Деткин Андрей – Обреченные на вымирание (страница 58)

Уверенность в победе рухнула в одну минуту. Всего три выстрела... Черт! Всего три! Чаши весов поменяли положение, и крах стал очевиден. Я увидел спины бегущих ополченцев. Тягостное, ноющее ощущение неизбежной гибели навалилось на плечи. Стало страшно.

Инопланетный корабль, готовый уничтожить погрузчика - самурая вдруг качнулся, его правый борт окрасился вспышкой. Он висел в воздухе еще пару секунд, словно раздумывал, падать или еще повоевать? Притяжение земли оказалось сильнее. Серый дым, как фата, потянулся следом. Второй аппарат нырнул вниз. Не попавшие в него заряды, вздыбили землю. Голова утки остановила падение над самыми травами, и на бреющем полете устремилась параллельно фронту.

Я судорожно искал глазами в вечернем небе неведомого защитника. Подумал, что где-то сохранился боевой самолет и вот теперь он вступил в бой. Наш джек-пот, козырь в рукаве.

Снизу послышался истошный вой. Я перегнулся через ограждение и увидел - уцелевший погрузчик стоял между двух домов и не пускал тварей нам в тыл. Он яростно размахивал страшными лезвиями. Оператор самоотверженно прикрывал ополченцев, давая возможность уйти. Многие воспользовались моментом. Из соседнего дома и здания мебельной фабрики сыпали вопящие люди.

Взревели моторы. Грузовики, автобусы, легковушки, набитые ополченцами мчались в сторону анклава. Некоторые не дожидались товарищей, срочно увозили свою задницу и может парочку таких же трусов. Драпали, сломя голову. Отступление было хаотичным и паническим. Никто не командовал. По улицам бежали черные псы, прыгали в окна первых этажей, заскакивали в подъезды.

- Бегим! - хрипло закричал Дмитрич. Я бросился к люку вслед за коренастым, переваливающимся на кривых ногах стариком. Клим уже спускался по пожарной лестнице. Краем глаза на потемневшем небе я заметил серебристую точку. Самолет! Я остановился, поднял голову и увидел вынырнувший из-за облаков... Нет, не самолет. Он был приплюснутым, трех угольной формы и огромным. Тупой широкий нос окрашивали вспышки. До рези в глазах я вгляделся в приближающуюся машину.

Второй корабль инопланетян задымился, воткнулся в землю, и яркая вспышка поглотила его.

- Андрей!!! - заорал я, пронзенный догадкой. - Ты видел! Видел! - я догнал Дмитрича у люка, вцепился ему в футболку. Он остановился и, приложив руку к глазам, посмотрел в сторону, куда я указывал пальцем.

Багровое солнце, падало к горизонту, бирюзовое небо с вытянутыми прожилками белых облаков подернулось синевой. И на нем быстро двигалась серебристая пчела.

- Кто енто? - спросил Дмитрич.

- Это Андрей! Мой друг! Он все-таки вернулся!

У меня на глазах навернулись слезы. Космический корабль заложил длинную дугу и вышел на линию огня. Цепь мощных взрывов прошла вдоль дороги, вспарывая черную шевелящуюся массу. Некоторые ополченцы останавливались и с надеждой смотрели в небо. Но большинству не было до этого дела: они удирали.

Мы не дождались, когда Андрей победоносно пролетит над нашими головами. Из ниоткуда возникли две утиные головы. Искривляющие пространство дорожки стремительно потянулись к «Одиссею». Корабль накренился на правый борт и стал уходить с линии огня. Утиные головы разлетелись и встали ему в хвост. Мощный импульс хлопнул возле самого фюзеляжа «Одиссея». Корабль замедлил скорость, словно втягиваемый в вакуумную воронку, а затем отлетел, получив невидимый пинок. У самой земли машина выровнялась, но двигателям не хватило тяги перемахнуть через «Дальний лес». Корабль зацепил макушки деревьев и рухнул где-то в чаще. Черные клубы дыма потянулись к небу. Через несколько минут громкий взрыв сотряс воздух.

Я так и стоял с открытым ртом, из которого мгновения назад раздавались восторженные вопли. Не мог поверить своим глазам. Ноги стали вдруг неимоверно тяжелыми, не было сил пошевелиться.

Андрей феерически появился на сцене, вспыхнул яркой кометой и в следующее мгновение его не стало. Как короток путь героя. Дмитрич тянул меня за шиворот, а я не мог сдвинуться с места и все смотрел на черный столб дыма.

- Андрей, - прошептал я онемевшими губами. Почувствовал, как по щекам бегут теплые дорожки. Стало нестерпимо стыдно, что мог о нем дурно подумать, посчитал предателем.

Такой отважный, неравный и скоротечный бой… Он управлял вовсе не боевой машиной, а исследовательским судном, вооруженным противометеоритной пушкой.

Линию обороны прорвали в нескольких местах. Прожекторы, которые установили на крышах, не пригодились. Все кончилось намного раньше, чем пришла ночь.

