Деннис Уитли – Против тьмы (страница 11)

— Вы говорили, что он… — начал Рэкс.

— Мальгаш. Это странный народ, смесь негров и полинезийцев. Много веков назад произошла великая миграция народов южных морей, которые двинулись через Малайский полуостров и Цейлон, к восточно-африканскому побережью. Удивительно — они смогли преодолеть пятнадцать тысяч миль в открытом океане на своих каноэ, и большинство из них поселилось на Мадагаскаре, перемешавшись впоследствии с аборигенами, и от них пошла раса полукровков, представители которой, кажется, унаследовали худшие черты обоих родительских народов.

— Мадагаскар — родина вуду, не так ли?

— Да… И он сам, возможно, колдун… — задумчиво произнес герцог, прерывая себя, поскольку такси остановилось около его дома.

Войдя в библиотеку, Рэкс взглянул на часы и увидел, что стрелки показывали начало четвертого. Нельзя сказать, что это был очень уж поздний для них обоих час, поскольку Рэкс частенько танцевал в ночных клубах до их закрытия, а де Ришло считал, что беседа становится по-настоящему интересной только в тихие предутренние часы. Однако сейчас они были настолько измотаны всем произошедшим, что, казалось, прошел целый месяц с тех пор, как они сели обедать.

Но несмотря на усталость, ни один из них не помышлял о постели. Рэкс разжег угасший в камине огонь, а герцог принес вино и сандвичи, которые Макс всегда оставлял для него. Они уселись в кресла и возобновили беседу.

— Вы утверждали, что он может быть мадагаскарским колдуном, — начал Рэкс. — Однако, помнится, я где-то читал, что они не имеют власти над белыми, и это, без сомнения, правда, — как иначе смогли бы белые поселенцы в Африке и в других местах держать местных в повиновении?

— Вы, вообще говоря, правы, и этот феномен легко объяснить. Белой или черной магией называется умение вызывать явления, происходящие в согласии с волей. Всякое требуемое явление может быть вызвано путем приложения силы определенного рода и нужной степени через определенного медиума. Естественно, для достижения этого необходимо знать, как привести нужную силу в нужное движение, но еще более важно учитывать качественную и количественную сторону ситуации. Очень немногие белые могут точно сказать, что именно происходит в данный момент в голове черного, и еще меньше черных способны понять менталитет белых. Следовательно, представителям каждой из рас куда проще воздействовать на людей своей расы, чем на чужаков.

Есть еще один фактор, препятствующий влиянию колдунов негроидной и монголоидной рас на белых — вибрации, которые различны для людей, родившихся в разных местах Земли. Это означает, если говорить просто, что вибрации, характерные для одной расы — длинноволновые, а для другой — коротковолновые, и чем больше разница в длине волны, тем труднее колдуну воздействовать на намеченную жертву. Будь это иначе, можно не сомневаться, что люди белой расы, пренебрегшие своим духовным ростом ради материального благополучия, никогда не смогли бы господствовать в мире.

— Однако, этот дьявол Моката, едва не разделался со мной, — содрогнулся при воспоминании Рэкс.

— Верно, но я говорил лишь в общих чертах. Существуют, конечно, исключения, и для достигающих высших ступеней посвящения — ипсиссимуса, мага, магистра храма — цвет или раса не имеют значения, — они способны влиять на любого человека, не имеющего защиты, адекватной воздействию. Возможно, что этот слуга Мокаты — один из величайших адептов левого пути. Однако, я не уверен даже в том, что он вообще является человеческим существом.

— Но вы же говорили, что, заглянув домой к Саймону несколько недель назад, видели его там.

— Именно так я раньше и думал. Но, может статься, мы оба видели сегодня некую бестелесную сатанинскую сущность, которая вовсе не подвластна Мокате, а сумела проникнуть в наш мир, благодаря его дьявольским занятиям.

— О боже! — простонал Рэкс. — Все это настолько ново, неожиданно и фантастично для меня; я просто не в состоянии все сразу воспринять, хотя теперь почти не испытываю сомнений. Не знаю, что именно я видел в доме Саймона, только оно вовсе не походило на какой-нибудь салонный фокус. Клянусь, мое сердце едва не разорвалось от ужаса. Бедняга Саймон, как только он умудрился вляпаться в такие дела. Скажите, герцог, что же, черт побери, нам делать дальше?

Де Ришло внезапно выпрямился в кресле.

— Хотел бы я знать, что кроется за всем этим. Они наверняка преследуют какую-то особенно отвратительную цель. Иначе не стали бы тратить силы, чтобы одурманить столь здравомыслящего человека, как Саймон. Поэтому нам необходимо во что бы то ни стало найти его и вырвать из лап этих ублюдков.

— Но как? — широко развел руками Рэкс. — С чего нам начать, как хотя бы напасть на его след? Саймон всегда был волком-одиночкой. У него нет отца, мать живет за границей, и, в отличие от большинства евреев, почти нет родственников.

