Дэнни Кинг – Новый дневник грабителя (страница 46)

— Телемаркетинг от начала и до конца, — решительно говорю я. — Вы еще замучаетесь выгонять меня на пенсию, когда мне стукнет шестьдесят пять. Впрочем, всему свое время. Прошу вас, дайте мне шанс!

Для пущей убедительности я картинно заламываю руки, и этот жест вызывает на другом краю стола бурное одобрение: Горас и Дорис обмениваются короткими кивками, растягивают рты в поздравительных улыбках и готовятся принять меня в число обращенных.

— Надо сказать, отрадно видеть такой энтузиазм у молодого человека. Удивительно, что вам до сих пор не удалось найти подходящей работы, — разглагольствует Горас. — Что ж, если мы можем…

— Есть только один маленький нюанс, — словно бы невзначай говорю я. — Я не буду работать с черномазыми.

Воцаряется гробовая тишина.

Олли дожидается меня за дверями кабинета.

— Как дела? — любопытствует он, пока мы идем по коридору.

— Неплохо, — отвечаю я. — Был, правда, один скользкий момент — я уж думал, сейчас и вправду предложат мне место, поэтому пришлось ввести в бой тяжелую артиллерию, чтобы выкрутиться.

— Что, старую добрую присказку «я не буду работать с такими, как Олли»? — довольно хихикает мой приятель.

Между прочим, эта фразочка — его изобретение. Однажды в кабаке мы провели весьма приятный вечер, потягивая пивко и составляя десятку самых эффектных фраз, которых стоит избегать человеку, приглашенному на шоу Майкла Паркинсона. Вот, например, мое лучшее достижение: «Педофилы? Лично я убежден, что эти люди такие же несчастные жертвы, как и дети, которых они растлевают».

— Ага, — усмехаюсь я.

Мы сворачиваем за угол и направляемся к лифту.

— Что они тебе сказали?

— Ну, Дорис особенно не впечатлилась, хотя, судя по тому, как горячо тряс мне руку Горас, я все же завоевал его расположение.

Олли заметно огорчается.

— Это ужасно, просто ужасно, — качает он головой. — В большом бизнесе махровым цветом процветает расизм.

— По крайней мере мы с тобой заняты в сфере, где у всех равные возможности, — утешаю я друга и останавливаюсь неподалеку от лифта, рядом с сортиром. — Так о чем это я? Ах да: отлить не желаешь?

— Неплохо бы.

— Тогда это место тебе страшно понравится, — подмигиваю я, распахивая дверь туалета.

Вопреки моему совету, джентльмен в полосатом костюме безуспешно гоняется за Норрисом по всему городу, пока тот не уходит от погони, затерявшись в торговом центре. Что бы там ни было в портфеле бизнесмена, он жаждет это вернуть. Норрис, вдохновленный упорством Полосатого, стальной хваткой держится за кейс, до тех пор пока не выдастся минутка, чтобы перевести дух и взглянуть на его содержимое.

В переулке за супермаркетом Норрис, наконец, оказывается наедине с портфелем. Он садится на корточки позади мусорного контейнера, укладывает кейс к себе на колени и достает шпильку. С полминуты колдует над замками, и — вуаля! — чемодан открыт.

Первой полезной находкой становится бутерброд, завернутый в пищевую пленку. От утомительной гонки у Норриса разыгрался такой сильный аппетит, что он разрывает целлофан и запихивает сандвич в рот целиком, однако, едва успев соприкоснуться с вкусовыми рецепторами, бутерброд лезет обратно и ударяется о стенку контейнера.

— Блин, на фиг! — отплевывается Норрис. Между кусками хлеба наряду с ветчиной он обнаруживает салатные листья и ломтики помидора. — Ну и дрянь, — качает он головой, выбрасывает гребаную кроличью еду на асфальт и опять набивает рот хлебом с ветчиной.

Прочее содержимое кейса весит на удивление мало: разноцветные ручки, какие-то бумаги, свежий номер «Дома на колесах» и… все. Определенно ничего такого, из-за чего стоило петлять по городу, словно заяц. Идиот, корит себя Норрис.

Он выбрасывает бумаги, роется в кармашках портфеля и в конце концов натыкается на миниатюрную коробочку с надписью «СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО». Глаза Норриса мгновенно расширяются — теперь он понимает, почему бизнесмен так долго за ним гонялся. Дрожащими руками Норрис открывает коробочку, находит внутри черную и гладкую пластмассовую штучку. Внимательно изучает непонятный предмет и прикидывает, за сколько можно будет «толкнуть» ее конкурентам Полосатого. Обнаружив в устройстве прорезь, Норрис осторожно засовывает в нее палец, а когда вытаскивает, то видит, что кончик пальца испачкан ярко-красной краской. Нашего Норриса осеняет: быстрым движением он переворачивает устройство и отпечатывает на крышке коробочки: «СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО».

— Твою мать! — чертыхается он и в ярости швыряет пластмассовую штуковину о забор. — Носиться по всему городу… — ворчит Норрис себе под нос. Его терзает нешуточное желание разыскать бизнесмена и врезать ему по морде за то, что напрасно отнял у Норриса кучу времени.