Гулкий рокот орудий оставшегося робота, скоро смолк. В воцарившейся тишине слышались захлебывающиеся вопли умирающих, крики бегущих, то тут, то там ленивое стрекотание автоматов. От шквала огня, как и от обороны в целом, ничего не осталось.

Я с Дмитричем спешно спустился по пожарной лестнице. Перепрыгивая через ступени, сбежали на первый этаж фабрики. Уцелевший экзоскелет - погрузчик продолжал сопротивляться и пятился. Мы выскочили из подъезда, бросились к анклава.

- Сюда! - услышали сиплый крик Клима. Он сидел за рулем легковушки и махал нам рукой. Несколько тварей устремились в нашу сторону. Я впервые увидел их так близко. Одна, нацелилась на меня, оттолкнулась задними, в два раза длиннее передних, лапами, высоко подпрыгнула вверх. В воздухе перевернулась и устремилась на меня своей безголовой частью. Черное туловище с жабрами разошлось, обнажая бледно-розовую плоть. В пасти извивались отростки, похожие на щупальца ламинарии.

Не целясь, я нажал на спусковой крючок. Инопланетное существо упало рядом. Оно билось и пыталось меня укусить. В омерзении я разрядил в него остатки магазина.

- Живо, живо беги! - кричал Дмитрич, расчетливо отстреливаясь короткими очередями. Клим лупил с помповухи через разбитое боковое окно. Едва мы заскочили в машину, взревел мотор, и с пробуксовками рванули с места.

Я достал из подсумка последний магазин, заменил израсходованный. С Дмитричем опустили стекла и открыли стрельбу по бегущим псинам. Они прыгали на машину, бились о борта, отлетали от бампера. Автомобиль подпрыгивал, наезжая на их тела, словно на кочках.

В два прыжка инопланетная тварь нагнала выбежавшего из подъезда худосочного старика, подпрыгнула, в воздухе перевернулась, разинула гигантскую пасть, и насадилась на него, как чулок на ногу. Старик разом наполовину оказался в ее брюхе. Существо повалило человека и замерло, удерживая добычу. Торчащие из пасти ноги в синих трениках и домашних тапках с задниками судорожно дергались.

Другая псина изрыгнула мертвеца прямо на капот нашей легковушки. Тело ударилась о металл, подскочило и впечаталось в лобовое стекло. Клим выругался, резко крутанул руль. Прежде чем труп соскользнул в сторону, я заметил, что его серо-синюшная кожа изрешечена проколами. Старик был выпит, обескровлен до последней капли.

Сзади слышались глухие хлопки, треск падающих деревьев, грохот рушащихся зданий. Комья земли, осколки кирпича с жестяным бряцаньем колотили по крыше и капоту нашей машины. Вдруг справа без вспышки, словно кто-то с обратной стороны ударил по дорожному полотну гигантским молотом. Асфальт вздулся и в следующее мгновение разлетелся ошметками. Его осколки ударились по кузову, влетели в салон. Я едва успел закрыться автоматом. Ударная волна едва не опрокину легковушку. Несколько метров мы проехали, балансируя на двух колесах. Утиные головы стреляли непрерывно, стирая в крошево здания и укрытия, из которых еще велся огонь.

Наше поражение становилось все очевиднее. В проломе кирпичной пятиэтажки я видел, как инопланетный истребитель испускал рассеянные пучки разогретого воздуха. Неизвестной природы снаряды прошивали людей насквозь, вырывая куски плоти, пролетали дальше, взрывали землю, здания, дороги, деревья... Жуткие раны на трупах еще некоторое время дымились, источая тошнотворный запах горелого мяса.

Неожиданно из-за гаражей со стороны анклава, оставляя белесые следы, к истребителю устремилось четыре ракеты. Утиная голова накренилась, ушла в сторону. Три ракеты прошли мимо, но четвертая врезалась в борт и взорвалась яркой вспышкой. Машина качнулась, но не упала, заложив крутой вираж, скрылась за руинами.

Больше хлопков не слышалось, но от этого легче не стало. Истребители пришельцев уничтожили линию обороны. Нас оставалось только добить, чем и занимались безголовые твари.

На Ухтомсой обогнали пустой бортовой ЗИЛ. В кабине сидел бледный перепуганный старик. Вытаращенными глазами он смотрел вперед, костлявыми руками судорожно сжимал рулевое колесо. Грузовик ревел, словно раненый зверь, видимо, водила от страха забыл переключить скорость, и катил на первой передаче.

- О шельма, - зло прошипел Дмитрич. - Тормози!

Клим надавил на педаль, машину повело юзом. Я не успел выставить руки, треснулся виском о подголовник переднего сиденья. Боль вырубила меня на несколько секунд. Когда снова включился, за рулем и рядом уже никого не было. Я завертел головой. В заднее окно увидел Дмитрича и Клима. Они шли по дороге на встречи грузовику.

Клим поднял помповуху и выстрелил в воздух. Не сбавляя оборотов, ЗИЛ пер прежним курсом. Дмитрич сбежал на обочину и дал короткую очередь по лобовому окну со стороны пассажира. Армейский тяжеловоз вильнул, пронесся мимо нашей легковушки буквально в сантиметре, и встал на обочине, взбив облако пыли.