Дэрил Исли – Slade. Когда мир сходит с ума. Первая биография группы (страница 9)

Уже в то время громкость музыки The ‘N Betweens стала притчей во языцех. Хилл купил для своей гитары требл-бустер, и вскоре его примеру последовали Холдер и Ли. Проявив изобретательность, Грэм Суиннертон подключил динамики таким образом, чтобы инструменты по желанию артиста одновременно звучали из каждой колонки, что породило уникальную стену звука.

«До появления мониторов музыка звучала все громче и громче, и бедолаге Нодди приходилось рвать глотку, – вспоминает Пауэлл, – а микрофоны еще не захватывали звук с барабанов». «Когда Нод только присоединился к группе, он увлекался творчеством Литтл Ричарда, но его голос еще не приобрел черт, ставших в будущем его визитной карточкой, – рассказывал Дэйв Хилл Марку Блейку. – Он пел в стиле артистов “Motown”[38], но, чтобы быть услышанным, ему приходилось кричать из всех сил. Знаете вокалистов, которые не поют, а орут? В моем случае мера стала вынужденной – Джим сетовал, что мы друг друга не слышим».

Глава 4. Клуб «Tropicana», или Четверка дикарей на Багамах

В последние весенние деньки 1968 года The ‘N Betweens получили заманчивое предложение выступить в одном из отелей на Багамах. Даже сегодня, в 21 веке, при упоминании Багамских островов воображение рисует картину райского уголка. Пускай действительность не всегда соответствует волшебным представлениям, однако карибский архипелаг по праву ассоциируется с роскошью и гламуром, а между сезонами ураганов и вовсе превращается в фантастический мир, залитый ослепительными лучами солнца.

В 1960-е Багамы уже посетили главные поп-иконы эпохи: The Beatles и Джеймс Бонд в исполнении Шона Коннери, продемонстрировав широкой аудитории чистое голубое небо и зеркальную гладь океана в фильмах «Help!» и «Шаровая молния» соответственно.

Однажды в агентство «Astra» поступил звонок от некого Кена Маллина, бывшего жителя Уилленхолла, перебравшегося на райские острова и наладившего сотрудничество с неким клубом из Фрипорта на острове Большой Багама. Фрипорт, несмотря на свою короткую историю, успел снискать славу города соблазнов, став чем-то вроде сокровенного уголка для авантюристов и искателей приключений. Очищенный от болот только в 1955 году американским финансистом Уоллесом Гроувзом, этот район острова по особому соглашению с багамским правительством стал курортным местечком в зоне свободной торговли.

Маллин предположил, что The ‘N Betweens станут идеальным хаус-бэндом для багамского заведения, учитывая все более возрастающую репутацию группы в Мидлендсе. Разумеется, в его шорт-листе они стояли не первыми. «Изначально он хотел заполучить The Montanas, известную кабаре-группу из Мидлендса, но что-то не срослось, и выбор пал на нас», – вспоминает Ли. The ‘N Betweens и The Montanas с будущим шоуменом и телевизионным комиком Иэном «Сладжем» Лисом нередко оказывались на одной сцене, но как бы там ни было, таинственный Кен Маллин заверил ребят, что «обо всем позаботится». Это звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

19 мая 1968 года четверка молодых музыкантов – Хилл, Холдер, Ли и Пауэлл – отправилась на Багамы, чтобы начать карьеру резидентов. Едва ли это путешествие шло в сравнение с их предыдущими приключениями в Германии, где они могли сколько угодно ввязываться в неприятности (и вместе, и порознь). Все-таки путь на континент уже был проторен не одним британским коллективом, да и случись чего, на помощь едва выпорхнувшим из гнезда отпрыскам мгновенно примчались бы родители. Но Багамы? Это было другое полушарие мира, новое, незнакомое и даже опасное, особенно когда речь идет о молодых, почти или уже 20-летних парнях.

В аэропорту Нассау на острове Нью-Провиденс их встретил Маллин. Затем они пересели на небольшой самолетик, что курсирует между островами, и отправились на Большой Багама. Согласно условиям сделки, группа разместилась в роскошном отеле «Sheraton Oceanus» с компенсацией всех расходов принимающей стороной. На четверых ребята получили пару двухместных номеров со смежными дверями. Однако выступать им предстояло не в роскошном «Pirate’s Den» при отеле, а в «Tropicana Club» на Квинс-Хайвей едва в черте города. Это заведение привлекало более простую аудиторию, состоящую из местных жителей и туристов. Богатые посетители из недалекой Флориды, частенько посещавшие Багамы, сюда не заглядывали. За вечер The ‘N Betweens играли по три шоу, и если на ранние еще приходили молодые американские туристы, то на поздние – лишь местные жители.

Это был шокирующий опыт для молодых ребят, почти не покидающих пределы Мидлендса. Хилл ходил с выпученными от удивления глазами. «Мы просто не могли поверить в это, – вспоминал он в своей автобиографии. – Обычные парни из рабочего класса, выросшие в бедных районах… До появления группы мы даже поездку в другой конец Вулверхэмптона воспринимали как диковинку. А теперь нас пригласили на Багамы!»

