Десмонд Моррис – Голая обезьяна. Людской зверинец. Основной инстинкт (страница 126)

Несмотря на это, телесные контакты в ходе этой процедуры носят весьма ограниченный характер. У обладателя длинных волос они еще более ограничиваются, поскольку работы для ножниц остается меньше, а голову большинство мужчин моют дома. Впрочем, в крупных городах появление новых стилей способствует расширению диапазона парикмахерских услуг, и будущее покажет, станет ли это долгосрочной тенденцией. Неизвестно, сколько просуществует новая мода, и, если она укоренится, все равно потребуется время для ее всеобщего признания. Мужчины старшего поколения несправедливо называют длинные волосы женственными, забывая о том, что когда-то короткая стрижка стала средством борьбы с распространением вшей. Сегодня, когда эта борьба уже не актуальна, неразумно настаивать на том, что все мужчины должны коротко стричься.

Единственный «косметический» контакт, который доступен мужчинам в большей степени, чем женщинам, – пользование услугами уличного чистильщика обуви, но в наше время данная профессия исчезает. В большинстве крупных городов это теперь чуть ли не аттракцион. Если не считать орально-генитальные контакты, о которых мы уже говорили, сие, по всей вероятности, единственная ситуация в жизни современного мужчины, когда он имеет возможность видеть, как кто-то, сидя на низкой скамеечке, осуществляет с ним тактильный контакт, и наверняка это единственная ситуация, когда такой контакт публичен. Поза чистильщика обуви создает настолько сильное впечатление подобострастия, что, возможно, она и явилась причиной исчезновения этой профессии. В прошлом чистильщики с большей готовностью демонстрировали подобное раболепие, за что получали щедрые чаевые, но с ростом уважения к человеческой личности такое откровенное самоуничижение стало почти неприличным. Символическое целование ног – это для нас уже слишком, поэтому чистильщики обуви быстро становятся вымирающим видом. Не то что бы мы стали невосприимчивыми к услугам, унижающим человеческое достоинство, – такой вывод был бы слишком лестным для нас, а просто не хотим, чтобы кто-то видел нашу восприимчивость к ним.

До сих пор речь шла о таких профессионалах телесных контактов, как врачи, массажисты, спортивные инструкторы, косметологи, парикмахеры, закройщики, мастера маникюра и чистильщики обуви. К этому списку можно добавить представителей родственных профессий – изготовителей париков и шляп, а также мастеров педикюра. В особых комментариях нуждается деятельность дантистов, хирургов, гинекологов и многих других медицинских специалистов. Контакты стоматолога с полостью рта вызывают скорее неприятные, нежели блаженные ощущения. Хирург, чьи контакты с телом гораздо более глубоки, чем телесные контакты самых страстных любовников, тоже не оказывает особого влияния на нашу эмоциональную сферу в силу использования анестезии. Действия гинеколога во время осмотра напоминают контакты рук с гениталиями, осуществляемые любовником, но и они не приносят душевного комфорта. Сегодня благодаря строго профессиональной атмосфере обе стороны испытывают меньшее смущение и стараются не допускать недоразумений в столь деликатной области. Если прикосновение к руке при прослушивании пульса способно оказывать на женщину благотворное влияние в эмоциональном плане, то прикосновения к половым органам столь интимно, что она попросту «закрывается» и никакого удовольствия не испытывает.

Когда-то осмотр пациентки представлял для добропорядочного гинеколога настоящую проблему. В целях сохранения приличий использовались самые разные ухищрения. 300 лет назад доктор пробирался в будуар беременной женщины на четвереньках, дабы она не увидела обладателя пальцев, которым предстояло ощупывать самые интимные части ее тела. В более позднюю историческую эпоху ему приходилось работать в полутьме и принимать роды под одеялом на ощупь. На одной гравюре XVII века гинеколог изображен сидящим у постели роженицы с простыней, заправленной ему за воротник наподобие салфетки, чтобы он не видел действия своих рук. Неудивительно, что перерезание пуповины было весьма опасной операцией.

Несмотря на все эти странные меры предосторожности, мужчина-акушер постоянно находился под огнем критики, и всего лишь 200 с небольшим лет назад учебник по теории и практике акушерства был провозглашен «самый непристойной и постыдной книгой, когда-либо видевшей свет». Обычно подобная критика исходила от мужчин, а в результате страдали женщины. На протяжении столетий сексуальный характер контактов при принятии родов был барьером на пути эффективного медицинского обслуживания. Очень часто квалифицированные мужчины-акушеры вовсе не допускались к постели роженицы, и роды принимали, как в Средние века, повитухи. Может быть, поэтому показатели смертности родильниц и новорожденных были так велики!

