Десмонд Моррис – Голая обезьяна. Людской зверинец. Основной инстинкт (страница 101)

Отныне телесные контакты периода ухаживания случаются все реже. В экстремальных случаях у одного или обоих партнеров появляется ощущение, что они попали в западню и их независимость находится под угрозой. Это штатная ситуация, но им она кажется ненормальной. Люди решают, что произошла ошибка, и расстаются. «Отпусти меня» фазы второго детства уступает место «оставь меня в покое» фазы второй юности, а развод повторяет расставание ставшего взрослым подростка с членами своей семьи. Но если развод порождает вторую юность, что делают эти новоявленные подростки, оставшись в одиночестве? После развода каждый из бывших партнеров находит нового любовника, снова проходит фазу второго младенчества, опять создает пару и оказывается в фазе второго детства. К их изумлению, цикл повторяется вновь.

Такая схема может показаться несколько циничной и слишком упрощенной, но она помогает понять суть. Для счастливцев, а таких немало даже сегодня, фаза второй юности не наступает никогда. Они ограничиваются переходом из фазы второго младенчества в фазу второго детства. Усиленная новой интимной близостью, радостями, которые привносит секс, а также совместными отношениями к ребенку, связь между партнерами сохраняется.

В последующие годы жизни утрата родительских интимных связей будет компенсирована появлением новых интимных связей с внуками, а затем, с приходом старости и беспомощности, наступит третья, последняя младенческая фаза. Этот третий прогон последовательности интимных отношений длится недолго. Фазы третьего детства не бывает, по крайней мере на этом свете. Мы завершаем жизнь младенцами, устроившимися в красиво украшенном гробу, чем-то напоминающем колыбель нашего первого младенчества.

Многие не желают мириться с тем, что третья великая последовательность интимных отношений заканчивается уже в фазе младенчества. Они не хотят признавать, что третье младенчество не переходит в третье детство, которое можно обрести только на небесах. Там условия идеальны и неизменны, и можно не бояться излишней опеки со стороны матери, ибо у Бога отца нет жены.

Рассматривая образцы интимных отношений от утробы до могилы, я подробно остановился на ранних фазах жизни и вскользь пробежал более поздние. Познакомившись с корнями интимных отношений, мы теперь имеем возможность более подробно изучить поведение взрослых людей.

2

Приглашение к сексуальным интимным отношениям

Тело каждого представителя рода Homo sapiens постоянно посылает сигналы окружающим. Одни из данных сигналов приглашают к сексуальному контакту, другие отвергают его. Если только человека случайно не бросит на кого-нибудь та или иная сила, он не прикасается к себе подобным, пока не получит приглашение. Наш мозг настолько хорошо настроен на восприятие этих сигналов, что мы зачастую можем оценить социальную ситуацию буквально за долю секунды. Компьютер, находящийся в черепной коробке, способен почти мгновенно производить выкладки и расчеты относительно внешности и настроения всех, кто встречается на нашем пути в течение дня. Сотни отдельных сигналов формы, размера, цвета, звука, запаха, позы, движения и выражения лица молниеносно поступают к соответствующим органам чувств, и включается социальная электронно-вычислительная машина, которая тут же выдает ответ: прикасаться или не прикасаться.

Крошечные размеры и беспомощность младенца являются мощным стимулом, побуждающим взрослых протягивать к нему руки и осуществлять дружеский контакт с его телом. Плоское личико, крупные глаза, неловкие движения, маленькие руки и ноги и округлые контуры – все это вызывает желание дотронуться до малыша. Добавьте к этому широкую улыбку и сигнал тревоги, выражаемой плачем и криками, и вы осознаете, что младенец воплощает в себе приглашение к интимной близости.

Если взрослый человек посылает подобные сигналы беспомощности или боли, когда, к примеру, он нездоров или, скажем, стал жертвой автокатастрофы, это вызывает псевдородительскую реакцию примерно такого же рода. Кроме того, первый пробный телесный контакт в форме рукопожатия почти всегда сопровождается улыбкой.

Это базовые сигналы приглашения к интимной близости, но после достижения половой зрелости люди начинают использовать новые контактные маркеры. Речь идет о сигналах сексуальной привлекательности, которые побуждают мужчину и женщину прикасаться друг к другу не только в знак дружеского расположения.

