Денис Юрин – Новый стандарт (страница 37)

И все-таки что-то в этой истории было не так, рельефные, как горы Манхарса, края головоломки не подходили друг к другу. Враги почему-то мудрили и усложняли задачу, придумывая нелепую встречу, вместо того чтобы по старинке подкараулить его в темной подворотне и, огрев кирпичом по голове, забрать добычу.

Погрузившись в размышления, Дарк не заметил, как прошел целый час. На электронном будильнике высвечивалось чуть больше восьми, времени оставалось мало, а нужно было еще как следует подготовиться к многообещающей ночи.

«Хватит бездельничать, пора и делом заняться!» – отдал сам себе приказ моррон. Холодный душ придал сил, бодрости и отваги, чтобы решиться самостоятельно обрить голову. Дарк провозился с бритвой около получаса, но зато не сделал ни одного серьезного пореза. После маленькой паузы на чашку кофе с сигаретой моррон приступил к самому важному и ответственному действу.

Сев на пол, беглец достал из-под кровати черную сумку, позаимствованную, как и лежавший в ней реквизит, с пыльного склада павильона. Тонкие ремни и полотняная ткань чудом выдержали вес железа и не порвались по дороге к гостинице. «Интересно, какими бы глазами смотрели на меня обслуга и посетители, когда я появился бы в холле с охапкой мечей? У нас в Геркании срочно бы вызвали бригаду ангелов в белых халатах, а здесь народ проще, ко всяким фортелям приучен. Нет, медбратьев вызывать бы не стали, а вот в гостиницу точно не поселили, пока не достал бы лицензии на хранение и ношение холодного оружия, – тихо рассмеялся Дарк, в который раз поражаясь местным порядкам. – Помнится, мне довелось посетить Урву то ли в конце семнадцатого, то ли в самом начале восемнадцатого века.

Тот же самый бардак был и взятковымогательство. Лошадей покупать заморским гостям, конечно, разрешалось, а вот по городу гулять после десяти запрещалось. Туда не ходи, сюда не ходи, в храмы соваться не смей, а кабаки посещать можно было только при уплате „пьяной пошлины“. Еще сбор на отхожие места ввели бы… или ввели?!» – Дарк засомневался, память отказывалась вспоминать серые, мрачные дни пребывания в Полесском королевстве три с лишним века назад.

Какими бы глупыми ни казались местные обычаи и законы, а к ним нужно было уже начинать привыкать. Ностальгические воспоминания отошли на второй план, когда молния сумки разошлась в разные стороны и на гостиничный ковер легли тяжелые и тупые, как необработанные болванки, мечи. Первым произведением бутафорских искусств была копия позднеимперской кальеды: длинный одноручный обоюдоострый меч с односторонней усеченной гардой вместо привычного перекрестья. Типичным для кальед был так же широкий и глубокий желобок для стока крови. С экрана оружие выглядело правдоподобно, точь-в-точь как настоящее. Дарку, лично изготовившему этот образец, удалось добиться абсолютного внешнего сходства, но сражаться им в настоящем бою он, конечно же, не стал бы. Сплав был прочным, но тяжелым, лезвие постоянно вело вниз, а большая инерция удара замедляла переход к защите. Заточить лезвие не составляло проблем, но точной балансировки и прочих высоких боевых характеристик было, увы, не добиться. Секреты древних оружейников канули в Лету, а сам Дарк в прошлом часто пользовался мечами, но никогда не ковал боевого оружия сложнее примитивных наконечников для стрел. Знакомые кузнецы научили его технике ковки, но не раскрыли секретов подготовки и обработки металлов.

Безымянный палец медленно заскользил вниз по желобку, пока чувствительная кожа не обнаружила едва заметную трещину. Дарк осторожно вставил в отверстие предварительно заточенный кончик пилочки для ногтей и сильно нажал вниз.

Внутри рукояти щелкнул запорный механизм. Дарк потянул за гарду, и из лезвия начал медленно появляться на свет другой клинок, настоящий. Этому фокусу его когда-то обучили намбусийские контрабандисты, умудрявшиеся провозить в полых мачтах кораблей не только запрещенные грузы, но и чугунные стволы двенадцатидюймовых кулеврин. В принципе ничего сложного в этом трюке не было. Бутафорское лезвие служило ножнами для боевого клинка. Нужно было только надежно закрепить его внутри и позаботиться о том, чтобы шаловливый актер не обнаружил секрет при каком-нибудь изысканно-грациозном, придуманном им же самим финте и не проверял прочность меча, стуча им о железобетонную стену.

Дарк осторожно провел пальцами левой руки по острию длинного обоюдоострого кинжала. Двадцать сантиметров остро отточенной качественной стали, легкого и прочного сплава, который сейчас нигде не найти. Быстро свинтив мешавшую гарду и внешнюю оболочку рукояти, моррон задумчиво прокрутил оружие в руке. В случае серьезной драки лезвие выдержало бы удар среднего по качеству меча, так же его можно было спрятать в рукав и незаметно пронести через кордон охраны. Риск обнаружения, конечно, был, но стопроцентные гарантии существуют только на кладбище. Их выдает угрюмый и небритый гробовщик, который точно знает, сколько бы ты ни скакал и ни чудил в этой жизни, а все равно когда-нибудь станешь его клиентом.

