Денис Яшуков – Право на жизнь (страница 24)

— Да все просто, Серег. — Я наклонился и сорвал травинку. Вертя ее в пальцах, я придирчиво осматривал поляну, прикидывая плюсы и минусы своего почти спонтанного решения. — Мы на острове. На сраном острове посреди океана. Небольшом клочке суши, что, как я понял, стоит в начале целого архипелага, и это еще фиговей.

— Почему? — спросил Сергей, когда я замолчал.

— Сезон дождей и штормов. Вспомни, ТАМ, на нашей умирающей Земле жители тропических островов, которые не могли позволить себе корректировку погоды, по несколько месяцев в году отсиживались в своих домах. Буйство стихии не давало и нос за дверь высунуть. Вот что-то такое ждет и нас. Я уверен. Не знаю, когда, но точно ждет, так что если мы построим лагерь на берегу, то будет он одноразовым. Ровно до первого серьезного шторма — или волной накроет, или ветром разметает. А мы останемся ни с чем. Потому и нужно уходить вглубь острова. И эта поляна нам подходит.

— Думаешь?

— Уверен! Кстати, — нахмурился я, — не расслабляйся и смотри по сторонам. Так, на всякий случай. А то мы сейчас как на ладони. Если на нас выйдут недружелюбные ребята с дальнобойным оружием, то будет нам нехорошо.

— Ага, — машинально ответил Сергей и, подойдя ближе, остановился, вглядываясь в зеленый ковер поляны. — Я вот смотрю на все это и ужасаюсь, сколько же работы нам предстоит. Даже не представляю, с чего начинать.

— О, друг мой! Это-то как раз самое простое, — ответил я и, взглянув на недоуменное лицо Сергея, пояснил: — Начинать всегда нужно с самого начала. А потом идти до конца. И так всегда. Да и, наверное, во всем.

— Универсальное правило?

— Что-то вроде него. Кстати, ты бы вещички свои подобрал. А то больше растеряем, чем домой принесем, — заметил я Сергею, указав на валяющуюся чуть в стороне от постройки бутылку. — Да и мусорить не стоит.

— А это не моя, — заметил парень, наклоняясь и поднимая пустую тару, — да и не было у нас сливовых лимонадов вроде.

— Хм… ты прав, не было, — ответил я, подходя ближе и стреляя глазами по сторонам. Что-то мне не давало покоя. Вот уже пару минут как внутри меня взвелась пружина, и причины этому я пока не видел.

— Кстати, Вакс, а ты не знаешь, в тропических лесах есть дятлы?

— Чего?! — опешил я, отвлекаясь на Сергея. — Умней ничего не мог спросить?

— Да там стучит что-то, — махнул он рукой в сторону леса, — вот я и подумал, что это дятел. В лесу мы или где?

— В Караганде! — прикрикнул я на парня, смещаясь ближе к нему, перехватывая поудобней прут. Из-за деревьев раздавался не только стук.

Глава 11

Осторожно пробираясь сквозь лесную чащу, мы с Сергеем шли на стук, приглушенные крики боли и заливистый хохот. Голосов было много. Чуть меньше десятка или около того, и это… напрягало. Как и то, что во многих из них звучали откровенные мольбы о помощи и просьбы пощадить. И почти все они шли из женских уст.

Идти пришлось не так далеко. Уже через пару сотен метров голоса стали громче, так что с легкостью можно было разобрать слова и даже звуки ударов. Дав знак напрягшемуся напарнику остаться на месте и не шуметь, я скинул с себя сумку и, поудобней перехватив арматурину, скользнул вперед, к виднеющемуся сквозь деревья просвету, который вел на небольшую полянку.

— Руки… руки убрал, живо! Куда закрываешься, животное?! Н-на! Еще по яйцам прописать?! Руки от рожи убрал! — распалялся недавний знакомец в военных штанах и ботинках перед субтильным мужичком с глубокими залысинами, который лежал возле него и одной рукой держался за ушибленный пах, а второй закрывал лицо, стараясь защититься от побоев.

— П-пожалуйста, н-не надо… — жалобно протянул избиваемый, отползая назад в попытке убежать подальше от бритоголового урода, пока не уперся спиной в дерево. — Н-не убивайте… н-нам н-нельзя умирать… п-пожалуйста…

— Да мне класть на то, что тебе можно, а что нет, понял? Так что не беси меня, падла, а то прям сейчас сдохнешь! — выплюнул нависнувший над сжавшимся мужичком Санек и пнул того под дых так, что от удара бедолага чуть не потерял сознание.

— Господи… за что мне это? Где я так нагрешила? Почему все это со мной происходит?.. — не останавливаясь бормотала очень молодая девушка со следами побоев, распластавшаяся на траве и вперившая отсутствующий взгляд в небо. Из ее глаз текли слезы, которые она, судя по всему, даже не замечала.

