Деон Мейер – Телохранитель (страница 34)

— Какие ты им отдал приказы? Они хоть понимают, что делать?

— Мартин, ты считаешь нас идиотами потому, что мы черные?

— Нет, Джек, я считаю вас идиотами, потому что вы ведете себя как идиоты. Кстати, один из твоих идиотов подчиненных белый. Итак, какие они получили распоряжения?

— У них есть список из двух врачей и четырех медсестер. Только они имеют право входить к ней.

— Включи в список и меня.

— Зачем? Ты что, врач?

— Она моя клиентка.

— Клиентка? Ты Мартин Фитцрой Леммер, который отсидел четыре года из шести в Брандвлее за убийство. Скажи, как ты намерен был защищать богатую молодую даму Эмму Леру?

Я не ответил. Он хорошо подготовился ко встрече.

— Что случилось сегодня? Еще одна драка на дороге, Мартин? Расскажи мне все.

Голова у меня кружилась. Все тело болело.

— Сядь!

Я остался стоять.

— Мы сняли твои отпечатки пальцев с винтовки R5 и пробили тебя по нашей базе.

— Поздравляю!

— Зачем ты путешествуешь с Эммой Леру? — спросил он довольно спокойно.

— Я сотрудничаю с частным охранным агентством «Бронежилет». Мне дали задание.

— Не очень-то хорошо ты ее защищал, Мартин.

Он хотел меня спровоцировать. Специально называл меня по имени, чтобы меня раздразнить.

— Джек, мы напоролись на засаду. Они прострелили шины. Как такое можно предотвратить?

— Кто это сделал?

— Не знаю.

— Ты лжешь!

— Совсем недавно ты приставил к нам своих людей, потому что беспокоился за нашу безопасность. Вот ты и скажи, кто на нас напал.

— Мои подчиненные не караулят проезжающие машины и не стреляют по ним из снайперской винтовки. Что случилось?

— Мы возвращались из «Могале». Они поджидали нас на перекрестке. Стали стрелять по колесам. Машина потеряла управление. Тогда мы побежали к железнодорожной линии. Вскочили на платформу проезжающего поезда. А потом подстрелили Эмму.

— Сколько их было?

— Трое.

— Опиши их.

— Они были слишком далеко.

— Плохо.

— Их головы были закрыты вязаными шлемами. Могу с уверенностью сказать лишь одно: это были мужчины. Но они держались на расстоянии пятидесяти-шестидесяти метров, ближе не подходили.

— И тебе удалось уйти? С тяжело раненной мисс Леру и вывихнутым плечом?

— Нам повезло.

— Тебе — возможно, но не ей.

— Пошел ты, Джек!

— Мартин, похоже, ты намерен напасть на меня? Забить до смерти, как того двадцатитрехлетнего парня, клерка-стажера?

— Джек, у клерка-стажера было трое дружков. Это была самооборона.

— Судья решил по-другому. В гневе ты становишься неуправляемым. Кстати, вчера я тоже был тому свидетелем.

— Ты угрожал Эмме физической расправой. Она попросила тебя отпустить ее, а ты сделал ей больно.

— Где вы были?

— Что?

— Где побывали ты и мисс Леру с тех пор, как прибыли в наши края?

— В «Могале», Бадпласе и Вармбаде.

— Что вы делали в Бадпласе и Вармбаде?

— Она захотела побеседовать с бывшим работодателем Коби де Виллирса и его невестой.

— И что?

— И ничего. Они ничего не знают.

— Что еще?

— Что ты имеешь в виду?

— Вы кому-то сильно насолили. У кого-то определенно на вас зуб.

— Джек, единственный, кто злился на нас, — ты. Невольно возникают вопросы…

— А как же записка?

— Какая записка?

— Ты знаешь, о чем я.

— Понятия не имею.

— Одна сотрудница «Мололобе» вспомнила, что кто-то оставил вам записку у ворот. Привратник подтвердил, что передал записку Эмме Леру. Что было в записке?

— Не знаю. Она мне не говорила.

Он подался вперед, подперев подбородок рукой, как роденовский мыслитель.

— Джек, я хочу принять душ.

Он ждал, ничего не отвечая.

— Мартин, зачем ты ей сдался?

— Что?

— Зачем она наняла телохранителя для поисков брата? В Лоувельде вовсе не так опасно.

— Спроси ее сам.