Деннис Берджес – Врата «Грейвз» (страница 58)
Внимательно оглядывая помещение, я обогнул «бентли» и заметил темное пятно на полу. Небольшое кровавое пятнышко, где-то в пол-ладони. У двери было разбрызгано еще несколько. Дверной косяк треснул, и в дереве виделся след от пули.
– Он ранен, – сказал я. – Гассман ранен! Фредди, должно быть, попал в него.
– Фредди мертв, Чарли, – задыхаясь, глухо сказала Адриана.
Я подошел к ней:
– Вы были правы. Фредди, видимо, вышел. Когда он вернулся, Гассман ждал его в гараже с ружьем, взятым из дома. Но он не рассчитывал, что Фредди тоже вооружен. – Я оглядел сцену преступления и продолжил: – Он выскочил из-за машины со стороны дома, но Фредди, должно быть, увидел или услышал его, успел что-то заподозрить – и успел выстрелить.
Я осмотрел цемент и увидел еще капли крови, ведущие к задней двери гаража. Вместо того чтобы последовать за ними, я вернулся к двери, через которую мы вошли, – на другой стороне, с фасада. Потом осторожно обогнул здание в темноте. Я держался подальше от белых стен и сконцентрировал внимание на садовом кустарнике и лужайках. Но даже при атом я был прекрасной мишенью, если Гассман все еще находился поблизости.
Через пять минут я вернулся в гараж и понял, что Адриана так и не пошевелилась. Она сидела, прислонившись к стене, рядом с телом Фредди, вцепившись в его руку. Казалось, меня она не заметила.
– Гассман, в чьем бы теле он ни находился, ушел.
Она не реагировала. Я еще несколько секунд подождал, потом глубоко вздохнул и нагнулся так, что мое лицо находилось на одном уровне с ее – и Фредди.
– Адриана, – мягко позвал я.
Ее глаза медленно сфокусировались на моем лице.
– Чарли, Фредди…
– Я знаю. И сочувствую. Он был прекрасным человеком.
– Он никогда и ничего не боялся.
– Я знаю.
Она кивнула и снова посмотрела в лицо покойного мужа.
– Адриана, вам тоже надо быть отважной. И надо позвонить в полицию.
Она с усилием перевела взгляд на меня;
– Я ничего не соображаю, Чарли. Что я им скажу? Что они у меня спросят?
– Давайте вернемся в дом, Адриана. Вместе обдумаем.
Я увел ее в дом, подальше от тела Фредди. Мы прошли в переднюю, и она села в кресло. Я налил ей бренди. После первого глотка Адриана начала безудержно рыдать, а я ничего не мог сделать, кроме как положить руку ей на плечо, пока она не затихла.
– Нам надо все обдумать, – сказала она. – Полицейские не знают, где я была. Я могла вернуться откуда угодно и обнаружить все это.
– Возможно, вас кто-то узнал в пабе, несмотря на волосы. И сэра Артура, кстати, тоже наверняка опознали. Когда об этом напишут в газетах, кто-нибудь может вспомнить, что видел вас обоих за чаем в Кингстоне.
– Надо предупредить сэра Артура до того, как полиция свяжется с ним. – Адриана снова потеряла самообладание, но через мгновение взяла себя в руки.
– Кто-то может вспомнить, что с вами был третий, и это тоже придется объяснить, – сказал я.
Она задумалась:
– А третьим был пожилой плешивый господин, с которым мы познакомились там, в пабе.
– Да, паб был переполнен. Ему больше некуда было сесть.
Я позвонил Конан Дойлу и рассказал, что мы обнаружили. Он кратко поговорил с Адрианой. Потом мы некоторое время обсуждали детали. Хотя ему и не нравилось скрывать от полиции информацию, было решено, что Адриана скажет, что недавно вернулась с континента и сегодня днем поехала в Кингстон на встречу со своим старым другом сэром Артуром. Они пробыли в пабе недолго и сидели за одним столиком с незнакомцем, который не нашел другого места, так как в пабе было яблоку негде упасть. Их разговор в основном состоял из комментариев о поведении студентов, которые буйно вели себя за соседним столом. Имени своего незнакомец не назвал.
– Сэр Артур, – тихо сказал я, – тот, кто это сделал, пришел сюда за жертвой. Он не собирался никого оставлять в живых. Если он знал, что может прийти сюда, он может прийти и к вам.
– Я понял, что такое возможно, и сразу после нашего сегодняшнего разговора отправил семью в гости к родственникам. Слугам я дал отпуск и вооружил дворецкого. Завтра я могу переехать в Уиндлшем. Хотя тот адрес известен даже большему количеству людей, чем этот.
– Я не смогу оставаться здесь после того, как Адриана позвонит в полицию, – сказал я. – Как вы думаете, не могли бы вы прийти и побыть с ней?
