Деннис Уитли – Врата ада (страница 25)

Ричард сжал пальцы так, что они побелели. Саймон умоляюще посмотрел на герцога.

— Я люблю моих друзей, — сказал наконец тот. — Если вы исполните свою угрозу, то мои душевные муки будут не меньше, чем их физические. Но на весах лежит слишком многое, чтобы их могла поколебать судьба отдельных людей. И если они лишатся своих нынешних жизней, то и они, и я узнают, что мученичество обеспечит им лучшее перерождение.

Темные глаза Принца сузились. Он сказал:

— Где потерпел неудачу я, пусть попытаются другие, — и, подняв левую руку, соединил большой палец и мизинец.

Минуты три никто из них не произнес ни слова. Затем дверь открылась, и вошел Рекс Ван Рейн.

Глава четырнадцатая

УЖАСЫ, ПРИХОДЯЩИЕ НОЧЬЮ

Друзья Рекса думали, что если они найдут его в Сала-де-Уюни, то он окажется пленником, угнетенным и, может быть, запуганным ужасами Внешнего Круга.

Но перед ними стоял прежний уверенный в себе человек, просто, но богато одетый, излучающий здоровье и оптимизм.

— Ну, друзья, — улыбнулся он, — рад вас снова видеть.

Они встали. Саймон выпучил глаза и приоткрыл рот. Ричард, остолбенев, смотрел на того, кого они так долго разыскивали. Наконец де Ришло сказал:

— Мы долго тебя искали, Рекс. Рад видеть тебя таким цветущим. Я думал, тебе приходится несладко.

— Нет, со мной все в порядке. Жаль, что вы проделали такой путь, только чтобы убедиться в этом.

— Мы видим, — сказал герцог.

Принц улыбнулся и заметил:

— Надеюсь, Рекс убедит вас в справедливости моих слов. В его-то искренности вы не сомневаетесь?

— Если он скажет, что добровольно принял ваши идеи, я буду весьма удивлен.

— Вы говорили о Черной власти? — спросил Рекс, усаживаясь в кресло и вытягивая свои длинные ноги.

— Я пытался объяснить вашим друзьям, как важно спасти мир от болезни, и они… по крайней мере, герцог, который говорил за всех… согласились со мной. Но мы не сошлись во мнениях относительно того, может ли Черная власть способствовать установлению в мире равенства и братства.

Рекс повернулся к герцогу.

— Я знаю, что во многих вопросах вы остаетесь консерватором. Вы бы хотели видеть Британию, правящую, как прежде, третью мира. Но в области человеческих отношений вы — либерал. Вы ведь не отрицаете, что цветные — такие же люди, как и мы?

— Мой дорогой Рекс, мне не хотелось бы обсуждать с тобой эту проблему. Я действительно во многих вопросах старомоден. Могу высказаться словами Мориса Эдельмана: «Я признаю черного своим братом, но не своим зятем». Иными словами, я против смешанных браков. Но я признаю право цветных на обеспеченную и цивилизованную жизнь.

— Ну смешанный брак — дело каждого отдельного человека. Но в принципе вы со мной согласны?

— Согласен, но я против планов Принца.

— Почему?

— Потому что это не приведет ни к какому равенству, а только вызовет страдания миллионов людей.

— Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Мир, который возникнет после этого, все равно будет лучше нынешнего.

— Не думаю. Мир превратится в руины, на которых белые и цветные будут обвинять друг друга в своих несчастьях.

— Бросьте! — возразил Рекс со смехом. — Вы говорите так потому, что не знаете обстановки. Сначала белые будут возмущаться, но потом цветные придут к ним со своим добром.

— С каким добром?

— Белые правительства падут, и в их странах начнется хаос и голод. А у цветных будут деньги, товары и организованная рабочая сила. Они восстановят разрушенное, накормят голодающих и станут отныне источником всех благ. Тогда белым придется смириться с их равноправием.

— Чушь, — резко возразил Ричард. — Даже если удастся создать из цветных организованные команды рабочих, откуда возьмутся деньги, пища, стройматериалы?

— А мы на что? — улыбнулся Рекс. — Не сомневайся, приятель, деньги будут. Конечно, придется привлекать пожертвования. Почти половина людей в Сала работает над привлечением жертвователей в наши фонды. Скоро их будут миллионы.

— Это для этих фондов ты украл миллион из банка? — спросил герцог.

— Ну… — Рекс замялся. — Да. Но мы не надеемся только на пожертвования. Знаете, как большевики добывали деньги на революцию? Они грабили банки. Сам Сталин начал свою карьеру с таких операций. Мы уже проводим экспроприации, но в полную силу они развернутся, когда начнется наша кампания саботажа. Так что не волнуйтесь — у нас хватит денег, чтобы восстановить все разрушенное.

Де Ришло покачал головой.

— Рекс, мой друг, боюсь, что эти люди подчинили тебя своему контролю. Иначе ты никогда бы не согласился на участие в этом гнусном заговоре.

