Деус Мелум – Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. (страница 12)
За свою жизнь добровольно и с моим настоящим лицом было сделано только одно фото. Видимо, сейчас будет второе — учитывая тот факт, что теперь это тело тоже настоящее…
После того как я сделал выбор, старик предложил выбрать задний фон для фото в его кладовке. Пройдя по ней, я остановил взгляд на звёздном небе, которое было нарисовано довольно профессионально. Я бы даже сказал, что его можно было бы назвать фотографией, если бы старик не сказал, что этот фон рисовал один из его старых клиентов.
— Хм… И что за клиент? — С интересом спросил я, помогая старику вынести полотно, на котором был нарисован фон, в его маленькую студию.
— Да, малыш Сакумо принёс после свадьбы. Я на этом фоне фоткал его вместе с женой и новорождённым сыном. Жаль его, конечно… он вместе с женой помер молодым из-за поганой политики. Ладно, хоть их сынишка ещё живой и даже известный среди шиноби, насколько я помню. — Сказав слово "политика", он скривился так, будто съел кислый лимон.
— Вот как… А что с ним сталось? — С интересом спросил я.
— Жена померла от неизвестной болезни, но, как по мне, её отравили. Сам же он наложил на себя руки после одной особо поганой миссии. Как по мне — глупо, но Сакумо был слишком уж идейным парнем. — Посетовал старик Рампа.
— Он мешал кому-то у власти? — Задав вопрос, я установил полотно и отряхнул руки от небольшого слоя пыли.
— Да, был кандидатом на шапку Хокаге. — Хмыкнув, сказал старик.
— Тогда всё ясно. — Банальная грызня за власть среди профессиональных душегубов. А учитывая, что, по словам старика, мужик был человеком идейным, его смерть скорее была вопросом времени, а не просто неудачным стечением обстоятельств.
Пока мы возились в кладовке, Наруко уселась на прилавке старика, поедая конфетки, которые он выставил для гостей.
— А ну брысь от конфет, мелочь! — После его крика я пару минут наблюдал за комедийной погоней, которая закончилась очевидным финалом: старик выдохся, ибо Наруко-тян у нас двужильная…
— Эх… Надо брать доплату за стресс на работе, Рампа-сан. — Покачав головой, протянул я, глядя на него.
— Хорошая идея, пацан. Сделаю тебе за неё скидочку. — Усмехнувшись, протянул старик, после чего, поставив нас вместе, установил допотопный фотоаппарат и приступил к своей работе.
— Приготовитесь! — После его предупреждения Наруко обняла меня и улыбнулась на камеру.
— Снимаю! — Прокричал старик и сделал снимок.
Глава 9. Мелкий душнила
— Ну и на кой чёрт нам общее фото? Ведь у нас обоих есть наша фотографическая память псиоников, а учитель? — Закинув руки за голову, я задал вопрос Найтенгейл.
— Пф, ты ничего не понимаешь, мелкий! Фото нужно не для того, чтобы помнить какой-то момент, а для того, чтобы не забывать, кем ты когда-то был в этот самый момент. Так как твоя собственная память подвержена влиянию твоей персоны, чего не скажешь об обычном фото. — Отвесив мне подзатыльник, хмыкнув, сказала блондинка с ярко-голубыми глазами и двумя хвостиками.
— Что, опять думаешь обо мне гадости, а, Адам? — Ухмыльнувшись и закинув руку мне на плечо, спросила Найтенгейл.
— Если ты не забыла, ты сама придумала это имя, вздорная женщина… — Недовольно пробурчал я.
— Ну, это же лучше порядкового номера, что тебе дали при рождении, как любому обитателю свалки, или твоей глупой и излишне пафосной клички! — Шагая по улицам верхнего уровня в костюме из секс-шопа (а никак иначе латексный комбинезон я назвать не могу), она была слишком приметной для этих мест.
— Тц, ты ещё сильнее крикни, чтобы все точно поняли, что здесь разыскиваемая преступница и её подельник — отброс из свалки. — Помассировав переносицу, устало проговорил я.
— Ха, мои миленькие паразиты заразили всю полицию верхнего уровня, так что они даже срать без моего разрешения не могут, не говоря уже о том, чтобы слить меня республике ну или альянсу Мидрин, малец. — Сказав это, она гордо тыкнула пальцем в свою грудь четвёртого размера (а знаю я его, потому что она часто меня им душила… ей-богу, озабоченная психопатка).
— Так, долго нам ещё тащиться, а? — Спросил я у неё.
