Деон Мейер – Кобра (страница 43)

Глава 30

Суть произошедшего дошла до Тейроне совсем недавно, около часа назад, когда он выходил из парка «Кампани-Гарденз».

Он понял: на карте записано нечто настолько нужное тому типу, что он, хладнокровный как змея, вошел в торговый центр на набережной Виктории и Альфреда и не моргнув глазом застрелил пятерых охранников. Он следил за ним до самого Скотсе-Клоф, а оттуда поехал в Стелленбос, где похитил Надю. Средь бела дня! Все это тяжкие преступления. У него очень, очень серьезный противник.

На такое не пойдешь ради карты памяти со снимками, сделанными в отпуске. Наверняка карта стоит больше, чем Тейроне может себе представить. И карта нужна тому типу… очень нужна.

Он понял, что этим можно воспользоваться. У него есть рычаг давления. Именно то, что нужно. Потому что ему необходимо получить Надю целой и невредимой.

Он все больше злился. Не нужно было тому гаду похищать невинную девушку. «Сволочь, если тебе нужна карта, займись мной, а не ею! Никто не смеет обижать мою сестру!» Он с пяти лет никому не позволял обижать Надю. И хотел, чтобы так продолжалось и дальше.

Тейроне хотелось отомстить этому гаду. Наказать его. Чтобы тот получил по полной программе.

«Спокойно, — велел он себе, — не спеши. Сначала надо выручить Надю и спрятать ее в безопасном месте».

Но как?

«Тей, спроси себя, есть ли у тебя план отхода? Где бы ты ни работал, ты всегда должен продумать план отхода. На всякий случай».

И он постепенно просчитывал план, Каролус по кличке Компьютер помог ему нанести завершающие штрихи. Теперь Тейроне стоял на тротуаре на Виктория-стрит. Мимо проносились автобусы, грузовики, машины, такси. Тейроне все больше волновался. Прижав трубку к уху, он напряженно ждал, что ответит его собеседник. Тот ответил не сразу, Тейроне показалось, что он прикрыл микрофон ладонью.

Неожиданно он заговорил:

— Где?

— Приезжайте в Бельвиль без десяти три. Оттуда позвоните мне.

— Нет. В это время жди меня рядом с аэродромом в Фисантекрале.

— Нет, — как можно решительнее ответил Тейроне.

— Сейчас твоей сестре будет очень больно. Я прострелю ей сначала левое колено, а потом правое. Она станет… un infirme… калекой. Потом я буду стрелять ей в локти…

Тейроне заскрипел зубами, но сдержался. Он понимал: есть только один способ вытащить их с Надей живыми из этой переделки.

— Если обидишь мою сестру, если хоть пальцем ее тронешь, я сожгу карту. Я не дурак. Ты на моих глазах убил пять человек. Знаю, что ты все равно убьешь нас, как только получишь карту, так что не пытайся меня одурачить. Но, клянусь, я отдам ее тебе, если ты отпустишь Надю и если она не пострадает. Я отдам тебе карту после того, как ты ее отпустишь. Но тронь ее хоть пальцем — и я уничтожу карту!

Микрофон снова ненадолго прикрыли рукой. Потом его собеседник сказал:

— Думаешь, ты такой умный? Сильно ошибаешься. Предупреждаю: если ты явишься не один, я пристрелю и твою сестрицу, и тебя. Если ты не объявишься, убью ее, а тебя выслежу и буду убивать постепенно. Если карты не будет или если ты ее повредишь, я убью тебя.

— Ясно.

От страха у него даже сел голос.

— Где именно в Бельвиле?

— На углу Дурбан и Фортреккер. Будь там без десяти три. Оттуда звони мне. И захвати с собой ноутбук или что-то в этом роде. Я хочу, чтобы ты сразу проверил карту. Чтобы не было никаких недоразумений.

Гриссел и Купидон включили мобильные телефоны, когда выехали на шоссе N1. Обе трубки дружно пискнули: у обоих имелись входящие сообщения. Бенни увидел, что у него пять голосовых сообщений на автоответчике, причем четыре — от одного отправителя: из штаб-квартиры «Ястребов».

Он нажал кнопку и услышал голос Ньяти: «Бенни, срочно перезвони мне. Ты должен немедленно прекратить все следственные действия по Кобре и вернуться на работу. Вместе с Воном и Мбали. Сейчас же!»

