Деус Мелум – Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. (страница 76)

— Ну, не надо было так тормозить, может быть, тогда первым был бы ты Мадара-чан, — хмыкнув, сказал я в ответ, слегка пожимая плечами с насмешливой улыбкой. На что Мадара издал обиженный «пфык» и принялся концентрировать свою новую технику шарингана, его глаза сузились в сосредоточенности.

А пока он это делал, я начал обстреливать лиса древесными кольями, задержав его на месте руками нашего исполина и сковывающей техникой мокутона.

Чтобы спустя минуту над головой лиса возник чёрный шар, который начал притягивать взвизгнувшего биджу, буквально вмуровав его в каменный шар, сломав ему позвоночник, от чего по всему лесу раздался его душераздирающий рёв, от которого обычный шиноби бы просто-напросто обделался.

Подбежав к шару, я использовал дерево из исполина, чтобы окутать шар мокутоном ещё больше укрепляя ловушку для биджу.

После чего Мито, что всё это время готовилась, пробежала по руке нашего исполина и, запрыгнув на морду лиса, связала её цепями из чакры перенеся печать из свитка, что был у неё в руках, себе на живот, после чего лис затрясся, начиная слабеть на глазах, пока не стал полупрозрачным сгустком алой чакры что бодро втянулся в печать Мито.

После того как она закончила, она пошатнулась, чуть не упав с булыжника, что сотворил Мадара, но я успел её подхватить до того, как она окончательно потеряла сознание.

— Что ж, самая опасная часть плана завершена, — спокойно сказал я Мадаре, держа на руках Мито, и мягко улыбнулся, глядя на неё с заботой в глазах.

— Да, значит, пора мне уйти в тень, чтобы подготовить всё для дальнейших исследований и попытаться раскопать что-то на наших пришельцев, — поморщившись, протянул Мадара, его губы искривились в гримасе раздражения.

— Да, Мито сказала, что её печать, основана на силе берега, сделала из Кьюби аналог призыва, так что с спектаклем не будет проблем, — кивнув ему, я посмотрел на луну, которая сегодня почти полностью освещала этот лес нежным светом, и мои глаза задумчиво блеснули в лунном сиянии.

— Как думаешь, Мадара, у нас всё получится? — задумчиво спросил я у своего друга, слегка нахмурив брови и опустив взгляд.

— Обычно среди нас сомнения — это моя прерогатива Хаширама, — покачав головой, сказал Учиха, его тон был ровным, но в глазах мелькнула тень иронии.

— Ну, я тоже не идеален, это всё давит на меня Мадара, я конечно стараюсь, быть рациональным чтобы сосредоточиться на плане, но каждый раз, когда мы близки к тому миру, о котором мы мечтали, случается что-то, что мешает его построить, мы просто выходим на новый круг боли, ненависти и взаимного кровопролития между шиноби, — опустив голову, протянул я, и мои плечи слегка поникли под тяжестью мыслей.

— Я думал, тебя не сильно заботят жертвы на пути к тому миру, что мы хотим построить, — хмыкнув, сказал Мадара, его губы изогнулись в скептической усмешке.

— Я могу принять оправданные жертвы, но что, если мы с тобой проиграем? Что если всё, что мы сделали, ни к чему не приведёт? Это пугает меня больше того, что возможно в финале плана мне придётся умереть, чтобы довести наше дело до конца.

— Думаешь, этот давно сбрендивший старик сказал нам правду насчёт твоей персоны? — полюбовавшись вместе со мной полнолунием, тихо спросил у меня Мадара, его лицо смягчилось, а взгляд стал более задумчивым.

— Да, есть такое… да и если я таки смогу слиться с персоной, вернув её силу в свои руки, буду ли я уже тем самым человеком, что сейчас с тобой говорит? Может, я стану хуже себя нынешнего или лучше… а может, и вовсе стану исчадьем, которых мы видели в памяти Адама, — печально протянул я, и мои глаза потухли от грусти, а затем тут же получил подзатыльник.

— Пф, хватит наматывать сопли, Хаширама, мы постоянно меняемся по мере жизни так что ты точно не станешь хуже скорее более занудным, ну и наши планы часто меняют такие вот переменные, но мы всегда умели импровизировать по крайней мере точно лучше, чем чётко следовать плану, стоит уже это признать спустя столько то лет, — похлопав меня по плечу, Мадара спрыгнул с созданного им булыжника, его губы тронула ободряющая улыбка, несмотря на строгий тон.

Я же, кинув ещё один взгляд на луну, последовал за ним следом, ведь он прав: у нас слишком много работы, чтобы впадать в депрессию.

…

Месяц спустя.

