Денис Юрин – Новый стандарт (страница 97)
Конт осторожно разбил ампулу и заполнил шприц бледно-розовой жидкостью, затем аккуратно проколол иглой герметичную прокладку между стеклом и шлемом.
– Каждый «ворон» в душе боится, что повреждения брони составят более двенадцати процентов, тогда датчики автоматически разбрызгивают кислоту, – пояснил Конт, доставая из-за голенища ботинка длинный охотничий нож и подавая его Дарку. – Я ввел стойкий к кислоте раствор. Примерно через минуту он загустеет и покроет тонкой защитной пленкой часть лица. Предоставляю тебе право первым открыть и взглянуть, только предупреждаю, зрелище не из приятных, так что лучше присядь.
Шли последние секунды этой проклятой, растянувшейся до бесконечности, минуты, нож начал дрожать в руке Дарка. Наконец-то прозвучало заветное «можно». Аламез вставил узкое лезвие в щель и с силой надавил вниз.
– Не может быть, этого не может быть, – шептали, как заклинание, как молитву, трясущиеся губы Дарка.
Тонкая защитная пленка нежно-розового цвета обтянула мертвое лицо и уберегла его от воздействия кислоты. Как оно было похоже на лицо того молодого всадника из оркской степи: те же самые широкие скулы и угловатые контуры, те же самые клыки. Теперь Дарк понял, что ему напомнила внешность рыжеволосого великана Финолия, чем поразили неестественной формы клыки. Второй предводитель полесской общины был до превращения в вампира не человеком, а шаконьесом.
– Я чего-то не понимаю, – робко прервала затянувшееся молчание Диана.
– Зато Дарк все понял, – печально улыбнулся Конт, – не волнуйся, он все потом тебе объяснит и расскажет.
– Не может быть, – еще раз повторил Дарк, качая головой.
– Может, – уверенно заявил Конт. – Штурм Великой Кодвусийской Стены разрушил коварные замыслы эльфов, не дал шаконьесам перемешаться с людьми, раствориться в человеческой общности. Ты погиб, а единственный оставшийся в живых из бывших в курсе событий морронов, то есть Мартин Гентар, допустил ошибку, с последствиями которой мы и пытаемся теперь бороться.
Лицо Дарка приняло вдруг осмысленное выражение, он не повторял больше надоевшее всем присутствующим «не может быть» и не качал головой. Он слушал, Конт говорил, стараясь уложиться в жесткий лимит отпущенного им судьбой времени. То, что Диана не знала многих старинных названий и не понимала большей части терминов, было не важно. Пробелы в образовании можно было устранить потом, в спокойной обстановке за чашкой кофе. Главным сейчас для Конта было, чтобы его понял Дарк, моррон, который отчасти повторил его собственный жизненный путь.
– Коллективный Разум не всесильное божество, а живая субстанция, которой тоже свойственно ошибаться и многое не замечать. Ваше трио: ты, Мартин и Анри уничтожили только шаконьесов – слуг орков, но выживший Мартин не удосужился позаботиться об остальных шаконьесах, тех, кто был в услужении у эльфов, и тех разрозненных племенах, что кочевали по степям. Разум тоже тогда повел себя беспечно: дал приказ уничтожить прямую угрозу, но не удосужился намекнуть, чтобы подчистили хвосты. Беспечность – черта, свойственная людям, а значит, и их Коллективному Разуму. Мы живем днем сегодняшним и не заботимся о проблемах завтрашних. Человечество не заболело, разум успокоился, а болезнь вступила в длительный инкубационный период. Шаконьесы разбрелись по свету: некоторые племена смешались с людьми, а такие, как этот, – Конт кивнул в сторону мертвого тела, – жили обособленно в лесах и горах, поэтому и выглядят сейчас, как тысячу лет назад. Чистый генофонд будущего мира, который хотят создать Дор и его соратники, такие же, как и он, люди, в которых течет малая, но доминирующая часть шаконьесской крови. Теперь ты понял, о какой тайной организации я говорил, понял, почему с ней было трудно бороться, не говоря уже о том, чтобы внедрить в ее ряды своего агента? Кстати, последнее нам удалось, но только недавно.
– Значит, Дор – шаконьес, – вздохнул Дарк, – но чего же он хочет: осуществить давнюю мечту эльфов и поработить человечество?
