Деус Мелум – Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. (страница 9)
— Месть, значит? — Задумчиво спросил Кабуто.
— Я бы сказал, холодный расчёт, Кабуто-семпай. Всё же Итачи может быть сколь угодно хорош, но, если нанести ему один порез каким-нибудь забористым ядом, он скорее всего умрёт. — Ответил я на вопрос Кабуто с дежурной улыбкой.
— Прагматично. Мне нравится. Возможно, твоё обучение будет куда интереснее, чем я мог подумать. — Сказав это, он поправил свои очки и, взяв меня с собой, пошёл к речке у Конохи.
— Бери удочку, Саске. — Беззаботно улыбнувшись, проговорил Кабуто.
— Хотите на ужин рыбу, Кабуто-семпай? — Так же беззаботно улыбнувшись ему, я взял в руки удочку, которую он распечатал из свитка.
— Честно, я бы не отказался. А ты что, умеешь готовить, Саске-кун? — С интересом спросил Кабуто, сев на берег и закинув крючок с наживкой в воду.
Повторив за ним, я продолжил неспешную беседу.
— Да, моя еда даже заставила Наруко каждый день вовремя просыпаться и стабильно посещать уроки в академии под страхом того, что я больше не буду ей готовить. — Спокойно ответил я, чувствуя, как мои нервные клетки медленно восстанавливаются.
Уж не знаю, какой из него учитель, но как собеседник он неплох. Жаль, что мы с ним маловаты для того, чтобы надраться, чтобы посиделки были совсем уж лайтовыми.
— Узумаки, да? Наслышан о ней. Видимо, ты и правда хорош в готовке, раз даже самая отпетая хулиганка ходит по струнке, чтобы не лишиться доступа к твоим блюдам. — Поправив очки и улыбнувшись чуть шире, проговорил Кабуто.
— Если хотите, можете поужинать у меня, Кабуто-семпай. — Проговорил я, смотря на своё отражение в воде.
— Не откажусь. Я давно не ел домашней стряпни, Саске-кун. — Проговорив это, он начал рассказывать о том, что мы будем делать с бедной рыбой после того, как её поймаем.
За пару часов методичной рыбалки, прерывающейся на тренировки «Шосен Дзюцу», где я после мастер-класса от Кабуто лечил повреждения у рыбы, в конце урока устроив ей экстренную реанимацию.
В ходе тренировки я отправил на тот свет десять рыбин, что, по заверению Кабуто, прекрасный результат, и сам он прикончил куда больше, чем я, перед тем, как у него начало что-то получаться.
«Шосен дзюцу» — довольно занятная штука. По факту, малой долей инь-чакры, что есть в технике, производится сканирование раны, после чего в неё подаётся медчакра, которая является нейтральной ян-чакрой, которую удерживает в таком состоянии инь-чакра ирьёнина.
При попадании в рану инь-чакра ирьёнина рассеивается, после чего нейтральная чакра «Шосен дзюцу» становится частью большего сгустка ян-чакры в теле, тем самым латая ранения, активируя естественные регенеративные функции тела и восстанавливая ранения пострадавшего шиноби.
Ну и в зависимости от вложенной в «Шосен» ян-чакры разнится качество лечения и его скорость.
Что объясняет, почему из клана Сенджу выходили такие хорошие ирьёнины.
Ведь если они со своими резервами, сильно большими, чем у 90 % шиноби Конохи, качнут контроль чакры, получится просто идеальный ирьёнин, который может своей ян-чакрой восстановить пациенту большинство ран, не насилуя ресурсы организма пострадавшего слишком сильно.
Что до контроля чакры, то, когда я понял, что он символизирует, я долго смеялся, чуть ли не начав биться головой об стену во время одной из своих тренировок.
Так как контроль чакры — это инстинктивное умение смешивать чакру в нужной пропорции.
То есть местные просто как дрессированные собаки дрючат себя с детства, не понимая одного нюанса: что только взяв под контроль свой разум, можно достичь абсолютного контроля…
Поэтому я, просто освоившись с чакрой, окутал очаг пси и дозированно подмешивал к ней чакру, получая тот самый идеальный контроль, который снится шиноби во влажных фантазиях, просто по факту того, что я могу оперировать пси.
К примеру, взять моё единственное ниндзюцу — огненный шар. Это просто огонь, выпускаемый изо рта в форме чёртового шара.
Я запомнил, как чакра протекает в моём теле при складывании печатей, и выяснил, что в своём естестве ниндзюцу — это порезанные пси-техники.
Дало ли мне это что-то? Ну, не то чтобы много. Разобрав технику, я могу изменить её форму, убрав ограничители, вложенные создателем техники, превратив огненный шар в крематорий на открытом воздухе.
Вот только с моим резервом чакры это бесполезная трата сил…
По итогу, сколько ни играйся с формой чакры в технике, чистая стихийная чакра — это, конечно, сильно и опасно, но уж больно много жрёт.
