Deuscreator – Моряки Зелёного Моря (страница 4)

– Решил отдать свою душу богам? – голос Иистира остался холоден, поза неизменно строга и таинственна, но глаза дьявола загорелись пламенем при одних только словах Кобры. – Где они были, когда ты страдал? Отозвались ли они на твои мольбы, когда ты хотел мстить? Превознесли ли они тебя над обычными рейдерами? Дали ли они тебе хотя бы такую возможность? – дьявол выдержал паузу. – Они ничего не сделали ради тебя. В отличие от меня. И ты сам знаешь, что я могу дать даже больше, чем боги. Блага в посмертии, о которых ты знаешь, и которые без труда превзойдут всё, что ты ожидал от смертной жизни.

– И вы абсолютно правы, – Кобра кивнул и выдохнул.

– Инфернум, Великая Пустыня и все остальные миры против нас. Они враги, предатели, незнакомцы и, в лучшем случае, временные союзники, что скроются, как только придётся заслонять тебя своим телом. У нас, кроме друг друга, никого не осталось. И я хочу, чтобы ты остался со мною, когда мне вернут Дом. Ты понимаешь это?

– И полностью отдаю себе в этом отчёт, учитель, – смиренно кивнул Кобра.

– Славно. Теперь же иди спать. Завтра тебе предстоит нелёгкий день, но послезавтра станет ещё тяжелее. Я же увижу тебя победителем.

И Иистир исчез.

Неужели со всеми дьяволами так невыносимо разговаривать? Кобра выдохнул, в такие моменты он жалел, что под рукой не оказалось крепкой выпивки. Она бы помогла позабыть обо всём и уснуть…

***

Эта встреча случилась давно в прошлом.

Пустыня была суровей, на её картах было полно белых пятен. Разумные только-только заново осваивали транспорт, пустынные следопыты учились у южных племён жукопокорению. Кователи и “жрецы внутреннего сгорания” с наставления самых тёмных из владык создавали свои первые двигатели.

Кобра тогда ещё посещал бары, полные искателей и головорезов. Эта встреча произошла в одном из них.

“Пепельное сердце” скрывалось среди барханов и жемчужных пятен, появившихся от огромной стаи окопавшейся в ней “жемчужной саранчи”. Мало того, что это местечко могли найти только те, кто овладел радиоволнами, так и безопасно добраться до него могли лишь умелые следопыты.

Кобра тогда был ещё частью группы – настоящей банды, занимавшейся самыми разными делами. Членов у группы было много, но здесь на заработках находилась всего одна её часть. Резаный, Кобра, Молчун, Сверчок и Пыльный Глаз. Впрочем, в живых сейчас наверняка остались только Пыльный Глаз да Молчун.

В тот раз группа была занята перевозкой безвредного, но важного товара в тяжеленных сундуках из песчаника. За него уже пришлось пролить кровь и продырявить сталь; дерзкие налётчики преследовали их через пустыню, но бравым курьерам удалось поубивать большую их часть.

В будущем именно из тех, кто выжил в дымящихся машинах, у Кобры и наберётся такое множество врагов…

Сундуки доставили. Заказчик не мухлевал с оплатой, а они не играли с товаром. Если в Вольных Городах все чувствуют себя достаточно азартными, чтобы обмануть с оплатой или украсть часть груза, то здесь, среди барханов, азарт находился лишь за карточным столом. Пустыня не любит дерзких и хитрых, она отрывает им задницы.

Настал черёд отдыха. Кожистые лампочки со светлячками горели. Воздух был тёплым и сухим, а со столов пахло жареным мясом жуков да местным пойлом. Стены подпирали кожаный купол, опиравшийся на крепкие хитиновые кости.

Резаный “резался” в карты с Молчуном и незнакомыми наёмниками. Сверчок играл на губной гармошке вместе с бродячим артистом со струнником, создавая спокойную вечернюю музыку. Пыльный Глаз и Кобра наблюдали за игрой, положив руки на ножи; ситуация медленно накалялась, и они были готовы к тому, что головорезы вскочат, пытаясь силой отобрать свой проигрыш. Хорошо ещё, что в “Пепельном Сердце” оставляли только колюще-режущее; так никто не волновался, что крыша из песка рухнет стрелкам на головы.

Выжившие в поножовщине, скорее всего, будут выставлены из бара на ночной мороз, а то и вовсе убиты, если поножовщина вдруг перерастет в душегубство. Изгнанные будут спать в машинах или рядом со своими жуками, терпя холод, ветер и песок.

Капитан наёмников, очередной раз проиграв, кинул карты на стол, злобно поднялся и рявкнул Сверчку и его товарищу заткнуть свою музыку, так как она его отвлекала. Если должен был произойти конфликт, он должен начаться сейчас. Вдруг незнакомец попросил Сверчка убрать инструмент, а после направился к столу.

Незнакомец выглядел молодо: бежевая кожа, будто не истерзанная солнцем и ветром. Короткие волосы, ухоженная подстриженная борода, что невероятная редкость для Десейры. Он казался таким обычным из-за своей одежды, но его с головой выдавала кожа и манеры.