— Нет, магазинчик Наксона за углом. — После её слов мы за пять минут дошли до этого магазинчика.
Войдя в него следом за Найтенгейл, я увидел старого робота, собранного из какого-то хлама.
— Приветик, Наксон! Ты всё подготовил? — Улыбнувшись, спросила наставница.
— Да, хотя, честно говоря, пришлось постараться. Всё же последний раз я запускал эту камеру 347 лет назад, ещё в момент колонизации этой планеты. —
Посмотрев на архаичный механизм, установленный в центре комнаты, я спросил у наставницы, что это.
— О, это камера с плёнкой! Как говаривал мой друг Верго: только старый механизм может сделать свою работу с душой, а для фото на память это самое главное! — Усмехнувшись, она мне подмигнула и, взяв меня за руку, сфоткалась со мной, подозвав старого робота к камере.
— Надеюсь, это всё? — Устало спросил я. Всё же я никогда не любил выходить на люди, вылезая из моей любимой мусорной кучи, так как люди могут тебя убить, изнасиловать твой труп и, расчленив тебя, продать твои органы — в отличие от мусорной кучи…
— Да, сейчас Наксон проявит фото, и можем идти, мелкий душнила. — Сказав это, она затянула меня в тёмную комнатушку с алым светом, где старый робот вывешивал получившиеся фото.
— Какая архаика… На кой было так извращаться? — Задав вопрос, я не получил ответа, да и помещение словно смазалось. Вместо старой кладовки я просто висел во тьме, освещаемый мерным алым светом, после чего сверху, будто кровь из раны, полились фотографии.
Взяв одну из них, я увидел труп учителя…
— Что за чёрт! — Беря одну фотографию за другой, я лишь менял ракурс, с которого было сделано фото трупа, что смотрел на меня с умиротворённой улыбкой.
Почему ты бросил меня, Адам?
Почему?
Почему?
Почему?
Почему?
Почему?
Почему?
Ответь!!!
…
Бегая глазами по комнате, оказавшись на потолке, я понял, что мне просто приснился кошмар, навеянный эхо…
Хотя чего я ещё ожидал после того, как поностальгировал из-за чёртового фото, сделанного с подачи Наруко.
Зато сразу понял принцип ходьбы по вертикальным поверхностям на чистых инстинктах… Запишем это в плюс, чтобы ранняя побудка не испортила настроение на весь день.
С такими мыслями я спрыгнул с потолка, прекратив подавать чакру в ноги, и быстро зашёл в ванну, чтобы ополоснуть лицо, увидев в своём отражении ярко горящий шаринган.
— Может, это ты виноват? — Прикоснувшись к своему отражению, я отключил додзюцу клана Учиха и, хмыкнув, вышел из ванны.
Но пока я слабоват для того, чтобы отказываться от бесплатной силы…
До рассвета был ещё целый час, а встреча с Куренай была и вовсе запланирована на обед, поэтому я нашёл в доме листок бумаги и карандаш и, активировав шаринган, быстро нарисовал своё первое фото.
Отложив карандаш в сторону, я подошёл к рамке, в которую старик поместил наше с Наруко фото, и засунул под него мою зарисовку.
После чего мой взгляд задержался на нашем с Наруко фото, когда я вешал его обратно на стену.
— Так, Саске, ты возишься с ней только ради того, чтобы её изучить и рассказывать кому-то о своих воистину гениальных достижениях, а не потому, что она похожа на неё… —
— Хочется кого-то прикончить… — Всегда так после того, как вспоминаю тот чёртов день. Эта улыбка, что прощает меня, бесит!
Врезав кулаком в стену, я сделал глубокий вздох, успокоив бурный коктейль гормонов, что во мне сейчас плещется.
Жаль, часто такие фокусы делать нельзя, а то в организме повылазит куча мелких дефектов, которые заебёшься потом чинить.
По крайней мере, не с моим нынешним уровнем проявления персоны упарываться в эти фокусы.
Чтобы отвлечься, я занялся самым унылым, но всё же всегда нужным делом — подсчётом моих финансов и их распределением на благое дело моего усиления.
Убил я на это как раз время до обеда, так как не использовал ускорение, которое мне ещё понадобится сегодня на уроке ген, чтобы разобраться, как лучше всего потрошить мозги местной публике.
Разобравшись с бумажками за полчаса до обеда, я сделал чай и достал из холодильника шоколадные пирожные, которые были собственноручно мною приготовлены для визита Куренай.