Девдатт Паттанаик – Индийские мифы (страница 22)

Именно с юга приходит Богиня в облике Дакшина-Кали, темнокожей и ужасающей, обнаженной, залитой кровью, покрытой трупами. Она воплощение необузданной, дикой природы. Ее нагота говорит о природной плодовитости, которая производит жизнь. Ее клыки и налитые кровью глаза напоминают о природном насилии, которое жизнь уничтожает. Секс и насилие лежат в основе цикла творения и разрушения и вращают колесо сансары, утверждая сохранение и продолжение всего живого. Она постоянно меняющийся, изобильный мир, от которого Шива отрекается.

Чхиннамастика — это тантрическая богиня, воплощение расы, жизненного сока. Новая жизнь появляется, только когда раса проливается во время секса. Жизнь поддерживается, только когда раса поглощается в виде еды. Чтобы произвести еду, раса должна быть отнята у другой формы жизни. Сидя на своем любовнике, Пракрити принуждает Пурушу вкусить жизнь и сотворить новую. Отрезая собственную голову и поглощая свою же кровь, Пракрити напоминает Пуруше, что ни одна жизнь не может продолжаться без поглощения чужой жизни. Раса вращает этот мир. Тантра — это алхимия, искусство заставлять сок, то есть расу, течь в желаемом направлении.

Именно желание связывает Пурушу с Пракрити. Именно желание заставит Дакшина-мурти открыть глаза и посмотреть на Дакшина-Кали. Богиня хочет пробудить желание в глазах Шивы. Пока открыт третий глаз, этого не произойдет. Чтобы свершилась любовь, третий глаз должен закрыться, а правый и левый — открыться.

Глава 8. От Кайласы до Каши

Дакша и Шива, риши и йоги воплощают два противоположных подхода к жизни. Для риши мир — это шакти, энергия, которая способна осчастливить существование. Для йогов мир — это Майя, иллюзия. Истина спрятана среди чарующих образов, созданных пространством, временем и материей. Риши подарили миру Васту-шастру, Джьотиша-шастру и Аюрведу, науки, которые направлены на то, чтобы управлять пространством, временем и телом, дабы приручить счастье, удачу и здоровье. Для Шивы, аскета, богатство, удача и здоровье не представляют никакого интереса. Ему нет дела до пространства, времени и тела. По этой причине он предпочитает внутренний огонь внешнему. Доктрина Шивы — это йога, наука о том, как контролировать ум, очищать сознание и достичь сат-чит-ананды.

Дакша и Шива держатся на расстоянии друг от друга. Дакша не предлагает Шиве ни одну из своих дочерей. Шиве брак не интересен сам по себе. Богиня рождается в облике Сати, младшей дочери Дакши, и с юных лет выказывает желание выйти замуж за Шиву. Дакша не заинтересован в том, чтобы Шива стал его зятем, как и Шива не заинтересован в браке с Сати. Несмотря на отсутствие энтузиазма, Сати твердо решает примирить их.

Сати воплощает голос тех, кто ставит ритуалистику под сомнение, поскольку в ней механическое исполнение церемоний имеет большее значение, чем потребности сердца и вопросы ума. Путь Шивы — интеллектуальное отречение от всего мирского — также не выход. Сати хочет идти срединным путем, где у нее будет и любовь мужа, и расположение отца. Она начинает с того, что отворачивается от Дакши и следует за Шивой, ничего не требуя, любя его без всяких условий и так сильно, что имя Сати становится нарицательным в значении «идеальная жена». Ничего не меняется, несмотря на все ее старания. Шива отказывается открыть глаза и обнять ее. Видя, что Шива, как всегда, воздержан, Дакша не видит смысла в том, чтобы приглашать его на яджню. Оказавшись между отцовской упрямой приверженностью ритуальным формальностям и равнодушием мужа, Сати принимает решение пробудить страсть в обоих сердцах.

Однажды Сати увидела, как боги со своими женами направляются на яджню Дакши. Она решила пойти с ними. «Почему ты идешь туда?» — спросил Шива. «Потому что он мой отец, а дочерям не нужно приглашение, чтобы навещать отцов», — ответила Сати. Шива закрыл глаза и отпустил жену. Когда Сати пришла к дому отца, то увидела, что все боги уже собрались и готовы получить подношения яджни. Для Шивы места никто не оставил. Она поняла, что отец намеренно не отправил приглашение ее мужу. «Он не умеет одеваться и вести себя на публике. Он мажется пеплом. Носит в руках череп. Живет около гхата в компании призраков и собак. Он даже не оказывает мне, своему тестю, должного почтения. Следовательно, он недостоин никаких подношений», — заявил Дакша. Сати расстроилась и разозлилась. В ярости она прыгнула в священный огонь яджни с намерением осквернить его и прервать ритуал. Агни, бог огня, отказался к ней прикасаться. Так что Сати пробудила тапас, внутренний огонь, и вспыхнула на священном алтаре. Место стало загрязненным, и Дакша не мог продолжать яджню.

