Деус Мелум – Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. (страница 68)

— Сейчас мы стоим на пепелище… пепелище ублюдков, что пришли в нашу страну грабить и убивать, но Даймё даже не почесался, пока одного из ублюдков при его дворе не зарезали Кагуя. И вместо того, чтобы предупредить тех, кто их защищает, они обозвали этих безумных ублюдков обычными залётными шиноби, из-за чего теперь наши родичи мертвы наткнувшись на них без нужной информации о силах врага. — сказав это, Мадара замолчал, передав слово мне. Его челюсть напряглась, а взгляд стал тяжелым, полным обвиняющего огня.

— Мы с братом провели расследование и поняли страшную правду: весь двор нынешнего даймё уже решил списать нас. И самое мерзкое, что им помогли не наши враги с других земель, не старые кровники, а те, с кем мы здороваемся каждое утро, те, кого мы считали друзьями — мерзкие предатели, что ради вшивого золота решили пожертвовать всеми нами, — после моих слов из-под земли вылезли окутанные мокотуном смутьяны, что выявил Мадара, когда мы, взяв регалии глав кланов, прочёсывали наши желтые списки, закончив с красным. Мои глаза сузились от ярости, а голос стал тверже, подчеркивая каждое слово.

— Эти ярые сторонники войны между нашими кланами специально подогревали ненависть между нами! Пытались уничтожить нас изнутри, сделать слабыми… НО МЫ НЕ ПРОГНУЛИСЬ, ВЕДЬ МЫ ИСТИННЫЕ НАСЛЕДНИКИ ВОЛИ ОГНЯ, НЕ ЖАЛКИЕ КРЫСЫ, ЧТО МНЯТ СЕБЯ ПРАВИТЕЛЯМИ, А ИМЕННО МЫ С ВАМИ! — рявкнув во всю мощь своей глотки, я заставил шиноби вздрогнуть. Их взгляды загорелись, Учихи активировали шаринган, жаждя крови новых врагов. Мои губы растянулись в свирепой улыбке, а плечи расправились, передавая уверенность.

— Именно так, поэтому мы вдвоём объявляем сегодня о союзе, но не кланов — нет, союзе тех, в чьём сердце будет гореть воля огня! Союзе шиноби, которых больше не смогут разрушить зажравшиеся ублюдки. Сегодня мы создадим нечто монументальное: мы больше не два клана! Мы шиноби, которых объединит одна воля! Одна цель! С сегодняшнего дня наши кланы — часть Конохи, и первым, что сделают сегодня шиноби Конохи, это сожгут паразитов, что посмели бросить вызов ВОЛЕ ОГНЯ! — прорычав это, Мадара поднял руку вверх, и толпа загалдела — они жаждали крови. Его глаза полыхнули триумфом, а рот искривился в хищной ухмылке.

После чего был быстрый сбор, и начался судный день, после которого род нынешнего Даймё и всех, кто его поддерживал, прервался, а его место занял человек, что Мадара обработал своим шаринганом.

— Назовёшь меня чудовищем, старый друг? — спросил я, свесив ноги с царственного балкона во дворце даймё, откуда открывался красивый вид на тела горящих аристократов. Мои брови приподнялись в ироничном ожидании, а губы сложились в легкую усмешку.

— Вряд ли, ведь сам такой же. Изуна… он попытался меня убить вчера. — сев рядом, Мадара дал мне в руки банку, в которой плавали в специальном растворе глаза его брата. Его лицо омрачилось тенью грусти, а глаза опустились, избегая взгляда.

— Как он умер? — спокойно спросил я, думая о том, что я мог ошибиться в дозе аминазина… Мои глаза слегка сузились в задумчивости, а пальцы сжали банку осторожно чтобы не нервировать Мадару.

— Он посмотрел мне в глаза после того как не смог победить меня или настроить против тебя убедив покончить с тобой…он просто заплакал кровью и вырвал свои глаза после чего тут же умер… сжёг мозг импульсом чакры огня. — с надрывом протянул Мадара, по его щеке стекла одинокая слеза. Его губы дрожали, а взгляд стал расфокусированным от боли.

— Он говорил мне, что видит зеркало души или что-то скорее всего было разумом шиноби… Мы с тобой зашли далеко ради этого момента, Мадара, возможно, потеряв по пути человечность, и он это увидел…во мне по крайней мере и, судя по всему, теперь и в тебе. — задумчиво сказал я, мои брови нахмурились, а глаза уставились в даль, размышляя о том что значили слова его брата.

— Не будешь спрашивать, виню ли я тебя за эксперименты над моим телом? — спокойно спросил он, смотря на догорающих людей и улюлюкающих соклановцев. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень усталости.

— Ты выжил и стал сильнее — это наш обычный понедельник или ты считаешь иначе? — усмехнувшись, сказал я, мои губы растянулись в теплой, но ироничной улыбке.

— Нет хотя мне интересно почему ты не забрал хоть одну пару шаринганов себе? — всё также спокойно спросил Мадара, его брови слегка приподнялись в любопытстве.