Дальнейший план был довольно прост: мы вернулись, сказав, что лис от нас ускользнул, после чего была публичная ссора, в ходе которой все узнали, что Мадару опрокинули с шапкой каге, хотя если бы я не проиграл этой сволочи в камень-ножницы-бумага, он бы был на моём месте…

В любом случае, подкормив слухи и вражеских шиноби информацией о том, что Коноха лишилась Учихи Мадары, что с гордо поднятой головой покинул Коноху, ну а дальше ещё неделька, чтобы все убедились в том, что это правда, после чего Мито призвала Кьюби, которому Мадара долго и упорно прожаривал мозги шаринганом, чтобы хоть пару минут его контролировать для нашего представления.

Дальше, отрепетировав наши роли под смех Мито и недовольный бубнёж Тобирамы, мы выбрали место неподалёку от Конохи, где прошёл наш эпичный бой для честной публики Конохи и всех, кто желал увидеть, как два чудовища вроде нас убивают друг друга, после которого официально было объявлено о его смерти Учихи Мадары.

А неофициально Учиха начал охоту на наших врагов и курирование наших с ним проектов за пределами Конохи.

Я же сейчас сидел в своём кабинете и перебирал бумаги, пока в него не вошёл Тобирама.

— Пришло сообщение от Мадары, кажется, он вышел на одного из тех, кого вы искали, — кивнув брату, я взял сообщение от Мадары, что заметил за собой слежку и, прикинув известные нам факты, пришёл к выводу, что скорее всего на него вышла воля Кагуи, Ишики бы скорее всего попытался сразу его убить, а вот воля Кагуи наоборот скорее захочет использовать его для освобождения этой самой Кагуи.

Написав ему ответ, я передал его Тобираме, чтобы он через сеть наших информаторов уже передал его Мадаре.

Сам же я, закончив работу, вернулся домой и, хорошо проведя время с Мито, проверил развитие её плода, что шло без лишних проблем.

Да, тот факт, что я скоро стану отцом, был довольно странным, так как из-за пассивной связи с персоной я уже привык, что я имею некое понимание многих вещей, но семейная жизнь была исключением, так как у Адама за исключением его наставницы не было семьи, а та, что была, кормила червей ещё до встречи с обладательницей биокинеза.

И примерно с этого момента моя жизнь вошла в некую размеренную колею: я вёл исследование, постепенно спихивая бюрократические обязанности Хокаге на Тобираму.

Мито родила мне дочку, что мы назвали Мокото, и она вполне спокойно росла в клане, хотя в момент, когда её очаг чакры окончательно сформировался, случился казус, из-за которого я решил, что до того, как возьму контроль над персоной, детей мне лучше больше не заводить…

А дело было в том, что моя дочь чуть не умерла… так как ей передалось от меня инстинктивное умение к созданию сен-чакры путём поглощения природной энергии, вот только даже наследие Узумаки от Мито не позволяло ей, как мне, с лёгкостью переносить один из моих главных козырей, от чего она начала обращаться в камень сразу при активации очага.

Конечно, Мито что была рядом с ней успела вовремя поставила ей печать, что запечатала её очаг чакры, и нас случилась патовая ситуация: чтобы избавиться от опасности умереть от сен-чакры, она должна адово тренироваться, но если она будет тренироваться, она умрёт, да и сама Мокото из-за давления титула дочки бога мира шиноби и своего недуга была под сильным давлением, что вылилось в неуверенность в себе, от чего в конечном итоге через пару лет дочь сказала мне, что не хочет быть шиноби, показав мне альбом с рисунками.

Да, есть некая ирония в том, что дочь сильнейшего шиноби Конохи стала художницей… но я не унываю, зато теперь у меня есть картина нашей семьи прямо в кабинете нарисованная моей милой дочуркой.

Да и дочь вроде счастлива, если так задуматься, то свобода выбора для моих возможных детей — это одна из причин создания Конохи.

Годы летели на удивление быстро, сказывается моя занятость, наверное… за пятнадцать лет, что прошли с ухода Мадары, он и я далеко продвинулись.

А я добавил к своему образу новую деталь в виде любви к азартным играм, так как наши лаборатории, что были построены по всему миру, располагались под казино, что их же спонсировало благодаря их хозяевам, которым Мадара спалил мозги свои шаринганом.

Поэтому раз в месяц Сенджу Хаширама стабильно отправлялся в загул, официально просаживая миллионы рьё в казино.

Неофициально же я контролировал сети лабораторных комплексов, в которых работали ученые, состряпанные из сирот, что после кровавой сечи, что случилась, пока образовывались скрытые деревни между кучи мелких кланов, было немало, благо обработка шаринганом Мадары позволяло быстро передать им нужные знания, а также позаботиться об их верности.

Хотя, учитывая, что бы их ждало на вольных хлебах, вряд ли бы они нас кинули даже без обработки.

Но в нашем деле лишняя паранойя никогда не бывает лишней…

Особенно учитывая результат в виде частично восстановленного ДНК Рикудо, что позволило нам перевести шаринган Мадары на новую ступень эволюции.