Это сексуальное табу на телесные контакты стало причиной настоящей демографической катастрофы и оказало большое влияние на ход истории. Потребовались долгие годы и множество разбитых человеческих судеб, прежде чем возобладал здравый смысл и удалось отринуть старинные предрассудки. Это стало возможным только благодаря строжайшему соблюдению мужчинами-акушерами кодекса профессионального поведения. И все-таки даже сегодня порой слышны отголоски прежних страхов, и современный гинекологический осмотр остается для женщин довольно неприятной процедурой.

Существует лишь одна сфера деятельности, где сексуальные контакты не вызывают подобного негативного отношения. Это актерское искусство. Актеры и актрисы, включая балерин и балетных танцовщиков, оперных певцов и певиц, а также фотомодели во время представления или фотосессии обнимают, целуют и ласкают друг друга, как того требует от них режиссер. Если такие контакты предусмотрены сценарием, они не выходят за рамки социального «закона», и представители актерского племени имеют возможность находить в них душевный комфорт на работе. Для столь рискованной и ненадежной профессии такая возможность, несомненно, является большим плюсом, хотя иногда это порождает определенные трудности. Сложно изображать страстную любовь к кому-то, даже к коллеге-актеру, и не начать испытывать к нему определенные чувства, и такое случается часто – в ущерб другим интимным отношениям в «реальном» мире. Если сексуальные контакты имитируются достаточно достоверно, подавить естественные биологические реакции, которые обычно их сопровождают, нелегко.

Еще один опасный вид телесного контакта свойствен шоу-бизнесу. Звезды, появляющиеся в общественных местах, нередко оказываются в окружении пылких поклонников, которые стараются во что бы то ни стало прикоснуться к своему кумиру. При удачном исходе звезда получит моральное удовлетворение, но дело может кончиться синяками и даже серьезными физическими повреждениями. Это стремление любой ценой вступить в телесный контакт с тем или иным музыкантом, певцом и даже политиком в последнее время приобрело повальный характер. Девушки, сопровождающие поп-звезд во время гастрольных туров, поистине мало перед чем останавливаются…

Начав разговор об отношениях между поп-звездами и их поклонниками, мы ушли в сторону от ситуации, когда прикосновения являются неотъемлемой частью самой профессиональной деятельности. Массажист или парикмахер должен прикасаться к клиенту, иначе он не сможет выполнять свою работу, но певцу не нужно ни к кому прикасаться, как никому не нужно дотрагиваться до него, для того чтобы он мог петь песни. Тот факт, что в результате его деятельности к нему стремятся прикоснуться люди, имеет второстепенное значение. Это относится и к представителям других профессиональных сфер, например к полицейским.

Работа полицейского заключается не в том, чтобы прикасаться к людям, но у него диапазон таких «касательств» гораздо больше, чем у остальных. Он может дотрагиваться до нас так, как мы не позволили бы делать это никому другому. Он может взять ребенка за руку на улице, не вызвав никаких комментариев по этому поводу. Он может отталкивать людей, сдерживая толпу, и это тоже воспринимается как само собой разумеющееся. Он не стеснят себя в средствах, когда нужно кого-то «успокоить», и это сходит ему с рук, поскольку служитель выполняет свои профессиональные обязанности. Только в крайнем случае, когда он явно превышает служебные полномочия и выходит за определенные рамки, мы можем обрушить на него свой гнев. Иногда это переходит все границы, о чем свидетельствуют сцены массовых беспорядков, слишком часто наблюдаемые в последнее время на улицах крупных городов. Предоставив полицейским ограниченное право прикасаться к нам, мы находим злоупотребление этим правом неприемлемым, как если бы хормейстер вел себя неподобающим образом по отношению к хористам или учитель по отношению к ученикам. Таким образом, если полицейские будут злоупотреблять своей властью, люди начнут их ненавидеть, что чревато непредсказуемыми последствиями. Лишь в таких странах, как Великобритания, где полицейские выходят на дежурство безоружными, во время уличных беспорядков заметны признаки ограничений, налагаемых на обе стороны. Такое впечатление, будто сам факт, что и те и другие вынуждены вступать в более тесный телесный контакт, хватая друг друга руками, вместо того чтобы использовать камни, палки или огнестрельное оружие, оказывает на них сдерживающее воздействие. Конечно, даже при отсутствии оружия кто-то может лишиться глаза или получить иную травму, но такие случаи довольно редки. По сравнению с результатами беспорядков в других странах – раскроенными черепами и залитыми кровью лицами – побоища в Лондоне и других британских городах выглядят почти цивилизованно. По иронии судьбы британцы вернулись к более интимной форме безоружного боя.