Десмонд Моррис – Голая обезьяна. Людской зверинец. Основной инстинкт (страница 119)

Оставим полное объятие и приступим к рассмотрению его менее экспансивных форм. До сих пор мы имели дело с максимальным фронтальным объятием, когда два партнера соприкасаются щеками и висками, а их руки крепко обнимают тела друг друга. Когда данное действие выполняется менее эмоционально, оно отличается от полного объятия по трем основным пунктам. Партнеры могут соприкасаться боками, а не стоять друг перед другом; тело партнера может обнимать только одна рука; головы обнимающихся обычно не соприкасаются. По моим данным, на публике среди взрослых людей частичное объятие такого типа встречается в шесть раз чаще, чем полное. Эта и другие подобные количественные оценки основаны на личных наблюдениях, подкрепленных детальным анализом 10 тысяч фотографий, выбранных наугад из множества современных журналов и газет.

Объятие за плечо. Наиболее распространенная форма частичного объятия – объятие за плечо, когда один партнер обнимает другого таким образом, что ладонь покоится на его дальнем плече. Оно встречается в два раза чаще, чем любая другая форма частичного объятия.

Первое различие, бросающееся в глаза при его сравнении с полным фронтальным объятием, состоит в том, что это преимущественно мужское действие. Если в полном объятии мужчина и женщина принимают более или менее равное участие, объятие за плечо мужчина выполняет в пять раз чаще, чем женщина. Причина проста: представители сильного пола выше ростом. Вследствие этого анатомического различия некоторые телесные контакты мужчинам осуществлять легче, чем женщинам, и объятие за плечо относится к такой категории.

Данный факт придает объятию за плечо особое качество. Поскольку в отношениях между мужчиной и женщиной его почти всегда выполняет мужчина, это означает, что в нем нет ничего женственного. Сие, в свою очередь, значит, что мужчины могут прибегать к нему в общении между собой, в качестве знака дружеского расположения, который не имеет никакого сексуального оттенка. Действительно примерно одно из четырех объятий за плечо происходит между мужчинами, и это единственная форма объятия, которая нередко встречается в чисто мужской компании. В плане использования его отличие от полного объятия разительно. К полному объятию мужчины могут прибегать только в особо драматичные моменты, связанные с высоким эмоциональным напряжением, а к объятию за плечо – в совершенно обыденных ситуациях.

Это правило не действует в отношении других типов частичного объятия, таких как объятие за талию. Поскольку представителям обоего пола выполнять его одинаково легко и рука при этом контакте располагается ближе к зоне гениталий, оно редко наблюдается между мужчинами.

Если мы перейдем от частичных объятий к фрагментам полного действия, то обнаружим примерно такие же различия. Одни составляющие объятия носят несексуальный характер и могут свободно использоваться мужчинами в общении друг с другом, в то время как другие имеют эротический оттенок и практикуются главным образом между любовниками.

Возложение руки на плечо. Когда один партнер кладет руку на плечо другого, это обычное действие, не являющееся объятием. Речь идет о простом сокращении объятия за плечо, которое используется в тех же ситуациях. Будучи чуть менее интимным, это действие еще больше распространено среди мужчин: они прибегают к нему в три раза чаще, чем женщины.

Сцепление рук. Это действие в 12 раз популярнее у женщин, чем у мужчин, которые предпочитают брать под руку представительниц противоположного пола, а не представителя своего. Дело в том, что в основе жест является женским. Когда это действие выполняется между мужчиной и женщиной, дама берет под руку кавалера в пять раз чаще. Такая ситуация полностью противоположна по отношению к ситуации с объятием за плечо, и, следовательно, если данное действие выполняется между представителями одного пола, оно имеет женственный оттенок. Ввиду этого неудивительно, что женщины практикуют его между собой чаще, чем мужчины.

Представители сильного пола берут друг друга под руку в двух случаях: если они являются латиноамериканцами, у которых культурные нормы предусматривают сравнительно большую свободу в отношении телесных контактов или если один из них старик, нуждающийся в физической поддержке.

