Деон Мейер – Кобра (страница 18)
— Капитан, — медленно начала Дорин Бреннан, — я почти ежедневно получаю бюллетени министерства иностранных дел, касающиеся лиц, представляющих для нас интерес. Откровенно говоря, Пол Энтони Моррис может оказаться одним из по меньшей мере двадцати британских подданных, которые представляют интерес для нашего правительства. Но на данном этапе, не зная, кто он на самом деле и видя, что вы не слишком спешите поделиться с нами подробностями происшествия, я прихожу к выводу, что домыслы принесут больше вреда, чем пользы.
Гриссел за долгую службу допросил несколько тысяч подозреваемых и знал: когда люди начинают употреблять выражения типа «откровенно говоря», они лгут. Он подозревал, что две дамы из консульства посовещались перед их приходом и распределили роли.
Но прежде чем он ответил, в разговор вмешался Ньяти:
— Можно ли истолковать ваш ответ таким образом, что вы готовы поделиться ценными сведениями, если мы разгласим подробности дела?
Генеральный консул встала со стула:
— Прошу меня извинить. Мне нужно позвонить родным и сказать, что я скоро приеду домой… Нет-нет, сидите, господа… — Она не спеша вышла и закрыла за собой дверь.
Гриссел пришел в замешательство. Может быть, ему следовало придержать язык и позволить Ньяти вести переговоры? Во всяком случае, он пока ничего не понимал.
— Вынуждена сказать, что консульство не уполномочено предоставить вам официальные сведения о человеке на основании фальшивого паспорта, к тому же копии. Нам необходимо изучить оригинал документа, о котором идет речь, — сказала Грейбер.
— А неофициальные сведения? — спросил Ньяти.
— Я могу поделиться своими соображениями, если тема покажется мне интересной…
— Как же вызвать ваш интерес?
— Это зависит от нескольких факторов.
— Мы можем передать вам паспорт через день или два… — сказал Ньяти.
— Высоко ценю вашу готовность помочь, но…
— Он нужен вам раньше?
— Не паспорт интересует меня больше всего.
— Вам нужны подробности дела.
— Такие сведения я оценила бы очень высоко.
— При наличии соответствующего стимула мы могли бы с вами поделиться, — ответил Ньяти, едва заметно улыбнувшись, и Гриссел понял, что полковник не новичок в такого рода играх. Ходили слухи, что в прежние времена он входил в разведывательное сообщество «Умконто ве Сизве».[8] Может быть, так оно и было на самом деле.
— Я верю в силу соответствующих стимулов, — ответила Грейбер, — но, как вам известно, домыслы и догадки — еще не факты. И страшно даже подумать, что будет, если информация, основанная на домыслах и догадках, попадет к нашим друзьям из СМИ.
— Всецело разделяю ваши опасения, — кивнул Ньяти. — Вот почему, несмотря на страшное давление, СМИ пока еще пребывают в неведении относительно подробностей дела.
— Кто может гарантировать, что ситуация будет оставаться такой же и дальше?
— Мы с капитаном Грисселом даем слово, что не будем разглашать информацию, основанную на догадках и домыслах, если таков будет наш уговор с третьей стороной.
— Обещание касается и ваших коллег в Управлении по расследованию особо важных преступлений?
— Да.
Грейбер едва заметно кивнула:
— Так называемый Моррис совершил какое-то преступление?
— Нет.
— Он стал жертвой преступления?
— Вам известно, кто он?
— У нас имеется довольно сильное подозрение…
— На чем оно основано?
— На фотографии.
— Он похож на человека, которого разыскивают ваши власти?
— Да, действительно. Он стал жертвой преступления?
— Да.
— Тяжкого преступления?
— Да.
— Его убили?
— Кого? — Ньяти снова улыбнулся. Гриссел понял, что его командир наслаждался игрой.
— Пола Энтони Морриса.
— Это его настоящее имя?
— Нет.
— Как по-вашему, кто он?
— Его убили?
— Нет.
— Он арестован?
— Нет.
Грейбер замолчала, лицо ее оставалось непроницаемым, но Гриссел видел, что она напряженно думает.
— Как по-вашему, кто он? — снова спросил Ньяти.
— Вы знаете, где он сейчас?
Ньяти не ответил.
— Его похитили? — спросила Грейбер.
— Кто он? — спросил Ньяти.
— Полковник, мне очень нужно знать, не похитили ли его.
— А нам очень нужно знать, кто он.
Она посмотрела на фотографию королевы Елизаветы на стене, потом перевела взгляд на Ньяти:
— Мы считаем, что его зовут Дэвид Патрик Эдер.
Гриссел достал записную книжку и стал писать.
— Почему вас так интересует мистер Эдер? — спросил Ньяти.
— Его похитили?
— Да, — ответил Ньяти. — Все улики указывают на это.
— Черт! — Красивые губы Эммы Грейбер, которыми Гриссел невольно залюбовался, искривились.
Она тоже извинилась и вышла.
Они встали, когда она отодвинулась от стола, и снова сели, когда она закрыла за собой дверь.