— Обычный шаринган мне бесполезен, а мангекё шаринган… Что ж, если зеркало души, о которых говорил твой брат, формируются при активации Мангекьё шарингана, то его у меня не может быть в принципе. А если оно у меня есть, значит, шаринган его не создаёт, а лишь проецирует в реальный мир. И пока я не узнаю, что сокрыто в моей голове, вскрывать этот гнойник шаринганом… это лишний риск для плана, хотя я питаю надежду на то, что сейчас, имплантировав тебе шаринган Изуны, мы сможем что-то узнать, сделав ситуацию со мной более…хм скажем так контролируемой. — спокойно сказал я Мадаре, мои глаза сузились в сосредоточенности, а губы сжались в решительной линии.

— Вот как… Что ж, это и правда странно. Надо заняться этим, как закончим организационные вопросы. Думаю, скоро торговцы, что прибудут в столицу, разнесут весть о новом союзе шиноби, что принимает в себя всех, в ком горит воля огня. — с долей иронии сказал Мадара, его губы искривились в саркастической усмешке.

— Ага, а теперь пошли бухать. Делами займёмся уже завтра — надо помянуть всех, кого мы принесли в жертву ради Конохи, друг мой. — сказав это, я распечатал из свитка бутылку саке. Мои брови приподнялись в приглашающем жесте, а улыбка стала шире показывая уверенность в завтрашнем дне ведь Мадаре это нужно уж слишком дорог был для него брат…и пусть он держаться но скорее всего может сорваться нужно занять его чем-то.

— Пожалуй, ты прав. Не хочется в такой хороший день видеть всю ночь кошмары — уж лучше смотреть на твою пьяную рожу Хаширама. — хмыкнув, сказал Мадара, взяв пиалу. Его глаза сощурились в шутливом вызове, а губы дрогнули в сдержанной улыбке.

— Ох, наивный дикобраз, ты реально думаешь, что протянешь до моей пьяной рожи? — ухмыльнувшись, спросил я у него, мои глаза искрились озорством, а брови изогнулись в ехидной насмешке.

…

Месяц спустя, стройка века.

— Как глаза Мадара? — с интересом спросил я у Мадары, смотря, как внизу копошатся шиноби, перенося созданные мною деревянные балки столярам, которые потом будут вырезать из них мебель. Мои глаза расширились от любопытства, а губы сложились в ожидающую улыбку.

— Я ещё привыкаю. Твоя теория о том, что глаза Изуны могут соединить спящие осколки других Мангекьё шаринганов, что слились с моим, подтверждается. — в доказательство своих слов Мадара притянул листик с ближайшего к нам дерева к своей руке, не используя стихийные техники и чистый контроль чакры. Его брови сдвинулись в сосредоточенности, а глаза вспыхнули гордостью глядя на результат.

— Меня больше интересует не твой боевой потенциал, а возможность залезть в мой разум, чтобы увидеть, чего так боялся Изуна. — спокойно сказал я, достав из коробочки онигири, что сделали мне на обед молодые женщины клана, явно пытаясь ко мне подмазаться. Мои губы сжались в серьезной линии, а взгляд стал задумчивым.

— Чтение души Изуны плохо поддаётся контролю. Я уже пробовал использовать его на залётных бандитах и пока могу выцепить только ошмётки памяти из их памяти. — сев рядом и свиснув один из моих онигири, ответил мне Мадара. Его глаза сощурились в раздумье, а губы искривились в легкой досаде.

— Ясно. Есть предположения, почему подопытные так быстро умирают? — задумчиво спросил я у Мадары, мои брови нахмурились, а пальцы постукивали по коробочке.

— Да, скорее всего, дело в едкой чакре Мангекьё шарингана она сжигает им мозг раньше, чем я успеваю прочесть их память. — задумавшись, ответил Мадара, его глаза уставились в даль, а челюсть напряглась.

— Хм, какова разница между гражданским и шиноби? — задал я следующий вопрос, мои глаза сузились в аналитическом блеске.

— Пара секунд, но шиноби держится дольше, — спокойно ответил Мадара, его губы сложились в нейтральную линию.

— Тогда надо провести эксперимент. Пошли за мной. — махнул рукой и вместе с Мадарой дошёл до своей лаборатории по специальному лазу, ведущему в подземелья Конохи, что я выстроил для своих экспериментов. Мои брови приподнялись в решимости, а шаги стали уверенными.

Найдя нужное мне устройство, я подошел к деревьям, что накапливали сен-чакру, и дал им приказ подключиться к моей спине.

— Здесь накоплено много сен-чакры. При критическом количестве инь-чакры Учиха она смягчит воздействие на мой мозг или просто вырвет меня из гендзюцу чтения души, выпустив всю чакру единым потоком. — спокойно сказал я Мадаре, приготовившись к эксперименту. Мои глаза стали серьезными, а плечи расправились.

— Биджу! Хаширма, ты ебанутый, я не буду этого делать! — рыкнул Мадара, дав мне подзатыльник. Его глаза расширились от шока, а губы сжались в гневной линии.

— Я просчитывал риски от неизвестной переменной у меня в голове, и они мне не нравятся, Мадара. — подав чакру к щеке, я залечил небольшую садину от удара Мадары. Мои брови сдвинулись в упрямстве, а голос стал тверже.