Пауэлл добавляет: «Четверо чертовых придурков из Вулверхэмптона на гребаных Багамах каждый день валяются на пляже! До этого мы даже в отелях никогда не были». Время от времени ребята отправляли домой письма, в которых делились с близкими восторгом.

В перерывах между их выступлениями на сцену выходили артисты кабаре. Среди них были: вечно накуренный конферансье Эрик Рокер, который играл на бонго («Он выкуривал тонны дури и пил чистый спирт», – вспоминает Пауэлл), пожиратель огня принц Баду, танцовщица живота и заклинательница змей мадам Фру-Фру. Кроме того, среди выступающих был человек, раскрашивающий свое тело то ли в серебряный, то ли в золотой цвет – здесь сведения моих источников разнятся. Выступать приезжали и американские артисты: ребята играли с соул-исполнителем Уильямом Беллом, его гитаристом Гарольдом Бином, будущим участником Funkadelic, а также с женским вокальным трио The Twans из Флориды с участием Жанетт, сестры Бетти Райт. The ‘N Betweens играли, импровизировали, аккомпанировали другим артистам и помогали друг другу в условиях полного хаоса. «Нам приходилось несладко. Паузы между своими выступлениями мы заполняли мелодией “Green Onions”, а Нод занимался тем, что поднимал клетку, в которой мадам Фру-Фру должна была плясать», – вспоминает Джим Ли.

К слову, вышеупомянутый Эрик Рокер, участник группы Boss & the Conch Shells, ушедший из жизни в 2019 году, занимает достойное место в истории Slade, поскольку именно он познакомил участников группы с марихуаной.

После месяца выступлений и невероятного сервиса в отеле The ‘N Betweens ждал неприятный сюрприз. Оказалось, что «Tropicana Club» сменил владельца, а благодетель группы, таинственный мистер Маллин, исчез. Выяснилось, что он оплатил только перелет и проживание на первые две недели, оставив группе огромный счет на оплату. Естественно, это не очень обрадовало руководство.

«За нами прислали менеджера, который и показал этот огромный счет, – рассказывает Пауэлл. – Увидев сумму, все, что мы могли, это громко и долго смеяться – у нас не было денег, так что мы ничем не могли ему помочь. Менеджер рассердился: “Это не повод для смеха!”».

Тем временем общественно-политическая ситуация на Багамских островах накалилась. В середине июня афрокарибцы вышли на протесты против дискриминационной трудовой политики, согласно которой работодатели при приеме на работу в отели отдавали предпочтение белокожим работникам. Протесты сопровождались погромами, что ставило под угрозу безопасность отдыхающих. В раю наметились неприятности. Группа тщетно строчила письма в «Astra» с просьбой о помощи. За юных музыкантов, вероятно, переживали их близкие: мамы, папы, сестры, братья, – все, кроме Фрэнка, младшего брата Ли. «Мне было наплевать, – вспоминает Фрэнк. – Я просто ходил в школу, играл в футбол на поле за нашим домом и ни о чем больше не думал».

Управляющий отелем Дэн Дэрроу переселил ребят в помещение для персонала, и группе предстояло отработать счет выступлениями в клубе. Возвращение домой, запланированное на середину июля 1968, отменилось. «Мы вчетвером жили в одной комнате – четыре кровати, холодильник и сортир, – писал Хилл. – Как бы ужасно это не звучало, но, думаю, Slade родились именно тогда. Мы по-настоящему сблизились. Нам пришлось столько времени провести в тесной комнате, что мы вышли из нее еще более сплоченными».

Одновременно с The ‘N Betweens на Большом Багаме находился и Энди Скотт, будущий гитарист группы Sweet, одних из главных конкурентов Slade в жанре глэм-рок. На тот момент Скотт был участником группы The Elastic Band. «Мы с Доном часто обсуждали, как нас занесло на один и тот же остров, когда он играл в The ‘NBetweens, а я – в группе, только что сменившей название на The Elastic Band. Мы провели на Багамах практически одинаковое количество времени».

У группы Скотта тоже хватало проблем. «Они проживали в дорогущем десятиэтажном отеле в отдаленной части острова, а концерты играли в более скромных городских заведениях, – говорит Скотт. – А мы давали концерты в клубе для более обеспеченных туристов, но жили дома у какого-то безумнейшего ветерана Вьетнамской войны, у которого часто гостили друзья-байкеры, чуть что гоняющие по дому на “Харлеях”». Однако и The Elastic Band, и The ‘N Betweens получили драгоценный опыт. «Мы вернулись в Англию совершенно другими, – продолжает Энди Скотт. – Например, я думал, что Deep Purple – американская группа, поскольку у них только что вышел сингл с песней “Hush”[39]». Во время багамских «командировок», Скотт и Пауэлл завязали общение с участниками других групп, а между ними укрепилась прочная дружба.