Я скорее больше врагов тайдзюцу, спизженным у Гая, убью, чем спалю огнём. И так будет, пока я не увеличу количество чакры.
Конечно, учебники и другие шиноби говорят, что с годами и упорными тренировками резерв сам увеличится, но я никогда не доверял случаю. Поэтому, как только смогу привить мутации Наруко человеку без летального исхода, увеличу себе резерв.
Что до самого преобразования чакры в стихии — это просто те же стихийные кинезы до плюс-минус А-ранга.
Только вместо эмуляции реальности с помощью вычислений псиоников, шиноби воплощают свои техники вложением ян-составляющей чакры.
Нда… Узнала бы гордая братия псиоников А-ранга, что можно использовать пси, не проводя вычислений, и просто складывая фиги пальцами, получая плюс-минус такой же результат, они бы удавились. А ведь местные смогли из-за предположительного использования этой самой ян-чакры впечатать в свои гены шаблон по преобразованию своей чакры в стихийный кинез.
Это, конечно, в некотором роде ограничивает их потенциал в личном плане, но в общей сумме делает среднего шиноби сильнее того же среднего псионика за счёт его универсальности.
Если смогу выбраться с этой планетки, точно лучше не попадаться в лапы корпорациям и правительству, а то они препарируют всех местных, узнай они, что можно быстро создавать суперсолдат, которые не сойдут с ума, став чудовищами, просто пустив на поток клонирование местных аборигенов…
На вопрос, собираюсь ли я прикрутить себе ещё возможности в стихийных преобразованиях помимо дефолтных для моего тела огня и, что интересно, молнии?
Ну, ответ всё тот же — нужны подопытные…
Эх, тяжела доля истинного учёного в мире, наполненного кучей убийц, не понимающих мою тягу к вечному и прекрасному…
— Что не так с рыбой, Саске-кун? — С беспокойством об своём ужине спросил Кабуто, помогая запихивать рыбу, что я признал годной, в мой холодильник после того, как мы вернулись с тренировки-рыбалки и завалились ко мне домой.
— Да нет, просто задумался о том, как можно применить «Шосен» в нестандартной форме. — А ведь даже не соврал. Медтехники жрут не так много чакры, особенно когда применяешь их к самому себе. Поэтому я уже думаю, как улучшить концепцию «Шосена» как техники моим биокинезом. Всё же, в отличие от стихийных кинезов, копание в своём и чужом ливере — это моя тема.
— Хех, какой ты прыткий, Саске-кун. Меня аж ностальгия пробрала. — Сказав это, он улыбнулся и сверкнул своими очками, когда их поправлял.
Хм… Как он это сделал… Это что, какая-то техника?
— Давай так: если ты и вправду так хорош в готовке, как и говорил, Саске-кун, то твой семпай покажет тебе один фокус, хе-хе-хе. — Ого, с него на секунду сползла маска прилизанного ирьёнина. Но за ней, судя по всему, ценитель высокого и вечного, как и я. Может, он сгодится не только как живая методичка по медтехникам, но и возможный собутыльник в будущем?
— Похоже на ставку, Кабуто-семпай. И я её принимаю. — Оскалившись, я активировал шаринган и, кинув рыбу на доску, за десять секунд её выпотрошил и нарезал под офигевшим взглядом наивного парня, не знающего, с кем он связался… Хе-хе-хе.
Глава 7. Хороший Учиха это мёртвый Учиха…
Узумаки Наруко уже не худшая ученица академии.
Весело посвистывая, я быстро добежала до квартала Учиха, а то вчера Ирука-сенсей опять заставил меня писать тест, который я когда-то завалила.
Эх, иногда я жалею, что продала свою свободу за еду… но обычно сожаления тут же растворяются после ужина, и вряд ли сегодня что-то изменится.
Зайдя домой к Саске, я не нашла его самого, хотя в холодильнике была жареная рыба.
Закинув её на сковородку, я начала её разогревать и увидела записку от Саске, когда закрывала холодильник.
Отложив записку, я печально вздохнула, разогрела рыбу, поужинала, после чего задумалась: стоит ли поздороваться с Саске или всё же не стоит, раз он занят тренировками.
Хотя Саске всегда тренируется или учится в перерывах между готовкой.
Откровенно говоря, я уже начинаю сомневаться в том, что он человек…
Нда, думаю, надо будет позвать его прогуляться по Конохе, а то он из своего жуткого квартала, где в некоторых местах всё ещё видна кровь убитых его братом людей, вообще не выходит, если у него нет дел за пределами квартала. А это, так-то, жутко…
Доев рыбу, я помыла тарелку и пошла на тренировочный полигон клана Учиха, что находился рядом с небольшим озерцом, которое, по словам Саске, является последствием использования ниндзюцу членами его клана.
Полюбовавшись бликами закатного солнца, что отражались от воды, создавая умиротворяющую картину, я выцепила взглядом Саске.
Он лежал на земле в одних шортах, пока какой-то парень, который был всего на лет пять старше нас, ему что-то объяснял.