Девдатт Паттанаик – Индийские мифы. От Кришны и Шивы до Вед и Махабхараты (страница 2)

Иронично, что, как бы мы ни ценили рациональное начало, жизнью в первую очередь правит иррациональность. Любовь не рациональна. Печаль не рациональна. Ненависть, амбиции, гнев и жадность не рациональны. Даже этика, мораль и эстетика не рациональны. Они зависят от ценностей и принятых в обществе стандартов, которые по сути своей субъективны. То, что является сакральным и прекрасным для одной группы людей, необязательно будет сакральным и прекрасным для другой. Каждое мнение и каждое решение зависит от доминирующего мифа. Даже совершенство – миф. Нет никаких доказательств, что совершенный мир, совершенный человек или совершенная семья могут существовать где бы то ни было на Земле. Совершенство, будь то Рамараджья[2] или Камелот, существует только в пространстве мифологии. Тем не менее все его жаждут. Из этой жажды расцветает искусство, воздвигаются империи, вспыхивают революции и поднимаются лидеры. Такова сила мифа.

В этой книге исследуется индуистская мифология. За мифологией стоит миф. За мифом стоит истина: унаследованное представление о жизни и смерти, о природе и культуре, о совершенстве и возможностях, об иерархиях и горизонтах. Такая субъективная и культурная истина индуистов не превосходит другие истины и не уступает им. Это всего лишь еще одно человеческое понимание жизни.

Часть 1. Круг Брахмы и Сарасвати

Круг – самая распространенная из природных форм, ее принимает горизонт, звезды, планеты и пузырьки. С его помощью будет правильнее всего изобразить вселенную индуистов, поскольку индуисты видят мир безвременным, безграничным, беспредельным, цикличным и непреходящим. Эта вселенная – средство, с помощью которого божественное проявляет себя; следовательно, для индуистов каждый элемент этой вселенной может служить порталом в божественное.

Бог-создатель выглядит как жрец, распевающий ведийские гимны[3] и держащий в четырех руках ритуальные инструменты. Каждый ритуал завершается напевом «Шанти, шанти, шанти», что значит «успокоение, успокоение, успокоение». Успокоение, спокойствие – это конечная цель каждого ритуала. Оно приходит, когда адепт в согласии с тремя мирами: собственным, культурным и национальным[4]. Для этого он должен воспринять мир в его целостности, увидеть со всех точек зрения. Это делает Брахма, чьи четыре головы смотрят по четырем сторонам света.

Для индуистов Брахма – это Бог, который творит мир. Мир, который он творит, зовется Брахмандой, «яйцом Брахмы». Этот мир – не только внешний вещественный мир, подчиняющийся математической логике. Это одновременно и внутренний иррациональный мир чувств и ощущений. Согласно ведийским текстам, Бог не «творил» этот мир. Он просто сделал так, что все создания узнали о нем. Осознание ведет к открытию. Открытие есть творение.

Сарасвати – Богиня, воплощающая знание. Она – это мир, который вдохновляет и рассказывает о самом себе. Она не носит украшения, не пользуется косметикой и одевается в простое белое сари, которое не провоцирует ни желания, ни влечения. Ее нужно искать. Она путешествует на цапле, символизирующей концентрацию, или на лебеде[5], символизирующем проницательность ума, так как ему приписывается способность отделять от воды растворенное в ней молоко. В четырех руках она держит вину (инструмент, похожий на лютню), книгу, перо и нитку бусин памяти. Труднодостижимая, при этом бесконечно преданная, она хранит ответы на все вопросы.

Мир, открытый Брахмой, воплощен в Богине. Она существовала всегда, даже тогда, когда никто ее не видел. Для Брахмы Богиней является Шатарупа – та, которая может принимать бесконечное число форм. Шатарупа[6] есть Сарасвати, богиня знания, так как в бесконечности ее обличий она повторяет вопрос Брахмы: «Кто я?». Этот вопрос – отправная точка творения. Из-за него Бог открыл глаза и взглянул на Богиню.

Глава 1. Триста тридцать миллионов божеств

330 миллионов индуистских божеств – это метафора бесчисленных форм, с помощью которых божественное становится доступным человеческому сознанию.

Вишва-рупа, или Вират-сварупа, – это космическая форма Бога. Бог индуистов вмещает в себя все на свете. Все сущее – манифестация божественного. Такое видение мира не оставляет места идее «зла». «Зло» подразумевает нечто чуждое божественной воле. Когда всё есть Бог, это значит, что ничто, даже то, что мы презираем или что категорически не признаём, не может быть богопротивным. Добро и зло – это оценочные суждения, основанные на человеческих ценностях. Человеческие ценности – какими бы необходимыми они ни были для построения цивилизованного общества – основываются на ограниченном представлении о мире. Когда это представление меняется, меняются ценности и суждения, а вместе с ними и общество. Санскритское слово «майя» описывает все, у чего есть мера[7]. Человеческое понимание ограниченное, значит, у него есть мера, а значит, это майя. Верить в то, что майя есть истина, значит пребывать в заблуждении. Вне майи, вне человеческих ценностей и человеческих суждений, вне текущего видения мира существует безграничная реальность, где есть место всему и всем. Эта реальность – Бог.