Внезапно лицо Принца исказилось гневом и злобой. В приступе ярости он обрушился на де Ришло:

— Так вы отказываетесь слушать меня? Смеете противиться моей воле? Я был терпелив с вами и собирался предоставить вам почетное место в нашем великом крестовом походе. Вы отказываетесь, тем хуже для вас! Я покажу, кто здесь хозяин. Вам предстоит незабываемая ночь, а утром вы приползете ко мне на коленях.

— Принц, имейте терпение, — Рекс встал. — Это же мои друзья. Пусть поспят, а утром, на свежую голову, они и сами увидят, что заблуждались.

— Молчать! — рявкнул Принц. — Им необходим урок. Если они выживут и не сойдут с ума, убедить их будет очень легко, — тут он поднял руку и дважды щелкнул пальцами.

У входа появился толстый индус, сопровождаемый двумя слугами в зеленом одеянии. Принц указал на пленников:

— Капута, отведи их в Зал Заклинаний и оставь там наедине с тем, что я им пошлю.

Де Ришло знал, что это не пустая угроза. Не глядя на Принца и Рекса, он пошел к двери. Саймон и Ричард — за ним. Индус повел их вниз, через два пролета каменных ступенек в большую круглую комнату футов сорок в диаметре.

В комнате было сыро и почти темно. Низкий потолок и стены выложены из тусклого черного камня, на полу мозаика из странных иероглифов и восьмиконечных звезд. В каждом из четырех углов призрачно светились извращенные символы четырех великих религий: перевернутая звезда Давида, опрокинутый мусульманский полумесяц, гитлеровская правосторонняя свастика и сатанинский косой крест.

Капута захлопнул за ними дверь. Герцог тяжело вздохнул.

— Друзья, боюсь, что нам предстоит тяжелая ночь. Остается только молиться о том, чтобы ее пережить.

Он обнял их за плечи и притянул к себе.

— Не становитесь на колени. Мы не рабы, а младшие братья великих Владык Света. Так обратимся к ним за помощью. Повторяйте про себя то, что я сейчас буду говорить.

Следующие несколько минут с его языка слетали тихие, ясные слова и таяли в молчащем мраке.

Закончив молиться, он сказал:

— А теперь нужно подготовиться к встрече со злом, которое Принц нашлет на нас. Я отдал бы половину оставшихся мне лет, чтобы иметь сейчас святую воду, свечи и прочее, что осталось в самолете. Тогда мы могли бы сделать пентакль. Но эта мозаика, на которой мы стоим, хотя бы не имеет отношения к сатанизму. Это инкский календарь, и одним из его кругов мы можем воспользоваться.

Тут он извлек из кармана два продолговатых предмета, завернутых в носовой платок.

— Это солонки. Я незаметно стащил их со стола. Соль — сила человека, и посланники Сатаны не могут переступить через нее. Здесь ее мало, но, я думаю, хватит, чтобы оградить круг, в котором мы сможем укрыться.

Он аккуратно рассыпал соль по линии, образующей границу круга, потом написал по его сторонам просто пальцем, за неимением других инструментов, латинские слова: «Иисус Назаретянин, царь Иудейский».

Он едва успел закончить приготовления, как тусклый свет померк окончательно, и они оказались в полной темноте. Герцог потянул их на пол в центре соляного круга.

— Теперь остается только ждать. И ни в коем случае, что бы вы ни увидели, не выходите из круга ни на шаг. Это может разрушить барьер.

Так они сидели некоторое время молча, спина к спине. Каменный пол был жестким, и они постоянно ерзали. Казалось, в комнате становится холоднее — по своему опыту они знали, что это действуют силы зла.

Тут из угла, где был изображен опрокинутый полумесяц, начал исходить зловещий красноватый свет. Они смотрели туда, замерев, ожидая появления там какого-нибудь страшного демона, но вместо этого в углу возникла раскаленная жаровня.

Они почувствовали тепло, но поняли, что это лишь попытка выманить их из круга, и продолжали сидеть.

Постепенно огонь погас, и жаровня растаяла в темноте.

Они еще смотрели в тот угол, когда за их спиной послышался шорох. Повернувшись, они увидели у границы круга странную тварь величиной с черепаху, но покрытую вместо панциря грязно-розовой кожей. На тупоносой голове чернела щель — видимо, пасть, из которой сочилась желтая жидкость. Надо ртом шевелились глаза на длинных усиках.

Внезапно тварь прыгнула вперед, извиваясь, как червяк. Столкнувшись с солью, она зашипела и стала быстро раздуваться; потом лопнула, оставив после себя отвратительный запах.

Какое-то время ничего не происходило. Потом Ричард заметил сгущающуюся тень в углу под свастикой. Он указал на нее остальным. Тень медленно превращалась в гигантскую змею не менее двенадцати футов длиной.

Она поползла вперед к кругу, каждые несколько ярдов поднимая голову и высовывая длинный блестящий язык.

Друзья инстинктивно вскочили на ноги и уставились на чудовище, обвившее круг в паре футов от них. Они вдруг перестали ощущать холод. Саймон, дрожа, упал на колени. Герцог рванул его прочь от границы.