Деон Мейер – Телохранитель (страница 77)

Молчание.

— Два.

— Эрик, мать твою, скажи ему!

— Верних.

— Кто такой Верних?

— Квинтус Верних. Он председатель.

— Председатель чего?

— Совета директоров.

— Где он?

— Ты говорил, у тебя два вопроса.

— Я солгал.

Каппис опять застонал.

— Где он?

— Он живет в Стелленбоше! — закричал Каппис. — Адреса у нас нет!

— Кто были те трое, что напали на Эмму в Кейптауне?

— Каппис, заткнись!

— Эрик, Ванни и Франс.

— Мать твою, Каппис! Надо было оставить тебя истекать кровью, трус!

— А кто напал на нас на дороге?

— Они. Та троица.

— Это вы втолкнули Франка Волхутера в вольер ко львам?

— Да.

— Каппис, ты тоже там был!

— Я сидел в «джипе». Клянусь!

— Что вы взяли у Волхутера? Что он хотел показать Эмме?

— Фотографию.

— Какую фотографию?

— Старую. Коби и Эмма, когда Коби еще служил в армии.

— Вы пытали Эдвина Дибакване?

— Кто такой Эдвин Дибакване?

— Привратник из «Мололобе».

— Мы все там были. И Каппис тоже.

— А Эрик запустил к вам в дом змею.

Да, они явно закадычные дружки.

— Что вы делали позавчера в «джипе» на стоянке у больницы?

— Хотели поставить в твою машину датчик, но ты вышел раньше времени.

— Откуда вы узнали, какая машина моя?

— Взломали компьютерную базу Агентства проката бюджетных автомобилей.

— В машине Эммы есть электронный навигатор?

— Да.

— Почему вы так долго ждали, прежде чем напали на нас?

— Мы не думали, что она что-нибудь найдет, — сказал Эрик.

— А потом она получила письмо.

— Да.

Я медленно встал. «Галил» я положил на землю.

— Эрик! — крикнул я. — Можешь встать.

— Ты меня пристрелишь.

— Нет, — сказал я. — Я не собираюсь тебя пристрелить.

Коби досказал мне последнюю часть своей истории под деревом в «Хёнингклипе». Он говорил монотонно, хрипло и устало. Иногда ему приходилось останавливаться, чтобы взять себя в руки. Потом он просто сидел, опустив плечи и уронив голову на грудь, и медленно дышал, восстанавливая силы.

— Я был так осторожен, — сказал он. — Я беспокоился не только за них. Я понимал, что́ это может для них означать. Моя мать все эти годы считала меня мертвым, и вдруг оказывается, что я жив. Это могло…

Он замолчал и сделал пять-шесть вдохов-выдохов, прежде чем смог продолжать.

— Я не хотел звонить по телефону. Я не знал, продолжают ли они еще прослушивать линию — ведь прошло столько лет. Поэтому сначала я решил пойти на работу к отцу. Я приехал туда и сказал, что хочу его видеть, но мне ответили, что его нет на месте, он в отпуске — и потом, сейчас у них все равно нет вакансий.

Я объяснил, что не ищу работу, что я его родственник. А секретарша посмотрела на меня и спросила: «Родственник?» — как будто подозревала меня во лжи. Я спросил, когда он возвращается, и она сказала: через две недели. Я спросил, где он, но она ответила, что такого рода сведения не дает. Я попросил кое-что передать ему по телефону, но секретарша была непреклонна: мистер, он в отпуске, мы его не беспокоим.

Тогда я спросил, работает ли еще Альта, и она удивилась: какая Альта? Альта Блумерс. Девушка ответила, что никто с таким именем здесь не работает. Я сказал, что Альта Блумерс была личным секретарем мистера Леру, но она ответила: последние пять лет личным секретарем у мистера Леру служит миссис Дейвел. Потом она извинилась, сказала, что ей надо ответить на звонок, и повторила, что мистер Леру вернется через две недели.

Я спросил, не у себя ли они дома, но секретарша ответила: она очень спешит; нет, они не дома, извините, мистер. Я совсем растерялся. Повернулся и ушел. А потом я совершил огромную, огромную глупость.

Якобус снял номер в гостинице в Рандбурге, в нескольких километрах от родного дома, и весь остаток дня лежал в постели и думал. Потом он встал и позвонил домой — проверить, не там ли родители.

Он услышал на автоответчике голос матери: «Мы не можем ответить. Попробуйте позвонить нам на сотовый по номеру…» Он положил трубку и, дрожа, сел на кровать, потому что услышал мамин голос впервые за многие годы, и он звучал как всегда, как если бы они расстались только вчера.

Он звонил еще несколько раз, пока не запомнил наизусть номер сотового телефона. Его так и подмывало позвонить; он уговаривал себя, что сотовый телефон невозможно прослушать, потому что это беспроводная связь и в нем нет места для жучков. Если он будет осторожен, если он просто спросит, где они, им ничто не грозит. Он притворится кем-то другим.

— Я не спал. Всю ночь я думал о том, что им скажу. Я все подготовил. Полистал справочник, подобрал название одной сталелитейной компании. Я решил назваться Ван дер Мерве из компании «Бенони стил» — как будто мне нужно обсудить с отцом какие-то дела. Попутно можно будет выяснить, когда они возвращаются в город.

Я позвонил наутро, в девять. К телефону подошла мать. Она сказала:

— Говорит Сара Леру. Доброе утро.

Мне хотелось заплакать. Мне хотелось сказать: «Доброе утро, мама… Мамочка!» Она сказала: «Алло!» — и я ответил:

— Доброе утро, мадам, будьте добры, позовите, пожалуйста, Йохана Леру.

Она молчала, и я сказал:

— Алло… Миссис Леру!