Деон Мейер – Смерть раньше смерти (страница 75)
Она отперла дверь своей спальни. Горело бра над кроватью. Все в порядке. Она закрыла дверь, привалилась к ней спиной и облегченно вздохнула.
Сначала она нажала кнопку проигрывателя. Комнату заполнили звуки музыки. Она согнула в колене правую ногу, подняла ее повыше, сняла туфлю. Потом вторую. Начало обычного ритуала. Поставила туфли у дверцы шкафа — ровно, симметрично. Расстегнула блузку начиная сверху, посмотрелась в большое зеркало. Сейчас ей не хотелось заниматься самовнушением, повышать свою самооценку, мысленно проговаривать все свои действия — пусть это всего лишь игра, в которую она играет сама с собой почти каждый вечер. Она повесила блузку на плечики в шкаф, повернулась и расстегнула «молнию» на юбке. Проворно сняла ее, по очереди поднимая ноги. Машинально разгладила ткань, собирая воображаемые нити. Юбку она повесила рядом с блузкой.
На нижнем белье она не экономила. Расстегнула застежку бюстгальтера, осмотрела белую грудь. Она улыбнулась, потому что дала себе слово. Она не будет мучиться из-за того, что грудь такая маленькая. По крайней мере, сейчас. Сейчас она слушает красивую музыку, и настроение у нее хорошее.
Через голову она надела мягкую ночную рубашку. Поправила на узких, почти мальчишечьих бедрах. Материя приятно щекотала кожу. Она в последний раз бросила в зеркало довольный взгляд. Все-таки она молодец — очень аккуратно развесила вещи. Завтра утром она соберется за несколько минут. Выключила верхний свет, взбила подушки и скользнула под одеяло. Взяла с прикроватной тумбочки мемуары. Не стала, как обычно, ругать себя за то, что не любит так называемое «легкое чтение», а просто устроилась поудобнее и раскрыла книгу.
И стала читать.
Дважды ее отвлекал шум от затянувшейся вечеринки. Сначала она услышала взрыв хохота, заглушивший музыку. Она укоризненно покачала головой. Когда же они угомонятся? Потом она снова сосредоточилась на книге.
Вдруг хохот послышался снова. Видимо, они решили «гульнуть напоследок». Пьяные выкрики и смех были отчетливо слышны во время паузы между арией и речитативом. Отчетливо слышался голос Макдоналда, ему вторил Кутзе. Кто-то грязно выругался. Эстер Кларк возмутилась. Захотела встать и урезонить их, но передумала. Они же взрослые люди. Некоторое время она смотрела в книгу, не видя слов. Потом снова погрузилась в вымышленный мир.
Сначала ей не хотелось спать; теперь сон стал желанным другом.
Она дослушала арию до конца и нажала кнопку «Стоп». Заложила страницу закладкой, положила толстый том на тумбочку, выключила бра. Легла на левый бок, свернулась калачиком и закрыла глаза.
Уснуть никак не получалось из-за шума. Хохот и крики делались все громче. Они заглушали и реку, и прочие ночные звуки. Безобразие! Когда же они, наконец, разойдутся? Который час? Смотритель пансионата будет недоволен. От беспокойства сон у нее совсем прошел.
Она встала, раздосадованная, подошла к окну, отодвинула цветастую занавеску. Интересно, что они там вытворяют?
Высоко в небе стояла яркая луна. Деревья, кусты и трава купались в ее призрачном свете. Эстер посмотрела на соседний домик, в котором продолжалась вечеринка. В окнах кто-то шевелился, но издали было не разглядеть.
Вдруг она различила в темноте какие-то неясные очертания. Совсем близко, на берегу реки. Кто там?
Странное животное — почти квадратное. Нет, там человек… Два человека! Они обнимаются… Эстер Кларк отвернулась, отошла от окна, как того требовали правила приличия. Эстер узнала секретаршу, и ее обдало жаром. Как Карине не стыдно! Карина была с Уоллесом. Они страстно целовались на берегу реки. Уоллес грубо ласкал рубенсовские формы секретарши. А та впилась в него губами. Оба были сильно навеселе.
Их надо остановить. Она обязана их остановить!
Уоллес задрал юбку на своей партнерше, ловко стянул с нее колготки, обхватил руками голые ягодицы. Карина опытной рукой нащупала под его брюками детородный орган, начала поглаживать его. Поцелуй затягивался. Уоллес стянул с Карины блузку, расстегнул бюстгальтер…
Эстер отвернулась; ей стало очень стыдно. Это она во всем виновата. Потом она снова выглянула в окно. Она смотрела как завороженная. Не было сил оторваться…
Карина ловко расстегнула «молнию» на брюках Уоллеса. Они снова начали целоваться. Потом секретарша спустила со своего партнера трусы, опустилась на колени, взяла его член в рот… Он остановил ее, помог встать, обнял за плечи и повел куда-то, забыв застегнуть ширинку. Карина коротко хохотнула.
Эстер не знала, что делать. Отвратительная сцена, свидетельницей которой она стала, будила в ней не только возмущение, но и какое-то другое, неясное чувство. Уоллес женат. У него дети. И Карине Оберхольцер это известно. Эстер закрыла глаза. Пусть убираются подальше! Когда она снова выглянула в окно, там никого не было.
Больше всего ее возмущала их несдержанность. Они настоящие дикари. Не умеют вести себя как нормальные цивилизованные люди. А он… как он будет смотреть в глаза жене?
