Дерек Ленди – СЫЩИК-СКЕЛЕТ ИДЕТ ПО СЛЕДУ (страница 7)

Стефани присмотрелась к нему повнимательнее.

– Как у вас получается говорить?

– Прости?

– Как вы говорите? Когда вы произносите слова, ваш рот двигается, но ведь у вас нет языка, губ и голосовых связок. Я знаю строение скелета, я много раз видела его в разных атласах и учебниках. Единственное, что его держит, – это плоть, кожа и связки. Почему вы не распадаетесь на части?

Он снова пожал плечами.

– Это тоже магия.

Стефани посмотрела на него и сказала:

– Очень удобная вещь – магия.

– Да.

– А, например, нервные окончания? Вы можете чувствовать боль?

– Могу, и это совсем неплохо. Боль дает тебе знать, что ты ранен.

Стефани смотрела в его пустые глазницы.

– А мозг у вас есть?

Скелетжер рассмеялся.

– У меня нет мозга. Нет никаких органов, но у меня есть сознание. – Он убрал со стола сахар и молоко. – По правде говоря, это даже не мой череп.

– Что?

– Не мой. Мой у меня украли. А этот я выиграл в покер.

– Даже не ваш? И как вы себя чувствуете с чужим черепом?

– Сносно. Он сгодится до тех пор, пока я не верну свой собственный. Тебе неприятно это слышать?

– Я только… Наверное, это ужасно? Как будто носишь чьи-то чужие носки.

– Со временем привыкаешь.

– Что с вами случилось? – спросила она. – Вы таким родились?

– Нет, я родился абсолютно нормальным. С кожей, с органами и всеми остальными прибамбасами. И даже, насколько мне позволительно об этом судить, с весьма симпатичным лицом.

– А что потом?

Ловкач оперся о стол и сложил руки на груди.

– На меня повлияла магия. А до этого, когда я еще жил, или, чтобы тебе было понятнее, был живым человеком, появились очень плохие люди. Миру стала грозить вечная тьма. Видишь ли, это была война. Тайная, но тем не менее война. В ней участвовал маг, Меволент, самый страшный из всех. Он собрал вокруг себя целую армию, и те, кто отказался ему повиноваться, объединились, чтобы противостоять ему. После многих лет борьбы мы наконец стали побеждать. Его армия была обескровлена, влияние ослабло, он вот-вот должен был проиграть. Тогда он предпринял последнюю, почти безнадежную атаку на наших лидеров.

Стефани смотрела на Ловкача, не в силах произнести ни слова.

– Я вступил в бой с человеком, который был его правой рукой, и попал в подлую ловушку. Я понял это слишком поздно. И умер. Он убил меня. Двадцать третьего октября мое сердце перестало биться. Потом мое тело насадили на кол и сожгли в назидание остальным. Они воспользовались моим телом, чтобы остановить сопротивление, они использовали для этого тела всех наших лидеров. К моему великому ужасу, это сработало.

– Что вы имеете в виду?

– Дело приняло совсем другой оборот. Мы стали терять позиции. Меволент набрал силу.

Я не смог этого вынести и вернулся.

– Вы… Просто вернулись?

– Это сложно объяснить. Когда я умер, я никуда не исчез. Что-то держало меня, заставляло наблюдать за событиями. Никогда не слышал, что так бывает, пока это не случилось со мной самим. Когда положение дел стало катастрофичным, я проснулся мешком с костями. В буквальном смысле. Они собрали мои кости в мешок и бросили его в реку. Я получил массу новых впечатлений.

– Что было потом?

– Я собрал себя из кусков, что было довольно болезненно, выбрался из реки и вновь стал сражаться. В конце концов мы победили. А когда Меволент был окончательно разбит, я оставил дела и впервые за несколько сотен лет стал жить для себя.

Стефани удивленно моргнула.

– За несколько сотен лет?

– Это была долгая война.

– Тот человек… Он назвал вас детективом.

– Он, видимо, наслышан о моей репутации, – сказал Ловкач, гордо выпрямляя спину. – В настоящее время я разгадываю тайны.

– Правда?

– И делаю это достаточно хорошо.

– Вы что, пытаетесь разыскать свой череп?

Он посмотрел на нее. Если бы у него были веки, он наверняка бы моргнул.

– Было бы приятно получить его обратно, однако…

– Вам это не нужно, так как, если вы его найдете, то упокоитесь с миром?

– Нет, вовсе нет.

– Тогда почему они его забрали? Это было еще одно предупреждение?

– Нет… – со смешком сказал Ловкач. – Они не забрали его. Я спал лет десять-пятнадцать, и эти маленькие паршивцы – гоблины – стащили его у меня прямо с позвоночника. Даже не потрудившись пообещать, что вернут следующим утром.

Стефани не могла скрыть своего изумления.

– Клянусь, – продолжал он, – если только я когда- нибудь доберусь до этих маленьких негодяев…

– Так вы сами его потеряли, – констатировала она.

– Я не терял его, – сказал он, оправдываясь. – Его украли.

Сейчас Стефани стало значительно лучше. Она не могла поверить, что шлепнулась в обморок. В ОБМОРОК! Как старенькая бабушка. Она вновь посмотрела на Скелетжера.

– У вас была удивительная жизнь.

– Наверное. Хотя она еще не закончилась. То есть технически, конечно, да, но…

– Вы, должно быть, тоскуете?

– О чем?

– О жизни.

– По сравнению со временем, которое я провел в таком обличье, моя настоящая жизнь промелькнула как мгновение ока. Я толком не помню, как себя чувствовал, когда в моей груди билось сердце. Как я могу об этом тосковать?

– Так вы вообще ни о чем не жалеете?

– Только… только о волосах. Наверное, я скучаю по прическе.

На этот раз Стефани пожала плечами.

– Мама говорит, что лысые мужчины очень привлекательны.

– Правда?