Следующим объектом разборки стал короткий кривой намбусийский кинжал середины одиннадцатого века. Этот макет был изготовлен известным мастером бутафории Калсом Андовиеном. Дарк не решился портить чужой – почти ювелирной – работы, только немного усовершенствовал рукоять. Оторвав кожаное покрытие, моррон ногтем указательного пальца нажал на маленькую кнопку, крышечка наверху откинулась в сторону. Дарк перевернул кинжал лезвием вверх и встряхнул, на пол упали три таблетки: две зеленые и одна синяя.

«Черт, опять закрутился и забыл пополнить запас!» – корил себя за забывчивость моррон, быстро засовывая таблетки во внутренний карман висевшей на стуле куртки.

За последующие полчаса сборочно-разборочных работ на ковре появились большая куча бесполезного металлолома и несколько весьма полезных вещей, заметно облегчающих процесс выживания в условиях активного образа жизни и полнейшего отсутствия перспективы разжиться в ближайшие несколько часов огнестрельным оружием.

Ровно в двадцать минут десятого господин с труднопроизносимой фамилией, ставшей результатом многократного и морфологически неправильного скрещивания северо-герканских и шеварийских корней, легко сбежал по ступеням винтовой лестницы в холл гостиницы. Вызывающая черная куртка с развевающимися аксельбантами привлекла внимание нескольких скучающих посетителей, а бряцание металла в сумке заставило низенькую полноватую девушку, дежурившую за стойкой приема посетителей, оторвать взгляд от застывших на компьютерном мониторе рядов цифр. Смотревшие по телевизору матч в водное поло охранники тоже лениво повернули головы в сторону возникновения шума. Их насторожил внезапно раздавшийся металлический звук, но, увидев, что беспокоиться не о чем, оба парня, как по команде, синхронно вернули головы в исходное положение и невозмутимо продолжили наблюдать за увлекательной возней в бассейне.

– Господин Ан… – удивленно захлопала загнутыми кверху ресницами девушка.

– Не утруждайтесь произносить мое имя, мне это тоже порой дается с трудом, – приветливо улыбнулся Дарк и бросил на стойку ключ от номера. – Вы же знаете, планы – это то, что обычно диаметрально противоположно реальным событиям. Я передумал, отмените заказ на такси!

– Сожалею, но…

– Понятно, тогда сделаем вот как. – Дарк взял со стола листок бумаги с ручкой и, не дав девушке опомниться, стал быстро писать. – Мне нужна одежда. Завтра начинаются переговоры, а мои чемоданы куда-то пропали. Наверняка эти олухи с аэробазы отправили их другим рейсом куда-нибудь в Баркану. Возьмите такси и пошлите кого-нибудь по магазинам. Список вещей я уже пишу, размеры указываю. Фасон, естественно, строгий, цвет тоже… или черный, или коричневый.

– Но мы не оказываем подобных услуг, – виновато улыбнувшись, произнесла девушка, когда немного пришла в себя.

– Думаю, на этот раз вы сделаете исключение, – возразил Дарк, не отрывая глаз от листа бумаги. – Пойти на встречу попавшему в затруднительное положение гостю и есть истинное гостеприимство!

Эффект воодушевленной речи, как всегда, был усилен толстой пачкой купюр, не замедлившей появиться на краю стола. Девушка растерянно кивнула и забрала деньги. Отдельно объяснять, что сдача не будет востребована, не пришлось.

К ночи на улице стало еще холоднее и противнее. Под первым номером в списке заказанных морроном вещей, как нетрудно догадаться, значилась теплая куртка с глухим капюшоном, сейчас же ему оставалось лишь стойко терпеть мороз и греться излюбленным в простонародье способом, то есть регулярно вливая в рот содержание маленьких бутылочек, прихваченных из мини-бара. В общем и целом, Дарк был настроен оптимистично. Он чувствовал, что эта ночка выдастся жаркой и полной событий, ему вскоре будет некогда думать об озябших пальцах и промерзших конечностях. Быстрый бег под аккомпанемент свистящих вслед пуль согреет намного лучше, чем любые «Полесские грезы», и не вызовет побочных эффектов утром, если он, естественно, сумеет до него дожить.

Несмотря на то что в Старгороде Дарк был совсем недавно, города он почти не знал. В краткие часы досуга, свободные от войн с упрямыми актерами и пытавшимися перенести новомодные веяния на одежду семнадцатого века костюмерами, он или мирно спал в отведенной ему каморке на втором этаже особняка или, вырвавшись из компании Франца, пьянствовал в ближайшем кабаке. В общем вел себя тихо: шумно не кутил, драк не устраивал. Отсутствие приключений и ярких событий стало причиной того прискорбного факта, что этот древний и в определенном смысле красивый город так и остался для него загадкой. Заснеженные улочки и глухие подворотни несли на себе слабый отпечаток прошлых веков и лишний раз подчеркивали необустроенность быта нынешнего поколения лесовиков.