Рядом с ней сидели или лежали еще четверо девушек и двое парней, что валялись в полубессознательном состоянии. Разновозрастные, грязные, избитые. Сломленные. В их заплаканных глазах отчетливо читались безнадега и покорность. Они уже смирились со своей судьбой. Даже собственная нагота их больше не заботила — никто из девушек даже не пытался прикрыться.

На дальней от меня стороне полянки находилась небольшая постройка, напоминающая старые погреба, которые я часто видел в небольших деревушках. Такой себе холмик с дверью и покатыми склонами. Причем конкретно этом случае дверь была очень даже непростой и больше походила на металлическую плиту с ручкой и коробкой небольшого электронного замка, который был выдран с корнем и небрежно откинут в сторонку.

Двое чумазых голых мужиков пытались вскрыть дверь. Для этого они вооружились камнями и планомерно стучали по местам, где, по их мнению, должны располагаться петли. Судя по их уставшему виду, заняты они этим были не первый час.

Неподалеку от них, привалившись спинами к кряжистому старому дереву, сидела пара наших старых знакомцев, которых Тонни недавно отправил на перерождение, и с ленцой наблюдала за людьми. Уроды были при одежде и оружии, которое представляло собой куски труб, лежащие от них в пределах вытянутой руки. На уродах были надеты камуфляжные штаны и зеленые хлопковые футболки. Рядом лежала пара кителей, накрывших собой небольшую груду одежды и обуви.

Татуированный панк с желтым хаером что-то вертел в руках, не забывая то и дело бросать внимательные взгляды как на группу плачущих в центре поляны людей, так и на парочку рабочих. Присмотревшись, я увидел, что в руках он вертел барабан от разобранного револьвера, запчасти которого лежали рядом с ним на расстеленной футболке.

Судя по зажатой в другой руке тряпке, он отчищал оружие от грязи, приводя его хоть в какой-то порядок.

По правую руку от него с приспущенными штанами сидел друг Сани, имя которого за предыдущие две встречи я так и не запомнил. Гвоздь, вроде бы, или как-то так, — слишком быстро тот умирал. К своему паху он прижимал голову хрупкой блондинки, которая, глотая слезы и всхлипывая, делала ему минет.

Уроды… как есть уроды…

Вот как им удается так быстро собраться после перерождения, да еще и находить очередных жертв для своих зверств? Баланс мироздания? Удача в обмен на мозги и мораль? Или таким, как они, благоволит сама Система? Надеюсь, что это не так, потому что в противном случае перспективы вовсе не радужные.

Увиденная картина измывательств троих подонков над людьми породила внутри меня волну гнева. Избитые до полусмерти парни, которые точно пытались дать отпор. Избитые и сломленные девушки…

Перед глазами встал момент перед моей смертью, когда Бас недвусмысленно намекал на посланных за моей сестрой бойцов и то, что они должны были с ней сделать.

Уроды…

Тихо, Вакс, тихо… Держи себя в руках.

Мотнув головой, выкидывая из нее неприятное видение, я пару раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаивая внутренний огонь.

Сейчас не время поддаваться эмоциям — они ослепляют.

Я еще раз пробежался взглядом по поляне, стараясь подметить как больше мелочей. И особенно меня интересовал огнестрел в руках панка, ведь если у них есть один револьвер, то где гарантии, что нет и другого? Тем более, должно же что-то сдерживать взламывающих дверь ребят? Пару раз я замечал, как они бросали настороженные взгляды в сторону своих надсмотрщиков. Они их явно опасались. Вопрос в том, почему? Потому что они сильнее физически или потому, что у них есть и другое оружие, помимо кусков труб? Непонятно…

Дверь…

Даже с такого расстояния было понятно, что за ней вряд ли скрывается обыкновенный погреб с консервами. Разве что с очень дорогими консервами. Но это маловероятно, потому что все мое чутье вопило — это он, вход в тоннель. И в связи с этим, вопрос об убийстве подонков перешел в разряд «особо важных» и «немедленных», ведь если у них выйдет вскрыть дверь и проникнуть внутрь, то кто знает, что они там найдут. И хорошо, если это будут просто вещи. А если оружие? Тогда отбить у них это место будет в разы трудней.

— Как же ты меня бесишь, соплежуй сраный! Н-на! — Санек склонился над скрутившимся в бублик мужичком и методично наносил тому удары по голове, кроя его при этом последними словами.

Да-а-а… с нервами у него сильно не все в порядке. Такое лечить нужно. Радикальными методами.

Приложив свою жертву локтем, бритоголовый урод дернулся и завалился на траву, потому что мужичок под ним истаял в тусклой вспышке. Ударив от злости кулаком в траву, Саня встал и направился к группе людей в центре поляны, плотоядно высматривая себе новую жертву.

— Оставь их, чудило! — крикнул его друг, перехватывая волосы блондинки другой рукой и наматывая на кулак, — кто нам жратву тягать будет, если ты всех завалишь? Бабы?

— Да похер! Еще наловим. Их тут и так толпы бегают, а если еще пару черепушек не проломлю — не успокоюсь!