Деннис Тейлор – Небесная река (страница 56)
– Какого. Черта.
– Боб, я удивлен не меньше. Когда мы виделись в прошлый раз, у тебя не было меха.
– Когда мы виделись в прошлый раз, ты не управлял отрядом выдр-повстанцев. Я…
– В чем дело? – зарычала Наташа. – Что это за язык? Говори на квинланском, или эта встреча немедленно закончится!
Я показал радио знак «окей»; он ничего особо не значил для квинланцев, но Бендер его бы понял. Вдруг мне пришла в голову мысль о том, что у радиоприемника, возможно, нет видеосвязи. Слова Бендера о моем нынешнем костюме, вероятно, строятся на предположении о том, что я выгляжу как квинланец.
– Прошу прощения, ваше величество. Похоже, что ваш представитель знает мой диалект.
– Это не похоже ни на один квинланский диалект, который я когда-либо слышала.
– Диалект Соленых Морей, – вставил Бендер. – Обычно его описывают как «звуки, которые издают два спаривающихся хоуна».
Наташа не ответила, но скривилась, пытаясь подавить улыбку. Я решил, что когда-нибудь непременно нужно послушать этот диалект.
– Оказывается, что Боб принадлежит к одному из тамошних кланов, который рассеяли, – сказал Бендер, спеша развить преимущество.
– Мы пытались найти наших и объединиться, – добавил я, надеясь, что тем самым не подставляю Бендера.
– И что это меняет?
– Ты знаешь легенды про народ, который живет у Соленых Морей, – ответил Бендер. – Это храбрые воины и сильные атлеты. Теперь предположи, что наши агенты что-то преувеличили – отчасти для того, чтобы оправдать собственную несостоятельность – и внезапно у нас появляются квинланцы, которые умеют летать.
– Как он смог бросить Попая через всю комнату?
– У нас есть один вид боевого искусства, в котором ты используешь вес и скорость врага против него самого, – сказал я. – Попай бросился на меня, а я просто перенаправил его в сторону стены.
Это была не совсем ложь и к тому же довольно правдоподобное описание дзюдо – особенно для тех, кто не видел все своими глазами.
– То есть он ничего не знал, и мы сами рассказали ему про нас?
– Все, что ты рассказала, уже является частью слухов и легенд, – возразил я. – Вы, да и Администратор не настолько большая тайна, как вам кажется.
Ух. Вот теперь я реально громоздил одну ложь на другую. Надеюсь, мой карма-метр выдержит, и из него не полетят шестеренки.
Наташа взяла стул и села напротив меня. Филипп со скрипом отодвинулся, освобождая пространство для нее.
– И что нам с тобой делать, Боб? – спросила она. – По-моему, безопаснее всего будет избавиться от тебя.
Я кивнул.
– Угу. Если предположить, что вы сможете уничтожить меня и в процессе я не нанесу вам огромный урон. И если предположить, что мои друзья не узнают об этом и не решат вам отомстить. И это если предположить… – Я поднял палец, усиливая драматический эффект, – …что вы на самом деле ничуть не лучше Администратора и его подручных. Возможно, вся эта тема с борьбой за счастье народа и так далее – просто огромная куча вонючего удобрения.
Наташа холодно улыбнулась.
– Боб, ты явно пытаешься мной манипулировать, – сказала она и повернулась к радио. – Что скажешь, Моторола?
– Он нам не враг. В худшем случае он нейтрален.
– Но он знает, кто мы.
– Я знаю, кто ты – лично ты, – вставил я. – Но что я буду делать с этим знанием? Побегу к Администратору? Да и смогу ли его найти?
– Тем не менее…
Наташа ненадолго задумалась, а затем повернулась к Филиппу.
– Убей его, только быстро, – сказала она, скривившись от отвращения.
Филипп не стал медлить – возможно, я его чем-то обидел. Он схватил один из своих инструментов – тот, что покрупнее, – и ударил туда, где должно было находиться мое сердце.
Да, у меня рефлексы компьютера, но кандалы меня замедлили. Я не хотел еще больше повредить свои запястья, поэтому не мог дергать за цепи в полную силу. К несчастью, это означало, что полностью уклониться от удара я не успел.
Я словно в замедленном повторе наблюдал за тем, как на моей груди появляется длинный неглубокий разрез. Из раны хлынула фальшивая кровь, а затем ее поток остановился: внутренние системы забили тревогу. Я схватил Филиппа за кисть и плечо, а затем помог ему продолжить свой путь по прямой, которая заканчивалась в стене. Он врезался в стену с грохотом, который очень меня порадовал, а затем упал. Я быстро вскочил, разрывая последние цепи, удерживавшие меня.
Наташа достала пушку, заряженную флешеттами с транквилизатором, и прицелилась. Может, она двойной агент? Нет, скорее всего, они отняли это оружие у одного из подручных Администратора.
