Деус Мелум – Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. (страница 71)
Стоит ли сомневаться, что какой-нибудь боевик из Узумаки в возрасте 40+ может спокойно помножить на ноль целый отряд клановых бойцов младше его, не имеющих козырей Учих вроде Изанаги или плюс-минус равного им резерва, как у моего клана?
Так что да, Узумаки сильны, и чем старше представители их клана, тем выше их самомнение, ибо они смотрят на остальных как на злобных детишек с кунаями.
Это их фатальная слабость, ведь когда они встречают шиноби, что выбивается за рамки их огромного опыта, они начинают сыпаться — прямо как Ашина прямо сейчас.
Даже забавно: этот старик провел меня на специальную арену неподалёку от острова, что была немного утоплена в воде и была огромным столбом, торчащим из воды. И, судя по всему, этот столб — одна большая сверхсложная фуин которая скорее всего экранизирует излучение чакры и может повязать буйных шиноби что зайдут слишком далеко.
Возможно, до создания Конохи я бы не полез сюда и настоял на бое на полигонах в самом Узушио, но я стал кратно сильнее, получив часть информации из персоны.
Разработал новые техники мокутона и модифицировал мой сен-мод, добавив ему второй уровень, а также прикрутив себе пассивное усиление от сен-чакры, что скрывало мой резерв за счёт одного фокуса, возможного за счёт свойств моей чакры.
По моим расчётам, чтобы убить меня моментально, нужен залп от биджу — и это при условии, что я буду стоять и не сопротивляться.
Так что, когда старик решил понтануться своим мастерством, он крупно просчитался. Фуин, которые он выжигал на моём теле, сразу же растворялись моей чакрой, так как я всегда теперь пребываю в единении с природой, разбавляя свою чакру с сен-чакрой 50 на 50. Отчего все техники ниже В-ранга просто не могут пробить моё тело, а те, что могут, не вредят чакроканалам, раня только тело, которое мгновенно регенерирует. С фуин же всё ещё хуже: как я убедился за первые пять минут боя, моя чакра просто нарушает их структуру ещё в момент установки, так как, барабанная дробь, моя чакра плотнее, чем у старого монстра.
Так как те 50 % моей чакры, которые замещает сен-чакра, не утекают в пустоту а сливаются в мою же чакру, уплотняя её, я догадался до такого приёма, пока мы с Мадарой экспериментировали с его сусано — по факту создав его примитивный аналог в моём теле, работающий на моей ян чакре и усиленный моей сен-чакрой.
Если упростить, моё тело сейчас не уступает по прочности базовому сусано, пока у меня достаточно сверхплотной чакры.
Но я немного ударился в ненужные подробности… Так вот, Ашина, поняв, что фуин на меня не работают, решил зайти со стороны техник — и тут всё для него стало ещё хуже, так как, взяв дистанцию, он дал мне время самому применить техники мокутона.
Правда, старичок подумал, что сорвал мою технику, быстренько запустив водного дракона, но он вновь ошибся. Так я выдохнул споры, на чём, в принципе, можно сказать, бой и закончился, так как, не заметив их, Ашина можно сказать уже проиграл так как водный дракон с крепкостью моего тело просто устроил мне душ.
А в этот момент грибные споры, которые я выпустил, несли мизерное количество чакры и легко затерялись уже в другой технике мокутона, что я использовал против старика в виде нечестивых кувшинок, что я проростил на воде. Мутационные кувшинки всасывали воду через корни из моря и палили ей в старика как из пулемёта из центра видоизменённого цветка чьи лепестки по прочности на разрыв лишь немного уступали чакродревесине мокутона прикрывая центр цветков, в которых Ашина пытался попасть ниндзюцу, старик, конечно, прикрывался фуин-барьером, когда понял что вывести мою артелерию из строя сложнее чем кажеться думая, как их уничтожить. Ну и как раз в этот момент мои споры что попали к нему ещё до того, как он развернул свой барьер залетели ему в рот начав стремительно прорастать, используя в качестве топлива его же чакру.
Отчего старика скрутило в три погибили он закашлял и упал на колени, начав блювать ошметками грибов.
— Хватит! Ты победил! Убери эту дрянь из моего отца! — выкрикнула жрица-чан с такой яростью в голосе, что её глаза вспыхнули золотистой чакрой намекая на то что она самая что не наесть чистокровная Узумаки. Я даже на секунду подумал, что лис заскочил в гости, поняв, что у меня созрел план на его задницу.
— Ара, конечно, жрица-чан, — ответил я с притворной заботой, мягко улыбаясь уголками губ. — Я же не изверг, чтобы издеваться над старичком.