Смерть Сати приводит к яростному конфликту между отрешенным от мира Шивой и прославляющим мир Дакшей. Новость о кончине Сати пробуждает в Шиве чувства, которых он никогда ранее не испытывал. Это тоска, боль и ярость. Огонь, веками нагнетавшийся в его теле, извергается, подобно вулканической лаве, и принимает облик Вирабхадры.

Смерть Сати разбила сердце Шивы. Его невозмутимость испарилась. Он пришел в ярость. В гневе он вырвал себе клок волос и создал клыкастого воина Вирабхадру. Вирабхадра бросился к дому Дакши в сопровождении орд призраков и демонов, сидевших верхом на бешеных собаках. Смертельный вой взвился в воздух. Слуги Шивы бросались на дэвов, вырывали их сердца и выкалывали глаза. Они пили кровь и украшали себя оторванными конечностями и вырванными внутренностями. Вирабхадра поймал Дакшу, который прятался за алтарем. Одним взмахом топора он обезглавил великого патриарха и бросил его голову на алтарь.

Сати восстановила связь Шивы с его чувствами. Вместе с ней он познает любовь. Без нее он познает печаль. С ее смертью он осознает всю жестокость социальных правил и установок, которые зачастую пренебрегают чувствами ради поддержания порядка. Его гнев облекается в его приспешников, ганов, которые приносят разгром везде, куда бы ни направились. Уничтожив яджню, они уничтожают общество с его ценностями и суждениями.

Но гнев, возмездие, уничтожение общества не умаляют боль. Шива вцепился в тело Сати и пошел по всем трем мирам, стеная в агонии. Его слезы превратились в священные бусины рудракша[48], что значит «из глаз Рудры, который есть Шива». По причине этого бусины символизируют реакцию Шивы, когда тот сталкивается с сансарой.

Не позволив Дакше принести жертву и принеся смерть и разрушение на священный алтарь, Шива поднял обгорелые останки тела Сати и пошел по миру, стеная от невыносимой боли. Мир стал жалким местом, полным страдания. Вишну встревожился. Он боялся за благополучие мироздания, поэтому он поднял свой зазубренный диск, который уничтожает все плохое, и запустил его в воздух. Диск разрезал тело Сати на 108 кусочков. Когда ее тело исчезло, Шива пришел в себя. Он вернул богов к жизни и оживил Дакшу, заменив отрезанную голову козлиной. Дакша завершил яджню, и боги вновь обрели силы, чтобы вращать колесо жизни. На этот раз в конце церемонии были совершены подношения и Шиве. Шива оставил их своим собакам на съедение. Сам он удалился в пещеру, закрыл глаза и погрузился во внутренний мир, где вновь возжег огонь тапаса и уничтожил все привязанности к внешнему миру.

Вирабхадра — неистовая форма Шивы, которая ассоциируется с яростью и наказанием. Его сопровождают собаки и призраки. В руке он держит голову, которая принадлежит либо Брахме, либо Дакше. Вирабхадра — альтер эго безмятежного Шивы, который медитирует на Кайласе. Многие воспринимают Вирабхадру как воинское проявление Шивы, которого следует призывать перед битвой. Другие видят его как Бхайраву, внушающее ужас проявление Шивы.

Вишну мог понять гнев Шивы на природу цивилизации, но не мог допустить, чтобы тот уничтожил общество. Уничтожив труп Сати, он смог помочь Шиве оторваться от источника боли. После ухода Сати Шива способен преодолеть печаль и тоску. Он даже смог избавиться от своей ярости. Он оживляет Дакшу, приставив ему козлиную голову, и тот может продолжать существование в качестве патриарха ведийской цивилизации.

Однако Шива остается чужаком. Он отрешается от мира, желая обрести свободу от внешних раздражителей, которые несут боль и страдания. Сидя на вершине горы Кайласа, он закрывает глаза, устремляет чувства внутрь себя, заново разжигает огонь тапаса, и его фаллос вновь напрягается в сознании самодостаточности.

В облике Сати Богиня открывает Шиве бхогу — чувственные удовольствия и эмоциональную радость. Но у этих удовольствий и радостей свой ритм, свои приливы и отливы; за удовольствием следует боль, за радостью — печаль, так же как за днем следует ночь, за летом — зима, за бурей — затишье. На пике кризиса Шива осознаёт это и решает удалиться от мира. Он закрывается от всех чувств и отсекает все эмоции. С помощью йоги он не позволяет своему уму увлечься течением сансары. Ум, увлекшийся бесконечно изменчивым материальным миром, в итоге оказывается в подчинении у воспоминаний, желаний, идей и эго. Вследствие чего он испытывает страдания, боль, горе, смятение, беспокойство и тревогу. С помощью тапаса Шива уничтожает воспоминания, желания, идеи и эго. С помощью йоги он очищает сознание. И тогда в нем нет места замутнению. Остается только ясность.