Почему же она смотрела на них и не могла отвернуться?
Краем глаза Эстер снова уловила какое-то движение.
Что они там делают?
Оказывается, остальные сидели в кустах и наблюдали за парочкой! После того как Уоллес увел Карину, они вышли из засады и поплелись за ними. Все пьяные, с остекленелыми глазами.
Макдоналд, Феррейра, Кутзе и Нинабер. Уилсон нерешительно плетется в хвосте.
Эстер следила, как неуклюжие тени бредут мимо ее домика. Макдоналд споткнулся и громко выругался. Она поняла, что все выпускники напились до умопомрачения.
Эстер тихо задвинула занавеску; плотная ткань скрыла луну. На душе у нее было неспокойно. Как они посмели! Долго же она будет их помнить… Но сейчас спать совершенно расхотелось. Какой уж тут сон! Она щелкнула выключателем. Поставила музыку. Пусть знают, что разбудили ее. Пусть им будет стыдно!
Она села на кровать.
Что они там делают? Прямо как дети. Эстер подошла к другому окну, отодвинула штору.
Они смотрели в окно соседнего домика; на их лица падал свет из комнаты. В соседнем домике жила Карина. Эстер поняла, что они подсматривают. Вдруг Ферди Феррейра расстегнул брюки и начал мастурбировать. Она задернула штору. К горлу подкатила тошнота; ее чуть не вырвало, но она закрыла рот руками. Только этого не хватало! Так ей и надо. Она должна была выйти к ним и прекратить безобразие. Эстер снова села на кровати и сделала звук погромче. Боже, какие они примитивные!
Во всем виновато спиртное. Она добьется, чтобы на выездных курсах запретили выпивку!
Эстер легла, взяла книгу, попыталась сосредоточиться. Но буквы прыгали перед глазами. Она с трудом одолела полфразы, и ее опять замутило. Снаружи послышались шаги — наверное, уходят. Насмотрелись, наконец.
Дверь ее домика с треском распахнулась. На пороге показался Макдоналд. Она поспешно привстала, отложила книгу. Лицо побелело от ужаса.
— Чего там, Эстер, давай трахнемся! — Макдоналд тащил за руку Уилсона. Оставил его, подошел к кровати, набросился на нее, отшвырнул книгу. Обхватил ее обеими руками.
Она громко закричала, внезапно разозлившись и испугавшись. Она пыталась оттолкнуть его. Над ней нависло его красное лицо; Эстер поняла, что Макдоналд мертвецки пьян. От него несло перегаром. Он навалился на нее всей тяжестью. Она билась и металась, пытаясь вырваться. Он задрал ее ночную рубашку, схватил за грудь.
— А, вижу, ты не совсем плоская!
Она громко кричала, звала на помощь. Ей никак не удавалось сбросить его с себя. Макдоналд был слишком тяжелым. Скотина!
— Да ладно тебе, — бормотал он, хватая ее за запястья и закидывая руки за голову. Эстер никак не удавалось укусить его. Она изворачивалась, повернула голову набок.
Макдоналд сорвал с нее трусики.
— Какая ты мелкая!
Она впилась зубами в толстую волосатую руку. Он дернулся, сильно ударил ее по голове.
— Ах ты, сучка, еще кусается!
— Не надо! — крикнул Уилсон.
В комнату ввалились остальные.
— Я тоже, — сказал Феррейра, по-прежнему мастурбируя.
— Н-ну ты даешь, Мак, — бормотал Нинабер. Язык у него заплетался.
Макдоналд снова схватил ее за руки. Из носа у нее потекла струйка крови. Она еще сопротивлялась, но силы ее слабели. Она с ужасом подумала, что ее никто не спасет. Макдоналд сопел, коленом раздвигая ей ноги. Она изворачивалась, сопротивлялась из последних сил. Вдруг он снова навалился на нее всей тяжестью.
— Откройся, Эстер!
— Мак, не надо! — сказал Уилсон, пошатнувшись.
— Пошел ты! — огрызнулся Макдоналд, оглядываясь через плечо. — Твоя очередь следующая. — Он ухмыльнулся и, снова навалившись, вошел в нее, немилосердно давя.
Ей показалось, будто внутри произошел взрыв. Сначала больно не было. Потом нечеловеческая, страшная боль. Она поняла, что вот-вот потеряет сознание. Он расценил ее слабость как признак поражения, отпустил руки, приподнялся, оглянулся.
— Смотрите-ка, она тоже может трахаться! Не хуже иных прочих.
Эстер то куда-то проваливалась, то приходила в себя. Внутри горел огонь, адский огонь, причинявший страшную боль.
Неожиданно он обмяк; выругавшись, приподнялся и снова вошел в нее.
— Ха-ха-ха!
— Давай скорее, Мак!
— Сейчас, минуту.
Оргазм.
— Ферди! — Макдоналд встал и позвал следующего.
Но Кутзе оказался проворнее Феррейры. Он заранее расстегнул брюки. Опустился перед ней на колени, положил руку ей на живот, погладил, вошел, сразу закончил и, ошеломленный, отошел. Феррейра оттолкнул его, склонился над Эстер Кларк, начал лизать ей грудь. От его слюны на коже оставались липкие дорожки. Потом он переключился на низ живота. Быстро расстегнул штаны — и на нее полилась желтоватая жидкость.