Тем временем поклонник Мэл так и не появился, и это, пожалуй, даже к лучшему. У нее сегодня целый ворох глажки, так что не до глупостей. Она уже почти погладила пододеяльник, когда… Знаю, знаю, это полная ерунда, но Мэл гладит все подряд — носки, трусы, джинсы, всё. Недавно видел, как она наглаживает кухонные полотенца. По-моему, она маленько зациклена на глажке. Подозреваю, что это своеобразный крик о помощи, но поскольку данный вид деятельности отвлекает ее внимание и держит за пределами гостиной, когда по телику идет футбольное обозрение, я особо не вмешиваюсь. В общем, она как раз гладит пододеяльник, и тут снизу раздается звонок в дверь.

Мэл несется по лестнице, наивно рассчитывая, что это я (в руках у меня цветы и шампанское по случаю устройства на новую работу, поэтому я не могу достать из кармана ключи). Вместо меня, однако, на пороге стоит Соболь, под ногами у которого раскиданы молочные бутылки.

— Господи, чего еще вам надо?

— Рад тебя видеть, Мэл. Бекс дома?

— Нет. Только не торопитесь рассылать сигнал всем постам. В чем бы вы его ни подозревали, сегодня вам не повезло.

— Правда? Спасибо за информацию. — Соболь достает блокнот и что-то царапает в нем. — Бекс-не-ви-но-ват-я-о-пять-о-шиб-ся. Восклицательный знак… нет, даже два. Спасибо, Мэл! Если бы все подружки подозреваемых помогали мне так же хорошо, как ты, у меня было бы вполовину меньше работы.

— Не вопрос, — пожимает плечами Мэл и хочет закрыть дверь, однако нога Соболя мешает ей это сделать.

— Где Бекс? — напрямик спрашивает Соболь.

— Ради всего святого, оставьте его в покое! Особенно сегодня, прошу вас.

— А чем сегодняшний день отличается от других?

— Бекс начал новую страницу в жизни. Старая песня, скажете вы, но на этот раз это действительно так. Он очень старается, и вы только все испортите, если погонитесь за ним, топая ботинками сорок последнего размера.

— Мэл, мне всего-навсего нужно с ним поговорить, — заверяет Соболь.

— Небось по поводу очередного ограбления.

— Разумеется. Мы ведь не большие приятели.

— Прошу вас, сержант, хотя бы сегодня предположите не худшее, а лучшее. Пожалуйста, поверьте в Бекса, — умоляет Мэл, однако в том месте, где у других людей сердце, у Соболя — полицейский жетон.

— Мэл, я с радостью готов поверить и Бексу, и в Бекса, но когда посреди глухой ночи кто-то устраивает шопинг в «Марксе и Спенсере» и выносит оттуда двадцать пять итальянских костюмов, мне нужно исключить Бекса и иже с ним из числа подозреваемых, а уж потом с чистой совестью верить в их лучшие качества. В последний раз спрашиваю: где он? Чем занят?

Кровь отливает от лица Мэл, когда она вспоминает меня в элегантном новом костюме и понимает, что из нее опять сделали дуру. Соболь замечает эту перемену и, пользуясь моментом, давит сильнее:

— Где он?

Мэл издает тяжелый вздох и горестно качает головой.

— В пабе, — наконец выдавливает она.

— О да, Бекс ведь так изменился! Совсем другой человек. Может, это вообще не он? — язвит Соболь, потом вновь переходит к делу: — Ты ведь вряд ли скажешь, в каком именно пабе, правда?

— Не помню, — пожимает плечами Мэл.

— Ну, еще бы, — фыркает Соболь.

Норрис возвращается на место своего преступления и осматривается. На всякий случай он не подходит слишком близко к «Оптике», зато рыщет в окрестностях в поисках меня и Олли, поскольку убежден, что мы тоже замыслили какое-то темное дело.

В узком переулочке неподалеку от центра Норрис обнаруживает наш фургон, внимательно изучает квитанцию на оплату штрафа за неправильную парковку и закрепленный на заднем колесе блокиратор.

— Так, так, — ухмыляется он, вытаскивает из кармана инструменты и вновь принимается за работу. Пятью минутами позже наш автомобиль остается без всякой защиты на территории, где можно парковать машины только по специальным разрешениям, а Норрис устанавливает наблюдение из окна паба, расположенного через дорогу. Злорадно хихикая, он держит наготове мобильник, чтобы запечатлеть всю потеху на видео.

Глава 3

Офис в нашем распоряжении

Просторный офис, лишенный разделительных перегородок, погружен во тьму, но в двух боковых кабинетах еще горит свет. В первом он вскоре гаснет; Дорис с перекинутым через руку плащом запирает дверь и направляется к лифту.

Когда она проходит мимо второго кабинета, там тоже становится темно, и на пороге появляется Горас, уже одетый в пальто.

— Уходишь? — говорит он Дорис.

— Да. Рабочий день окончен, — улыбается Дорис. — Доброй ночи.

— Может, чего-нибудь выпьем? — предлагает Горас. Улыбка исчезает с лица Дорис.