– Нет, что ты, вопрос о явном рабстве не стоит, впрочем, как и об истреблении. Шаконьесы не вампиры, которые непременно разгулялись бы, если бы им дали волю. Нет, эта раса куда опасней. Она немногочисленна, держится вместе и хочет надежно укрепиться в верхах общества, получить рычаги власти, управлять человечеством. Шаконьесы слишком долго общались со своими хозяевами – эльфами, переняли их образ мысли и методы ведения борьбы. Не забывай; шаконьесы всегда были расой, вынужденной выживать, приспосабливаться под человечество. Теперь же они хотят заставить людей жить по их правилам и постепенно, эволюционным путем, превратить человека в шаконьеса, уподобить себе. Мне кажется, именно поэтому Разум и дремлет, он не видит прямой угрозы для человечества.
– Выходит, Разум не может, а ты смог? Что-то не, то получается, о великий и всемогущий Koнт – усомнился Дарк.
– Видишь ли, я основываюсь на своем опыте, исторических аналогиях и умозаключениях, я живу в этом мире, а Разум реагирует лишь на внешние показатели. Он ведь подпитывается от энергии мыслей людей, это огромный агрегат, в котором есть детектор-лампочка, реагирующий на изменения силы тока и напряжения. Если резко увеличить напряжение в два раза, лампочка перегорит, Разум пошлет зов, а если медленно и постепенно, то детектор среагирует лишь в последний момент, то есть когда будет уже слишком поздно. Любой шахматист знает: побеждает тот, кто думает за большее число ходов. Похоже, у Коллективного Разума появился достойный соперник.
– Мне все равно как-то не верится, все как-то…
– Быстро и нереально, – усмехнулся Конт. – Ну что ж, так оно обычно и происходит. Помнишь нашу встречу в приморском лесу, я уже тогда пытался бороться с орковскими полукровками. Лесовики слишком активно сопротивлялись вторжению на их земли герканских орденов, не обращая внимания на события, происходившие на востоке страны.
– А что там тогда происходило? – удивленно вскинул брови Дарк. – Все же спокойно было, восточнее лесовиков даже королевства никакого не было, одни леса да горы.
– Вот именно, горы, – печально произнес Конт. – А за горами что находилось?
– Я идиот! – неожиданно выкрикнул Дарк и стукнул ладонью по своей голове. – Как же я раньше не догадался?!
– Правильно, бескрайние шемдарнские степи. После удачного штурма Великой Кодвусийской Стены шемдарнская община эльфов еще недолго просуществовала. Шаконьесы постепенно втерлись в доверие к хозяевам и получили некоторые знания, помогавшие им впоследствии выжить. В принципе никаких особых тайн они не узнали. Эльфы не были дураками и точно знали, до какой степени нужно обучать слуг, чтобы они внезапно не превратились в господ. Однако шаконьесы оказались хитрее. Как только образовательная планка была достигнута, они ушли, разбрелись по свету. Довольно большая группа кочевников ушла на запад и осела в диких лесах за горами. Они похищали людей и смешивались с ними, зная, что через несколько поколений их дети, оставшись шаконьесами внутри – по сути своей, внешне ничем не будут отличаться от людей. Наша встреча в лесу произошла, когда шаконьесы уже почти достигли стопроцентного сходства с людьми, но все еще боялись влиться в общество. Тогда я действительно предал Орден, я вез вольногородскому князю планы пограничных крепостей и другую важную информацию, позволившую бы ему надежно укрепить западные границы и заняться делами на востоке, но лесовики всегда были слишком ленивы и чересчур суеверны. Воинство отлеживало на печах бока, думая, что крестьян похищают злые духи леса.
– А потом, когда у следующего поколения детей не стало заметно клыков, шаконьесы двинулись в «люди», – довел до логического завершения краткую историческую справку Дарк.
– Да, но это история только одного племени, как и когда другие племена ассимилировались с людьми, я не знаю. Может быть, раньше, а может быть, позже, – пожал плечами Конт.
– Понятно, теперь осталось только выяснить, что такое «Проект 107».
– Возможно, название означает сто седьмое поколение шаконьесов, которое, по мнению Дора, будет жить уже в ином мире, точно не знаю. Помнишь, мы с тобой говорили о слишком быстром изменении общественных стереотипов и поведенческих норм в последние пятьдесят лет? Это как раз их рук дело, так сказать, первый этап проекта, создающий необходимые рамочные условия, инфраструктуру. Впрочем, ты и сам все поймешь, пошли! – Конт направился к сфере, но резко обернулся и махнул рукой Миранде, прося ее подойти. – Думаю, твоей боевой подруге, Дарк, будет полезно узнать, на что оказались способны вампиры, движимые жаждой наживы.