— В том-то и проблема. Саймон сейчас наверняка находится вместе с Мокатой, но я сомневаюсь, что нам удастся найти кого-то, кто знает этого Мокату. Если бы у нас имелись хотя бы адреса людей, присутствовавших на сегодняшней вечеринке…

— Знаю! — вскричал Рэкс, вскакивая на ноги. — Мы сможем выследить его через Танит.

Глава 7

ДЕ РИШЛО НАМЕЧАЕТ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ

— Танит? — переспросил герцог. — Но ведь вам не известно, где она живет?

В ответ Рэкс впервые за последние несколько часов радостно рассмеялся.

— После стольких попыток познакомиться с ней, я не мог позволить себе уйти, не узнав ее адрес.

— Честно говоря, я удивлен, что она сообщила его вам.

— В тот момент она еще не знала, что я не принадлежу к их кругу. Она остановилась в «Кларидже».

— Вы уверены, что сможете найти ее там?

— По крайней мере, я хочу попытаться сделать это.

— Будьте осторожны, Рэкс. Эта женщина очень красива, но она может быть чертовски опасной.

— Я никогда не боялся девиц, и, как я понимаю, эти люди не столь страшны среди бела дня, не так ли?

— Нет, они почти безобидны от восхода до захода солнца.

— Отлично. Тогда завтра же утром — вернее, сегодня — я отправлюсь в «Кларидж».

— Но ведь вы не знаете ее настоящего имени?

— Это мои заботы. Сомнительно, чтобы в «Кларидже» оказалась еще одна девушка, похожая на нее — да и во всем Лондоне тоже.

Де Ришло встал и мягко, как огромный кот, принялся расхаживать взад-вперед по комнате.

— О чем вы собираетесь поговорить с ней? — наконец спросил он.

— Ну-у, я скажу, что мы очень обеспокоены состоянием нашего друга Саймона, и она обязана помочь нам найти его. Я дам ей понять, что, если она честно расскажет обо всем, я не стану ничего предпринимать против Мокаты и прочих ее приятелей.

— Рэкс, Рэкс! — с любовью улыбнулся герцог, глядя на некрасивое, но привлекающее своей честностью и мужеством лицо молодого американца. — А что, позвольте спросить, вы будете делать, если она откажется разговаривать с вами?

— Я пригрожу ей полицией, хотя мне бы очень не хотелось этого.

Де Ришло лишь выразительно пожал плечами.

— Мой дорогой друг, пока у нас отсутствуют какие-либо доказательства преступной деятельности Мокаты и его сообщников, полиция нам ничем не поможет — и Танит об этом прекрасно известно.

— Но почему? — упрямо возразил Рэкс. — Саймона похитили, а это — столь же серьезное преступление, как торговля наркотиками или сутенерство.

— Возможно, и, если бы они при этом стукнули его чем-то по голове, все обстояло бы значительно проще. Беда в том, что он присоединился к ним по своей воле, в здравом уме и здравом рассудке. Лишь нам известно, что он действует, находясь под чужим влиянием, но я не представляю, как современный суд сможет предъявить кому-либо обвинения в вызывании дьявола.

— Хорошо. А что вы предлагаете?

— Послушайте, — герцог присел на ручку кресла, в котором расположился Рэкс. — Даже если эта девушка плохо представляет себе, какого рода вещами занимается, она ничего не расскажет вам по своей воле, поскольку будет слишком напугана. И это еще не все. Теперь ей известно, что вы не член их сатанинского общества, и потому она навряд ли захочет увидеться с вами. Однако, если это все же произойдет, ее надо непременно увезти.

— Похитить человека в таком городе, как Лондон, не так-то просто.

— Я не это имел в виду. От вас всего лишь требуется любыми способами уговорить ее сопровождать вас в такое место, где я смог бы без помех побеседовать с ней. Если она — всего лишь неофит, я попробую хорошенько напугать ее, рассказав ей кое о чем. Если нет — нас ожидает словесный поединок, во время которого она будет вынуждена выложить на стол некоторые карты.

— О’кей, я приложу все силы, чтобы вытащить ее сюда на коктейль.

Де Ришло покачал головой.

— Нет, боюсь, что так не годится. Как только она поймет, для чего ее позвали сюда, она захочет немедленно уйти, и мы не сможем воспрепятствовать ей. Если мы это сделаем, она разобьет окно и закричит: «Убивают!» Надо заманить ее туда, где будет бесполезно звать на помощь. Я знаю такое место. Что вы думаете насчет Пэнбурна?

— Пэнбурн? Ваш коттедж у реки?

— Да, в этом году я еще не был там, но могу сегодня же послать Макса открыть его и проветрить.

— Думаете, легко будет уговорить девушку совершить лодочную прогулку по Темзе в такое время года? Могу я, хотя бы, рассчитывать на вашу помощь?