Он удалил сообщение и прослушал следующие три. Все от Жирафа, все на ту же тему, но его голос делался все более настойчивым и нетерпеливым.

Последнее сообщение было от Алексы: «Бенни, я оставила еду в холодильнике — там хватит на каждый вечер. Уже скучаю по тебе. Позвоню вечером, после концерта. Люблю! Пока».

Он почувствовал себя виноватым, потому что испытал облегчение. Сегодня можно спать дома! И его Мошенник в безопасности — по крайней мере на следующие несколько ночей.

Он положил телефон. Купидон тоже прослушал свою почту.

— Ньяти? — спросил он.

— Ja, — кивнул Купидон. — Нас срочно вызывают в Кремль. И Мбали тоже.

— Звони ей.

— Думаешь, наш Цветочек ответит на звонок, когда она за рулем?

Гриссел притормозил и перестроился в левый ряд. Им придется подождать, когда она проедет мимо, а потом постараться крикнуть ей в окошко. Сколько времени пропадает зря! Им срочно нужно в Стелленбос. Его очень беспокоила судьба Нади Клейнбои.

Станцию пригородных поездов в Вудстоке недавно отремонтировали. Здание из железобетонных блоков выкрасили в цвет морской волны, но вид у него все равно оставался убогим.

Тейроне, правда, ничего не замечал. Он ждал на платформе поезда до Бельвиля и снова и снова обдумывал свой план. Ясно одно: в одиночку у него ничего не получится. Ему нужен помощник.

«Тейроне, у щипача друзей нет. Знаешь почему? Потому что ты никому не можешь доверять. Ни-ко-му! Так что, если хочешь быть душой компании, если хочешь, как говорится, заводить друзей и оказывать влияние на людей, поступи на работу в страховую компанию».

Придется ему купить себе помощника. А такие покупки обходятся недешево.

Надо обменять четыреста фунтов на ранды. Подобные операции всегда проходят в убыток, потому что нигерийцы, работающие в обменниках, сдирают с клиентов десять шкур. Официальный курс — тринадцать рандов за фунт. Нигерийцы дадут только восемь, и то если повезет.

Три тысячи двести рандов — неплохая сумма для того, кто хочет купить друга. Но он должен тратить по минимуму, потому что, если все получится, им с Надей придется бежать. А жизнь в бегах обходится дорого.

Он снова и снова обдумывал свой план и качал головой: сколько слабых мест!

Но его план — единственное, что может их спасти.

Они сидели за круглым столом в кабинете бригадира Мусада Мани. Полковник Зола Ньяти задумчиво вертел в руке ручку. Гриссел и Купидон были похожи на проштрафившихся школьников. Мбали откровенно сердилась.

— Бенни, ты забрал или уничтожил вещдоки на месте преступления в торговом центре? — грозно спросил Верблюд.

— Нет, бригадир.

— Ты не стирал видеозапись?

— Нет, бригадир.

Мани посмотрел на Мбали:

— Это правда?

— Да, сэр. Бенни не прикасался к вещдокам, — осторожно, словно ступала по минному полю, ответила Мбали.

Гриссела затопила волна благодарности. Он знал, как Мбали болезненно честна. Ложь вступала в непримиримое противоречие с ее принципами.

— Хочу, чтобы вы поняли: дело очень серьезное. Мне звонил комиссар полиции. Из кабинета министра. Сотрудники Государственного агентства безопасности считают, что вы намеренно стерли видеозапись и помешали следственным действиям команды ГАБ в деле государственной важности. Учтите, Мбали, речь идет о международной безопасности. Многое поставлено на карту. Под угрозой не только репутация нашего подразделения и ЮАПС в целом, но и репутация всей страны. Вам ясно?

— Да, сэр.

— Поэтому я еще раз спрашиваю всех вас: вы уничтожили вещдоки в торговом центре или нет?

— Бригадир, зачем нам уничтожать вещдоки? — спросил Купидон.

— Отвечайте на вопрос!

— Нет, бригадир, никто из нас ничего подобного не делал, — ответил Гриссел по примеру Мбали. Строго говоря, он не врал. Запись стер Дэвидс. А имени сержанта бригадир не упоминал.

Мани по очереди заглянул каждому из них в глаза:

— Если я узнаю, что вы солгали, отстраню всех троих от работы. Вам ясно?

Все дружно кивнули с серьезным видом.

— Вам ясно, что вы официально отстранены от дела?

— От какого дела, сэр? — спросила Мбали.

— Что, простите?