После моих слов на меня полилась жажда убийства уже со всех сторон, так как старейшины клана Узумаки, что следили за ходом битвы, меня услышали. После чего на полу этой фуин-арены загорелись фуин-символы, и меня попытались вдавить в землю гравитационным прессом, что я с нахальной ухмылкой проигнорировал, подойдя к Ашине, чтобы расщепить грибы в его теле, превратив их в белую питательную биомассу, которую я использовал, чтобы подлатать вырубившегося старичка под пристальным взглядом его дочурки, что сжимала какой-то посох, от которого шел флер незнакомой мне чакры, что не позволяла сен-чакре влить на себя это меня заинтриговало.
— Кажется, вы должны мне мастера фуиндзюцу, жрица-чан, — довольно протянул я, похлопав её по плечу, и мои глаза лукаво блеснули.
Когда Ашину оттащили за пределы арены, она посмотрела на меня, приподняв голову, так как я за последний год лишь сильнее вырос, возвышаясь над большинством шиноби минимум на голову, и она не была исключением.
— Я помимо титула жрицы так же мастер фуиндзюцу, конечно, не лучшая на острове, но из тех, кого могут отпустить за его пределы, именно я не имею себе равных. Так что я хочу повысить ставки, если хочешь забрать лучшую из всех, кого можно найти, — уверенно произнесла она, её взгляд стал твёрдым, а подбородок гордо приподнялся, ожидая ответа. При этом она сняла маску.
— Занятно. И что же ты хочешь, лучшая? — ехидно спросил я, мои брови изогнулись в насмешливой дуге.
— Если я вытеру тобой пол, ты принесешь извинения моему отцу, после чего Коноха будет закупать фуин в течение года в два раза дороже, чем до этого, — ответила она, взмахнув своим посохом и указав его кончиком на мою грудь, уперевшись в мой доспех. Её губы сжались в решительную линию.
— Аха-ха-ха! Хорошо, но повышение ставок — это палка о двух концах, Узумаки. Если ты и правда не бахвалишься и являешься мастером, я требую тебя, — оскалившись, сказал я, отбив ладонью кончик её посоха, и мои глаза загорелись азартом.
— И что же ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросила алловолосая, но по глазам я понял, что она всё правильно поняла — её зрачки слегка расширились от удивления.
— Не делай вид, что не поняла. Зачем мы прибыли? Лучший способ повязать вас с нами и получить то, что мне нужно, — это брак. И раз уж ты себя так нахваливаешь и столь самоуверенна, что считаешь, что сможешь меня победить, милости прошу: я забираю тебя в случае победы, Узумаки Мито, — хмыкнув, сказал я ей, и моя улыбка стала ещё шире, с оттенком вызова.
— Меня узнали? — с ноткой иронии спросила девушка, её губы искривились в саркастической усмешке.
— Жрица и мастер печатей, при этом чистокровная Узумаки и дочь Ашины — ты такая одна. Хотя я не рассчитывал, что ты столь безрассудна. Или всё же отступишь? — с издёвкой спросил я, снова натянув свою бесящую всех улыбочку, и мои глаза насмешливо прищурились.
— Иди в задницу, Сенджу! — рыкнув это, она ударила меня по лицу и с удивлением посмотрела на меня, после чего опустив взгляд на свой кулак, увидела сбитые в кровь костяшки.
— Всё ещё уверена в своей победе, наглая девочка? — наклонившись, прошептал я ей на ушко, мой голос был полон насмешливого тепла, а дыхание коснулось её кожи.
После чего меня снесла волна воды в другой край арены. Ох, как грубо-то! Могла просто сказать "начали".
— Мито-чан, могла просто сказать "начали", ну или "в бой", ну или "я сдаюсь, Хаширама"… — пригнувшись, я уклонился от накаченной чакрой струи воды, что могла, наверное, прорезать даже мою толстую шкуру оставив мне неприятный порез на шее мои губы растянулись в игривой ухмылке.
— Заткнись и дерись, Сенджу! — крикнула она, её лицо покраснело — даже не понятно, она смущена или изнывает от желания превратить меня в отбивную, или всё вместе? Её глаза пылали яростью, а ноздри раздувались. Ох всё же женщины такие сложные существа…
Пожав плечами, я активировал первую стадию режима мудреца и дал отмашку мангровым деревьям, чьи семена отпочковались из кувшинок и, упав на дно, активно росли всё это время, оплетая столб, на котором была арена. Отчего по краям арены теперь всё окружили зелёные деревья, из которых в Мито начали стрелять деревянные колья, от которых она прикрылась фуин-барьером.
В ответ на что я, улыбнувшись, просто рванул к ней и проломил барьер двумя мощными ударами, смотря, как охреневает Узумаки.
Дааа, их барьеры рассчитаны на просто сильных шиноби так сказать по привычке, отчего для меня и Мадары они по прочности не отличаются от хлипкого заборчика.
Схватив её за шею, я притянул её к себе и с размаху бью её лбом в голову. Видя, как она пошатнулась, я держу её тело одной рукой за шею, постепенно её сжимая.
— Ну что, Мито-чан? Не хочешь сказать