Он заговорил… дружелюбно, но уверенно. Среди суровых охотников, наёмников и боязливых торговцев это можно было счесть за трусость. Впрочем, тот, кто ходит по пустыне один и приветствует незнакомцев, может быть как безумцем, так и самим дьяволом в человеческом обличье.

Обычное предложение присоединиться к игре – членский взнос золотыми монетами, и вот незнакомец уже сидел за столом. Он влился в игру так естественно и непринуждённо, словно до этого отходил за угол отлить и теперь вернулся на законное место.

Баланс сил изменился, теперь вместе с проигрышами у наёмника случались и выигрыши, Капитан подуспокоился. В это же время Резаный постоянно с непониманием поглядывал на свои карты. Игра закончилась с выбыванием сначала Резаного, решившего остаться с небольшой суммой выигрыша, а затем и наёмник оказался убеждён, что стоит закончить, пока не поздно.

Казалось бы, игра окончена, но Кобра сел к незнакомцу за стол.

– Я видел то, что ты сделал, – сказал он, глядя в светло-карие глаза. Незнакомец непринуждённо улыбнулся, сделав вид, что пойман. – Ловкий трюк с картами, но выиграть он тебе не помог.

– Почему же? От умелых рук всегда может быть польза, а победа имеет множество обличий. Под этим потолком и без того постоянно льётся кровь, зачем добавлять ещё? Они ушли с заработком и при своих жизнях, разве это не повод для радости? Меня зовут Отто, но здешние называют Бродягой.

Мужчина протянул руку запястьем вперёд – десерийским рукопожатием. Кобра отбил. У незнакомца либо были очень толстые рукава, что с таким климатом маловероятно, либо же там не было ножей и скрытых пистолетов.

– Местные кличут меня Кобра, – сказал инферлинг. Бродяга усмехнулся и кивнул.

– Умно, – заметил он. – Скажи мне, Кобра, чего ты ищешь в этой пустыне?

Инферлинг скривил лицо.

– Вопрос так себе. Здесь все ищут выхода наружу.

– Не стоит обобщать. Некоторые, например, смотрят на то, чтобы окопаться тут. А некоторые – всего лишь гости, прибывшие со своими целями.

– Очень мило, но все здешние хотят отсюда выбраться, – фыркнул Кобра, подчеркнув «здешних».

– Значит, ты ищешь выход? – Бродяга достал из внутреннего кармана небольшой косяк, свёрнутый из двух вида трав: зелёной и густой, жёлтой и сухой. После чего прикурил косяк от пальца, на котором по одному движению возник огонёк. – Уже знаешь, куда?

– Я без понятия, что скрывается за Вратами, но там лучше, чем здесь.

– Соглашусь, – кивнул человек. – Но как по мне, именно поэтому мы и нужны тут.

Если раньше Кобра хотел разобраться в этом страннике, чтобы понять, что тот за жук, то сейчас он чётко видел перед собой странного безумца, по какой-то причине сохранившего божеский вид.

– Совесть грызёт? – хмыкнул Кобра.

– Местами, мой общительный знакомый, – лучезарно улыбнувшись, Бродяга поводил пальцем, будто закручивая воздух. – Десейра – жестокое место с жестокими людьми. Я не видел ни единого мира, в котором тебя могут буднично застрелить посреди пути, в основном, для проверки навыка и, если совсем плохо, ради забавы. Этому миру нужно милосердие.

– Не всё так плохо. Те, кто стреляют ради звуков, умирают первыми, – хмыкнул Кобра. – Это вы, пришельцы, думаете, что лучше нас всё знаете. Но мы сами живём, объединяемся и противостоим остальному миру, что пытается нас сожрать. И нас больше, чем племя или город. Мы – целый народ.

– В таком случае, Змей…, – с улыбкой начал было Бродяга, но инферлинг его перебил.

– Кобра.

– Кобра, – Бродяга слегка развёл руки, – ты узрел одну из её самых сильных сторон, о которых забывают владыки и дьяволы. Десейра – это одна большая лодка несчастий, но те, кто оказались на её дне, склонны друг другу помогать, пока те, кто взобрались повыше, топчут их ногами. Не то по неосторожности, не то из желания достичь удобства, а порой и специально… Вероятно, нам стоит это попробовать изменить, ты так не думаешь?

– Ты предлагаешь заставить Владык ползать перед рабами? Может, ещё прикажешь горному червю скрутиться перед своим обедом? Нет, это невозможно.

– Невозможно, но всё же стоит попробовать. Мы начнём с малого. Я постараюсь помогать людям, быть к ним открытым и стремиться к общему добру. А ты попробуешь так же? А потом, если останемся живы, вдохновим ещё кого-нибудь на этот маленький подвиг? Может тебе, а потом и им, это даже понравится? А там глядишь, и Десейра окажется не такой неизменной.

Бродяга говорил, казалось бы, простые вещи, но они находили отклик в сердце Кобры. Словно впрыснутый яд или доза, слова Бродяги расходились по телу, а определённые мысли посещали разум.

Спустя пару дней, когда он спасёт одну семью от жуков, а после остановит рейдеров от разграбления поселения, он почувствует, что у него есть сердце.