Для индуистов все творение божественно. Таким образом, все в природе достойно поклонения. Нет ничего постыдного в том, чтобы видеть Бога в растениях, животных, реках, горах, камнях и в рукотворных предметах, таких как горшки, сковородки, ступки и пестики. В историях наподобие той, что сейчас расскажем, реки становятся жидкой формой Бога.

Бог создает мир в облике Брахмы, поддерживает его существование в облике Вишну и разрушает его в облике Шивы. Однажды Шива начал петь. Его пение так растрогало Вишну, что он начал таять. Брахма поймал растаявшего Вишну в горшок и вылил его на Землю. И Вишну принял форму реки Ганги. Река разлилась по Земле. Купаться в водах Ганги значит купаться в самом Боге.

Индуистским божеством может быть простой камень в пещере, дерево, растущее в саду, река, протекающая в долине, корова, бродящая по улицам, или, например, изысканно украшенный идол из камня, глины или металла, стоящий в храме. Все может быть Богом до тех пор, пока оно соответствует человеческим ожиданиям. Во многих святилищах идолов очеловечивают, просто добавив к камню пару глаз или пару рук. Глаза символизируют органы чувств, а руки – органы действий. Это значит, что божество обладает сознанием, чувствами и способно отвечать на молитвы.

Атрибут богини деревни, или Грама-деви, – ее глаза, которые означают, что она сочувствует нуждам своих почитателей. Указующая вверх рука богини дарует эмоциональное утешение. Рука, указующая вниз, преподносит материальные дары. Ее браслеты и кольца в носу указывают на то, что богиню приручили: ее сила теперь направлена на благо конкретной деревни.

Божественное сочувствие и благосклонность в разных местах могут варьироваться. Считается, что некоторые горные породы сильнее прочих. Это объясняет, почему один «набор» из трех камней в пещере Джамму привлекает сотни паломников: они считают их материальным проявлением Богини, которую местные называют Вайшно-деви. Или некий сталагмит в далекой, неприступной пещере в Гималаях ассоциируется с Шивой и почитается как Амаранатха, вечный господь.

Божественное могущество также может проявляться во времени. Для индуистов слияние Ганги и Ямуны является намного более сакральным, чем слияние любых других рек. Это место называется «сангам», и многие паломники купаются в этих водах. Поток пилигримов существенно увеличивается, когда Юпитер входит в дом Марса, а Солнце – в дом Козерога. Такое расположение планет случается раз в двенадцать лет и отмечается праздником Маха Кумбха Мела[9], великим собранием святых людей – считается, что это самый крупный религиозный фестиваль в мире.

С помощью определенных предписанных ритуалов можно преобразить идола в божество, сделать обычное произведение искусства чувствительным и благосклонным к людским нуждам. Божественная аура подобных объектов со временем иссякает, так как все больше и больше людей приходят на ритуал лицезрения божества – даршана. Регулярные обряды, проводимые профессиональными жрецами, восполняют ауру. Чтобы минимизировать потерю ауры, объект располагают в закрытой части святилища – довольно темной тесной комнате, куда миряне не допускаются. Только жрецы, прошедшие ритуал очищения, имеют право войти туда и прикоснуться к идолу. Почитатели могут смотреть на него издалека и всего несколько минут. Раз или два в год, во время фестивалей, божество или его изображение покидает храм в центре огромной процессии, чтобы сойти в толпу людей.

Для индуистов важно смотреть на изображение Бога. Во время ритуального действа под названием даршана божество видит состояние адепта и отвечает ему. Таким образом трансформационная сила Бога входит в жизнь адепта. Преданные Шринатхджи часами стоят в долгих очередях, в переполненных залах его хавели в Натхдваре (Раджастан)[10], хотя его даршана длится буквально несколько секунд, поэтому местные называют его джанки – «дразнящее мелькание».

Статуя Кришны в храме Удипи раньше стояла лицом к востоку. В храм могли войти только люди высших каст. Канакадаса, преданный из низшей касты, стоял снаружи у западной стены, отчаянно желая хотя бы мельком увидеть своего господа. К всеобщему изумлению, статуя в святилище повернулась на запад, и Канакадаса смог увидеть ее сквозь щель в стене.