Я бы и дальше размышлял на данную тему, но Наташа собиралась в меня выстрелить, а это было плохо во всех отношениях. Если я не упаду на ковер, пуская слюни, то как минимум разоблачу себя. В худшем случае дротик может попасть в критически важную систему; неуязвимым я не был.
Все мои ощущения замедлились: я повысил свою частоту до максимума, но так, чтобы не потерять связь с «мэнни». Я наблюдал за стволом пушки и пытался рассчитать траекторию, быстро смещаясь в сторону. На лице Наташи отобразились удивление и паника; она нажала на спусковой крючок. Я едва разглядел флешетту, которая пролетела слева от меня.
Наташа попыталась прицелиться точнее и взять упреждение, но я двинулся в противоположную сторону. Вторая флешетта пролетела справа от меня. Я бросился в ноги Наташе, и она упала лицом в пол.
Я подпрыгнул, схватил пушку, рюкзак – и остановился. Посмотрел на Моторолу. На
А, да какого черта.
Я взял радио, более-менее запихнул его под мышку и направился к двери. Как только я подошел к ней, она открылась; за ней был Дживс, и на его лице наконец-то отобразилось что-то помимо отвращения. Я врезал ему рюкзаком и перескочил через него, пока он падал.
В результате я оказался в комнате, битком набитой квинланцами.
Это была та самая группа, которая раньше схватила меня. Они оторвали взгляды от своих тарелок: похоже, Дживс выполнил обещание их накормить. На миг все застыли, разглядывая друг друга, а затем квинланцы вскочили. Тарелки и еда полетели во все стороны. Уборщикам придется немало потрудиться.
Но в данный момент в одной руке я держал рюкзак, в другой – пушку, а под мышкой у меня был старый радиоприемник. Это сильно ограничит мой боевой потенциал.
Пора вспомнить все, чему меня научили фильмы с Джеки Чаном.
Я подцепил ногой скамеечку и швырнул ее в одного из врагов, затем бросил радио Фриде. Я прыгнул на третьего и, не давая тому опомниться, сбил его с ног, потом выхватил радио у Фриды и врезал им по морде первому. Он опрокинулся и врезался в приставной стол, сломав его. Наташу это не обрадует.
Воспользовавшись моментом, Фрида взяла короткий меч и попыталась проткнуть меня. Я отбил удар радиоприемником, тщательно следя за тем, чтобы клинок не прошел сквозь корпус. Электроника нужна мне в целости и сохранности.
Фрида медленно попятилась к двери. Я точно не знал, хочет ли она поднять тревогу или перерезать мне путь, но один из вариантов ничего хорошего не сулил.
Я поставил радиоприемник на стол, схватил пару тарелок и метнул их в нее, словно фрисби. Одна пролетела мимо, вторая попала Фриде в бедро, и я узнал новое квинланское ругательство. Нет, несколько ругательств. Похоже, боль была сильной.
Но теперь у меня появился шанс. Я взял радио и вдруг замер: среди обломков стола лежал предмет, который был невероятно похож на карту-пропуск. Зачем обществу, где еще нет даже паровых двигателей, понадобился…
Неважно. Многолетний опыт, полученный в квестах и ролевых играх, научил меня, что нужно забирать все мало-мальски полезное.
Одна проблема: слишком мало рук, слишком много добычи и слишком много врагов.
Один из квинланцев начал подниматься с пола, но я врезал ему по макушке, и он лег отдохнуть. Затем я схватил еще одну тарелку и треснул моего противника, в которого раньше кинул фрисби; за это меня наградили еще одним ругательством. Бросив радиоприемник по высокой дуге в направлении двери, я сжал зубами карту-пропуск, схватил пушку и бросился к выходу. По дороге я потратил секунду на то, чтобы сбить Фриду с ног (за это я получил дополнительные очки и новое непристойное выражение), а потом поймал радио, уже приближавшееся к конечной точке своей траектории.
Я вышиб дверь ударом плеча и помчался по коридору к главному входу; одна рука держит пушку, другая прижимает к телу радиоприемник, на плече болтается рюкзак, изо рта торчит карта-пропуск. Я уже начал понимать, как много подробностей опустили создатели игр-квестов.
Но когда я оказался за пределами дома, мои планы стали слегка расплывчатыми. Ни автомобиль, ни велосипед я угнать не мог, а с радио в руках я не мог даже плыть. Значит, нужно просто бежать. При такой жуткой нагрузке «мэнни» быстро перегреется, поэтому я должен уйти как можно дальше, прежде чем мне придется остановиться.
Ну, значит, лезем наверх. Квинланцы, которые выберут путь по воде, будут плыть вверх по течению, а квинланцы, участвующие в гонке по суше, быстро устанут. Кроме того, они будут двигаться гораздо медленнее меня.
Я полез вверх по склону холма, мертвой хваткой прижимая радиоприемник к груди и одновременно пытаясь не выронить и не прокусить карту-пропуск. Десять минут бега, прыжков и поворотов – и я оказался в рощице, которая не была видна из особняка Наташи.