– Конечно. Убедитесь, чтобы она сказала полиции, что позвонила мне и что я еду к ней. Дайте мне еще раз с ней поговорить.
Я передал трубку Адриане, а сам отнес стакан из-под бренди в кухню и помыл, а потом поставил его на место в баре в приемной, Адриана повесила трубку, как раз когда я вошел.
– Вам придется пройти довольно далеко, прежде чем взять кеб, – сказала она – Нужно звонить прямо сейчас. Артур уже выехал.
– Заприте двери, Адриана.
– Берегите себя, – сказала она. – Он может быть где угодно.
– Оставайтесь дома, – сказал я, направляясь к задней двери.
Глава 27
В понедельник имя Роберта Стэнтона было на первых полосах всех утренних газет. По настоянию Адрианы, как только они смогли выбраться, Артур привел ее ко мне в номер. Позже тем же днем оба ожидали дальнейших бесед с полицией, поэтому понимали, что не смогут оставаться у меня долго. В половине десятого утра мы сидели у меня в номере и просматривали утреннюю прессу. Для нас всех ночь выдалась долгой. Мы не спали, снедаемые страхами и сомнениями о том, что же происходит. Сделав анонимный звонок в полицию с городского телефона, я вернулся в номер и не выходил из него.
– Со мной уже связался двоюродный брат Фредди. Он говорит, что обо всем позаботится, – сказала Адриана, явно испытывая благодарность. – Я попросила его устроить похороны наших слуг, – сказала она, утирая глаза.
– Ах да, – сказал я, осознавая, что ни на секунду не задумался об этих несчастных, всю ночь проволновавшись за Адриану.
– Не знаю, как смогу смотреть в глаза их родственникам. Я чувствую вину за их смерть.
Я знал, что спорить с ней об этом бесполезно. В свое время она оправится.
– Думаю, их похороны будут милосердно простыми по сравнению с тем, что ожидается для члена парламента.
– Будет чудом, если я переживу завтрашний день, – тихо сказала она.
Я кивнул и спросил:
– И как прошла вчера встреча с полицейскими?
Конан Дойл ответил первым:
– Я приехал как раз перед полицией. Они обошли дом, пока мы ждали в приемной. Потом в течение двух часов нам задавали вопросы. Среди них не было главного инспектора Уиллиса. Конечно, мы не смогли сказать им ничего полезного. – Он повернулся к Адриане.
После долгой паузы та сказала:
– По крайней мере о вас они не спрашивали.
Не дождавшись продолжения, я обратился к Конан Дойлу.
– Они не сочли странным ваше присутствие, сэр Артур? – спросил я.
Не сводя глаз с Адрианы, он слегка пожал плечами:
– Кажется, нет. Мы объяснили все так, как договорились. Их вопросы касались предполагаемых мотивов, возможности попасть в дом и всего такого.
– И моих передвижений, – рассеянно сказала Адриана, ее голос упал, а она подошла к окну и из-за закрытой занавески уставилась в окно.
Мы с Конан Дойлом переглянулись. Сэр Артур глянул на Адриану и продолжал:
– Полицейские были удовлетворены нашими ответами.
Он словно подразумевал, что сама Адриана не была удовлетворена ответами, которые ей пришлось дать.
Пока Адриана стояла у окна, мы с сэром Артуром просмотрели газеты, чтобы узнать, что на данный момент стало общественным достоянием. В газетных репортажах сообщалось, что, действуя по анонимному звонку, полицейские прибыли к мастерской Роберта Стэнтона поздно вечером в воскресенье. В отсутствие хозяина они обыскали дом и сделали два тревожных открытия. Первым была кипа сильно запятнанной кровью одежды.
За этим последовал тщательный обыск дома, что, в свою очередь, привело к еще одной поразительной находке. Под фальшивым дном большого ящика для инструментов в мастерской были спрятаны девять тысяч фунтов наличными и облигациями на предъявителя. Для скромного ремесленника это было доходом более чем за двадцать лет работы. Соседи предположили, что на самом деле он зарабатывал даже меньше, так как работал нерегулярно.
Позже, рано утром в понедельник, и сам Стэнтон был арестован в Ричмонд-парке, где бродил в состоянии нервного расстройства по роще Сидмут-вуд. Стэнтон был ранен, а в кустарнике у пруда Бишопс-понд к северу от того места, где его нашли, был обнаружен пистолет, который опознали как пропавший из дома Уоллесов. Пока рассматривались юридические вопросы, подозреваемый сидел в участке в Кингстоне-на-Темзе.
В самой дотошной статье вдобавок сообщалось, что Стэнтон в прошлом был пациентом благотворительной больницы «Мортон Грейвз», и указывалось, что недавно убитая Мэри Хопсон когда-то лечилась в том же заведении. И хотя, согласно показаниям свидетелей, убила ее женщина, Стэнтон может иметь отношение к этому делу.