Деон Мейер – Кровавый след (страница 19)
Б. Р.: Понял, дядюшка.
Сотрудница переписала разговор на ноутбук и позвонила Квинну.
Квинн поспешил в аппаратную, где быстро включил телемониторы и подключил видео– и аудиокабели. Он успел вовремя: увидел, как Бабу Раян распахивает деревянную створку гаража при доме номер 15, быстро озирается по сторонам, проверяя, нет ли слежки, и снова скрывается в гараже.
На улицу завернул белый «крайслер-неон» и въехал в гараж. Бабу Раян быстро закрыл двери.
Квинн стал слушать аудиозапись.
Двадцать секунд было тихо. Потом послышался голос Османа:
– Не спеши, Терри, ты спускаешься по лестнице.
Незнакомый голос произнес:
– Ясно!
Зашаркали шаги; потом все стихло.
Они стояли на крыше «Уэйл-стрит-Чемберс», где Масило курил сигару – «чтобы отметить событие».
Настроение у Раджкумара не было праздничным.
– Верховный комитет якшается с бандой из Кейп-Флэтс… Как-то не сходится.
– Все сходится, – возразил Адвокат Тау Масило.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Раджкумар.
Масило объяснил: с одной стороны у Верховного комитета есть Инкунзи Шабангу, который попытается перехватить алмазы, а сами они ведут переговоры с Террористом Бадьесом из «Воронов», представителем покупателей.
– Они хотят предусмотреть все непредвиденные случаи. Если Быку Шабангу действительно удастся украсть камни во время транспортировки, они перекупят алмазы у него. Если не удастся, заключат сделку с «Воронами».
– Но какой ценой? – спросил Раджкумар.
Тау понял, что придется все объяснять подробно.
– А ты вникни в суть игры. Все контрабандисты алмазов сталкиваются с одной и той же проблемой: как выручить больше денег за свой товар. Дело в том, что международные соглашения и правоохранительные органы сейчас им очень мешают. В наши дни рынок переместился в Индию, где обрабатывают больше камней, чем в Нидерландах. Но для того, чтобы торговать с индусами, приходится привлекать цепочку из трех-четырех посредников и каждому выплачивать его долю. По приблизительным подсчетам, если «Вороны» будут следовать этой схеме, они получат сорок центов с ранда. Но у Верховного комитета есть козырная карта: Саид Халид бен Алави Мэки. Не забывай, его специальность – отмывание денег. Возможно, у него есть связи с индусами. Поэтому Верховный комитет вполне может предложить «Воронам» пятьдесят или шестьдесят центов с ранда, а сами они заработают на прямых поставках все восемьдесят. Не забывай, что речь идет о сумме порядка ста миллионов рандов! В самом худшем случае Комитет получит не менее двадцати миллионов. Они получат гораздо больше, если алмазы перехватит Бык Шабангу, на которого они по-прежнему очень рассчитывают.
– Я имею в виду не цену алмазов в денежном выражении, – досадливо отмахнулся Раджкумар. – Какова цена ведения дел с организованной преступной группировкой, с наркоторговцами? Теперь ПАГАД им задницу надерет! Все экстремисты встревожатся. – Он поднял обе руки и откинул волосы на плечи. – Понимаешь, ставки в игре уж больно высоки. Значит, конечная цель для них очень, очень важна. Они имеют в виду нечто крупное. Гораздо более широкомасштабное, чем то, о чем мы сейчас толкуем. Их цель настолько важна, что они готовы закрыть глаза на любые средства к ее достижению. Если это теракт, то он будет чудовищен. Что очень, очень плохо.
– Плохо? – спросил Масило. – Мы их остановим! Радж, тебе надо рассуждать, как наш директор. По-моему, в смысле нашего будущего новость просто отличная!
Джессика вытащила Миллу из-за стола.
– Пойдем со мной, – прошептала она.
Они зашли в женский туалет. Богиня достала из сумочки помаду и, встав перед зеркалом, стала подкрашивать губы.
– В выходные из Йобурга приезжает приятель моего приятеля. Он клерк-стажер в большой юридической фирме в Йобурге, красивый парень, с радостью познакомится с тобой.
– Правда?
– Ему двадцать четыре, и…
– Двадцать четыре?!
Богиня рассмеялась и убрала помаду.
– Идеальный возраст! Столько энергии. В общем, он клерк-стажер в крупной юридической фирме, приедет сюда на выходные. И он красивый…
– Ну, не знаю, Джесс…
– Пусть сводит тебя в клуб, угостит выпивкой, вы потанцуете, развлечетесь. Если он не в твоем вкусе, ты хорошо проведешь вечер, и все. Если в твоем, оттрахай его до полусмерти.
Милла покраснела:
– Я…
– Милла, поживи немного полной жизнью!
Она подавила смущение:
– Я подумаю.
Менц задала один вопрос, которого они не предвидели:
– Почему именно Терренс Бадьес, силовик?
– Что, мадам? – переспросил Тау Масило, желая потянуть время.
– Почему Птичка-Невеличка де л а Крус послал в Верховный комитет своего силовика? Почему не Бухгалтера Перкинса?
Тау злился на себя, на Квинна и Раджкумара: никто из них не подумал о том, что Менц всегда внимательно читает отчеты.
– И еще, – продолжала Менц, – почему Комитет согласился вести переговоры с Бадьесом? Ведь они презирают таких, как он, а Бадьес, насколько я понимаю, человек очень опасный.
Масило понимал, что директора не проведешь.
– Не знаю, – ответил он.
– Значит, надо выяснить, Тау, – сказала Менц.
На лбу у нее снова появилась недовольная морщина.
Вечером, в половине десятого, Милла позвонила Джессике.
– Я не могу, – сказала она. – Он почти ровесник моего сына!
– Вот почему я не хочу иметь детей, – ответила Богиня.
Когда Милла дала отбой и снова легла на диван, она решила, что Джессика угадала правду: все дело в том, что она очень не уверена в себе.
17
Для Сулеймана Долли, также известного как Шейх, это был день, когда ему должны были сообщить дату.
Его мобильник зазвонил в 7.28. Саид Халид бен Алави Мэки поздоровался с ним на мусульманский манер. Потом сказал:
– Шейх, сведения подтверждаются. Двадцать третьего шавваля 1430 года.
Сердце у Долли забилось чаще, и он повторил:
– Двадцать третьего шавваля 1430 года. Аллах акбар!
Всего через двенадцать дней Юлиуса Шабангу по кличке Инкунзи убьют. Он будет валяться у себя в спальне в луже крови. Но восемнадцатое сентября он запомнит как «черную пятницу»: восемнадцатого его обманули мусульмане. И еще у него на пути встал проклятый Беккер. Около девяти ему позвонил Абдулла Хендрикс, представитель Османа:
– У нас есть новости.
Инкунзи сидел за рулем своего БМВ-Х5; машина стояла в плотном потоке машин в Сандтоне, гарнитуры для громкой связи у него не было; пришлось разрываться между дорогой и разговором. Вначале он не особенно встревожился.
– Какие новости?
– Похоже, рыночные силы пришли в движение, если вы понимаете, о чем я.
– Нет, не понимаю.