Деннис Уитли – Против тьмы (страница 22)

— Именно так, и Клаттербак не имеет ни малейшего понятия о том, с чем нам пришлось столкнуться. Я всего лишь попросил его следить за людьми — обычная для него работа. После того, как я ему все объяснил, он немедленно усадил своих помощников на мотоциклы и велел им быть в полной готовности. Затем я взял Клаттербака с собой в «Кларидж» и показал ему старую графиню. Около отеля я заметил альбиноса, которого мы видели на вчерашней вечеринке. Он уезжал в желтом спортивном «Санбиме»; я также обратил на него внимание Клаттербака, который немедленно послал за ним одного из своих людей. Таким образом, мы напали на третий след. Графиня уехала в своем зеленом «Даймлере» гораздо позже четырех, — именно поэтому я так поздно прибыл в Пэнбурн. Клаттербак отправился вслед за д’Урфе на своей машине и, как только выяснилось, что она едет на запад, немедленно подключил к слежке своих людей и велел им не терять ее из виду. Всю информацию о местонахождении автомобилей они должны были немедленно сообщать мне.

— Но как насчет Мокаты? Когда Танит в половине второго звонила в «Кларидж», он был там!

— К сожалению, он, должно быть, уехал прежде, чем я появился в отеле, но это не имеет значения, поскольку он, несомненно, будет там же, где и все остальные.

Рэкс усмехнулся.

— Тонко сработано, и весьма оперативно.

Несколько миль, которые им предстояло проехать по голой, безлесой равнине, промелькнули незаметно, и герцог едва успел рассказать Рэксу о своих действиях, как впереди показался перекресток, машина на обочине и возле нее полдюжины мотоциклистов. Когда «Испано» остановился, к ним подошел высокий худощавый человек, отделившийся от поджидавшей их группы, и обратился к де Ришло:

— Сэр, люди, которые вас интересуют, находятся в большом доме на другом конце деревни, — сказал он. — Вы легко найдете его, поскольку здесь это единственное поместье, где много деревьев.

— Благодарю вас, — кивнул де Ришло, — как вы считаете, сколько их там собралось?

— Думаю, не менее сотни. Позади дома припарковано около пятидесяти автомобилей, а в некоторых из них прибыло по два-три человека. Вам в чем-то необходимо наше содействие, сэр?

— В данный момент — нет. Я удовлетворен тем, как вы справились с этим маленьким дельцем, и, если мне в дальнейшем потребуется ваша помощь, я немедленно дам вам знать.

Герцог собирался уже отпустить Клаттербака, но почувствовал, как Рэкс легонько толкнул его локтем.

— Если их там целая сотня, не попросить ли этих людей остаться? Нас всего двое, но у восьми или девяти человек, возможно, будет больше шансов на успех.

— Ни в коем случае, — резко ответил де Ришло, в то время как детектив со скрытым интересом разглядывал их обоих и размышлял, о какого рода делах они говорят. Услышав реплику герцога, он внутренне порадовался, что ему не придется участвовать в чем-либо противозаконном. Поднеся руку к шляпе, он произнес:

— В таком случае, сэр, мои люди вернутся в Лондон.

— Спасибо, — отсалютовал в ответ де Ришло. — Доброй ночи. — И когда детектив повернулся к ним спиной, «Испано» потихоньку тронулся.

Они черепашьим шагом двигались по тихой деревеньке, мимо домов, погруженных в темноту. Лишь в одном-двух коттеджах тускло освещенные окна верхних этажей говорили, что их обитатели еще не спали.

На дальнем конце деревни они увидели массив густых старых деревьев, протянувшийся почти на четверть мили и огороженный высокой каменной стеной; и хотя в темноте им не удалось разглядеть ничего, напоминающего контуры здания, они, помня описание Клаттербака, поняли, что прибыли на место тайной встречи.

Вдоль стены шла дорога, посыпанная мелким известняком. Они проехали по ней сотню ярдов, развернулись и остановились на травянистой обочине.

Герцог вышел из машины и взял с заднего сиденья маленький чемоданчик.

— Здесь результаты моего утреннего визита в Британский музей, — сказал он, открывая крышку.

Рэкс наклонился и начал с любопытством разглядывать странные вещи: букет белых цветов, пучок длинных стеблей каких-то растений, два больших распятия из слоновой кости, несколько маленьких флаконов, бутылка с жидкостью, похожей на воду, и другие предметы; однако он непроизвольно отступил назад, когда ему в ноздри ударил резкий неприятный запах.

Де Ришло мрачно усмехнулся.

— Вы хотите сказать, что вам не нравится запах асафетиды и цветов чеснока? Это мощнейшее средство против сил зла, и если нам удастся вытащить из их лап Саймона, о лучшей защите можно и не мечтать. Вот распятие, возьмите его.

— Что я с ним буду делать? — спросил Рэкс, с восхищением глядя на священный символ прекрасной работы.

— Как только мы перелезем через стену, не выпускайте его из рук, а если мы встретимся с кем-либо из сатанистов, держите его у себя перед лицом.