Одни сексуальные сигналы универсальны и могут использоваться по отношению ко всем взрослым людям, другие представляют собой их культурные вариации. Некоторые связаны с внешностью – как мужчин, так и женщин, а кое-какие основываются на поведении – позах, жестах и действиях. Простейший способ их рассмотрения заключается в обзоре частей человеческого тела с кратким обсуждением наиболее важных моментов.

Промежность. Поскольку речь идет о сексуальных сигналах, логично начать с зоны гениталий. Главной зоной табу там является промежность, и не только потому, что рядом располагаются наружные половые органы. На этом сравнительно небольшом участке происходят все главные табуированные действия: мочеиспускание, дефекация, совокупление, фелляция, эякуляция, мастурбация и менструация. Неудивительно, что промежность всегда была наиболее скрываемой частью человеческого тела. Открытая демонстрация этой зоны в качестве визуального приглашения к интимной близости – слишком сильный сигнал, если еще не пройдены ранние стадии телесного контакта. По иронии судьбы, когда отношения достигают высшей стадии сексуальной интимной близости, демонстрировать гениталии, как правило, уже поздно, поэтому обычно знакомство с ними носит тактильный характер. Таким образом, в современном ухаживании роль взгляда, направленного непосредственно на гениталии представителя противоположного пола, сравнительно велика. Тем не менее к этой зоне человеческого тела проявляется значительный интерес, и если непосредственная демонстрация «сокровища» невозможна, существуют альтернативные варианты.

Первый из них – использование предметов одежды, подчеркивающих формы скрытых под ними частей тела. Для женщин это означает ношение брюк, шортов или купальников, которые им несколько тесны, в результате чего ткань врезается в половую щель, раскрывая ее форму внимательному мужскому глазу. Это относительно недавнее открытие, тогда как его мужской эквивалент имеет долгую историю. В течение почти двух столетий (приблизительно с 1408 по 1575 год) гениталии многих европейских мужчин демонстрировались косвенным образом во всей их красе при помощи гульфика. В своей первой, весьма скромной версии это был небольшой мешочек, располагавшийся в развилке очень тесных панталон, какие носили в ту эпоху мужчины. Панталоны были действительно настолько узкими, что другого выбора просто не имелось. Постепенно гульфик значительно увеличился и стал создавать впечатление, будто пенис его обладателя постоянно находится в эрегированном состоянии. Для усиления визуального эффекта его шили из ткани, цвет которой выделял этот предмет на фоне остальных одеяний. Иногда гульфик украшали позолотой и драгоценными камнями. Со временем, приобретя гипертрофированные размеры, он превратился в предмет шуток. Так, описывая костюм одного из своих персонажей, Франсуа Рабле говорит: «Для его гульфика потребовалось 16 ярдов ткани[7]. Своей формой он напоминал триумфальную арку, в высшей степени элегантную. Она крепилась с помощью двух золотых колец к эмалированным пуговицам, каждая из которых, размером с апельсин, была отделана тяжелыми изумрудами. Гульфик выступал вперед на три фута[8].

Мода на этот экстравагантный предмет одежды, служащий для демонстрации мужских гениталий, давно стала достоянием прошлого, но ее отголоски прозвучали в 60–70-е годы XX века, когда молодые представители сильного пола вновь начали носить слишком тесные брюки. Они еле-еле втискивались в плотно облегающие джинсы и плавки, в которых им приходилось менять положение пениса. В отличие от более старших мужчин, которые все еще заполняют разрыв поколений между ног направленным вниз членом под широкими брюками, у современных молодых людей он устремлен вверх. Находящийся в вертикальном положении пенис образует отчетливую выпуклость под плотно облегающей его тканью, открытую для заинтересованных женских взглядов. Таким образом, одежда молодого человека дает ему возможность демонстрировать псевдоэрекцию, что, как это было и в случае с гульфиком, почему-то не вызывает критики из лагеря пуритан. Остается только гадать, вернется ли в ближайшие годы в обиход гульфик и как далеко зайдет данная тенденция, прежде чем этот элемент мужской одежды вновь попадет в немилость из-за своего явно сексуально вызывающего вида.

Другие современные предметы одежды, демонстрирующие гениталии, носят откровенно экзотический характер, и поэтому не получили широкого распространения. К ним относятся женские купальники и трусики, отделанные в зоне лобка мехом или кружевным узором. Еще один элемент одежды, служащий для опосредованного акцентирования на зоне гениталий, – спорран – сумка мехом наружу. Это традиционная часть мужского национального костюма в Шотландии. Причем место споррана строго регламентировано – его носят на чреслах.