Сцепление ладоней. Продолжая анатомически отдаляться от полного объятия через объятие за плечо, возложение руки на плечо и сцепление рук, мы наконец приходим к сцеплению ладоней (не путать с рукопожатием, о котором речь пойдет отдельно!). Хотя это более отдаленная форма контакта по сравнению с тремя предыдущими, при которой тела партнеров обычно не соприкасаются, она имеет с полным объятием кое-что общее, чего нет у других форм. Это взаимное действие. Я могу, к примеру, положить руку на ваше плечо, и вам при этом ничего не нужно будет делать, но если я возьму вашу ладонь в свою, то вы тоже будете держать мою ладонь в своей. Поскольку это часто случается между мужчиной и женщиной и поскольку они делают это оба, данное действие носит ни мужской, ни женский, а скорее гетеросексуальный характер. В самом деле сцепление ладоней представляет собой полное объятие в миниатюре, и неудивительно, что сегодня на публике двое мужчин делают это крайне редко.

Однако так было не всегда. Во времена, когда у мужчин полное объятие практиковалось свободно, они могли держаться за руки в знак дружбы, не носящей сексуальный характер. Например, при встрече двух средневековых монархов, согласно летописи, «король Франции вел за руку короля Англии в свой шатер; следовавшие за ними четыре герцога тоже держались за руки». Со временем этот обычай вышел из обихода, и за руки стали «водить» друг друга только представители разного пола. В наши дни это действие видоизменилось в двух направлениях. В формальных случаях, когда, к примеру, мужчина сопровождает женщину на банкет или ведет по проходу между скамьями в церкви, он держит ее под руку. В более непринужденной обстановке они обычно просто держатся за руки.

Несмотря на эту общую тенденцию, в современном мире существуют особые ситуации, когда мужчины все же держатся за руки, например, актеры так выходят на аплодисменты, а группа людей исполняет гимн сообщества, к которому они принадлежат. Впрочем, даже при этом они стараются встать так, чтобы каждый держался за руки с лицом противоположного пола, и только в крайних случаях, когда такой порядок физически невозможно соблюсти, он нарушается. Правда, уже сам факт наличия группы устраняет потенциальный сексуальный оттенок этого действия.

Еще одна стилизованная версия сцепления мужских ладоней возможна, когда один представитель сильного пола берет руку другого и поднимает ее вверх в знак победы. Хотя это действие происходит из мира бокса, сегодня его можно часто наблюдать среди политиков, поздравляющих коллег с одержанной победой. Оно приемлемо в этой ситуации в силу первичного агрессивного характера жеста поднятия руки. В своей более ранней форме, до того как оно стало сопровождаться сцеплением ладоней, это движение, вне всякого сомнения, было символом одержанной победы, свидетельствовавшим о том, что воин все еще способен нанести удар, тогда как его соперник сделать это уже не может. Это движение намерения нанесения удара сверху и тот же самый жест приняли в качестве своего знака приветствия коммунисты. Результаты исследования конфликтного поведения детей показали, что удар рукой сверху вниз является базовым боевым приемом, присущим человеку, и не требует обучения. Ввиду этого кажется любопытным факт, что современный боксер все еще использует движение намерения данного действия в качестве победного жеста, хотя в реальной схватке он применяет не его, а стилизованные «неестественные» фронтальные удары. Небезынтересно также отметить, что в неформальной драке, какие случаются во время уличных беспорядков, и полицейские, и хулиганы прибегают главным образом к более примитивной форме удара сверху.

Вернемся к мужчинам, держащимся за руки на публике. Существует еще одна определенная ситуация, когда это возможно. Речь идет о поведении священников, особенно высших иерархов католической церкви. Папу, к примеру, часто можно видеть рука об руку со своими последователями, как мужчинами, так и женщинами, и это служит наглядной иллюстрацией того, как хорошо известная публичная фигура может выйти за рамки условностей. Образ папы изначально лишен сексуальности, поэтому понтифик может выполнять в отношении совершенно незнакомых ему людей различные фрагментарные интимные действия – те, которые не могли бы себе позволить обыватели. Кто еще, к примеру, мог бы потрепать красивую девушку по щеке и не навлечь на себя при этом подозрения в сексуальных намерениях? Фактически папа ведет себя как «святой отец» – именно так обращаются к католическим священникам, – и может вступать в близкие телесные контакты со взрослыми незнакомцами, что реальный отец делал бы со своими реальными детьми. Принимая на себя роль суперотца, понтифик может пренебречь ограничениями на телесные контакты, которые должны соблюдать остальные, и вернуться к более естественным и изначальным близким отношениям, существующим между родителями и детьми. Если он все же кажется более сдержанным со своими последователями, нежели реальный отец с детьми, это связано не с ограничениями сексуального характера, а с необходимостью сохранять силы для управления семьей, состоящей из 500 миллионов чад.