Затем де Ришло достал из чемоданчика маленькую бархатную коробочку и извлек из нее четки с маленьким золотым крестиком. Надев их Рэксу на шею, герцог объяснил:

— Это будет вам дополнительной защитой, если вы уроните большой крест или его выбьют у вас из рук. Кроме того, мне бы хотелось поместить еще подкову и крест в вашу ауру.

— Как вы намерены сделать это? — озадаченно нахмурился Рэкс.

— Представьте, если сможете, что у вас на лбу, примерно на дюйм выше глаз, находится светящаяся подкова, увенчанная крестом. Это более сильная защита, чем любой материальный символ, но без длительной подготовки трудно сохранять требуемую концентрацию, так что лучше полагаться на эти распятия, — с этими словами герцог надел точно такие же четки с крестиком себе на шею и взял из чемоданчика два небольших флакона. — Соль и ртуть, — объявил он, — положите их себе в нагрудные карманы.

Рэкс сделал, как ему было сказано.

— Но почему на нас распятия, а Саймону вы повесили свастику?

— Я был неправ. Свастика — символ света на Востоке. Там, я уверен, она послужила бы хорошей защитой. Кроме того, крест и сам по себе — несравненно мощнее свастики, тем более, что на нем были сконцентрированы мысли христиан в течение многих столетий.

Он взял в руки бутылку и продолжал:

— Это святая вода из Лурда, и с ее помощью я запечатаю девять отверстий вашего тела так, чтобы в них не смогло проникнуть никакое зло. Затем вы проделаете то же самое со мной.

Герцог быстро окропил Рэкса, всякий раз делая рукой знак креста, а Рэкс, в свою очередь, повторил те же действия, побрызгав водой герцога.

Де Ришло достал еще одно распятие и закрыл чемоданчик.

— Теперь мы готовы, — сказал он. — Хорошо, если бы у нас были частицы святого причастия. Это самая могущественная защита, и, обладая ею, можно безбоязненно отправиться хоть в самый ад. Но чтобы мирянин мог получить ее, требуется специальное распоряжение, а для подачи прошения церковным властям у меня сегодня совершенно не оставалось времени.

Ночь была ясная, небо — в звездах, но их света не хватало, чтобы определить расположение дома, со всех сторон окруженного высокой стеной и густым поясом деревьев, которые уже оделись молодой листвой. Ни единого звука не доносилось до них — хотя здесь собралось, предположительно, не менее ста человек. Сам дом, видимо, находился где-то в глубине, вдали от стены. Однако де Ришло и Рэкс, быстро идя по дороге, посыпанной известняком, говорили только шепотом, словно не решались нарушить разлившуюся в окрестностях странную, напряженную тишину.

Наконец они нашли то, что искали. В одном месте верхняя часть стены обвалилась, и куча кирпича со стороны дороги образовала ступеньку в полметра высотой. Воспользовавшись ею, им без труда удалось влезть в образовавшийся узкий проем в стене.

Очутившись на другой стороне, они на несколько секунд замерли. Напряженно прислушиваясь и вглядываясь в кромешную тьму, царившую под широкими ветвями столетних дубов и каштанов.

— In manus tuas, Domine[1], — прошептал, перекрестившись, герцог; затем, держа перед собой распятия, они, мягко и осторожно ступая, двинулись вперед, и сухие веточки слабо потрескивали у них под ногами. Вскоре они оказались на краю широкой лужайки. Налево, в двухстах ярдах от них, виднелись смутные очертания огромного старинного дома, и сквозь окружавшие его кусты пробивался слабый свет из окон первого этажа.

Оставаясь в тени деревьев, они направились вдоль лужайки, ища место, где кусты не мешали бы наблюдать за домом. Однако откуда бы они ни смотрели, они смогли убедиться лишь в том, что свет горел только в окнах нижнего этажа, занавешенных тяжелыми шторами. Верхние же этажи казались темными и безжизненными.

Описав вокруг дома полукруг, они наткнулись на автомобильную стоянку и насчитали около шестидесяти машин.

— Клянусь Юпитером! — выдохнул Рэкс. — Любой торговец автомобилями порадовался бы такому выбору.

Герцог кивнул. Не более полудюжины машин выглядели скромно и непритязательно. Остальные словно подтверждали слова де Ришло о том, что в современном мире черной магией занимаются почти исключительно богатые люди. Совсем недалеко от них стоял огромный серебристый «Роллс-ройс», а за ним золотистый «Бугатти». Чуть дальше находился шикарный «Мерседес», а рядом с ним — еще один «Роллс» и «Изотта Фрачини», один капот которой казался больше, чем весь «Остин-7»; еще дальше выстроились в ряд «Альфа-Ромео», «Даймлеры», «Испано» и «Бентли» — все чрезвычайно дорогих моделей. Рэкс прикинул в уме, что это автомобильное хозяйство стоило никак не меньше сотни тысяч фунтов стерлингов.