отразилась боль, и это и было его ответом.

- Тщательно обдумайте то, что вы собираетесь предпринять, лорд-губернатор, - спокойно произнес Штаваак, но в его голосе безошибочно слышалось предупреждение. – Я хочу, чтобы вы добились успеха. Вы нужны Солусу, и сейчас вы нужны ему больше, чем когда-либо. Не заставляйте меня предпринимать действия против вас.

- А вы готовы их предпринять?

- Если того потребует мой долг.