Денис Яронгов – Глава госаппарата (страница 8)
– Давай её сюда. Я разберусь с ней и с тем, кто виноват в утере. Он у меня в шахтах сгниёт, паршивец! – Немного повысив голос сказала Ракович. – И на будущее – если найдёте ещё что- то подобное, немедленно несите мне, никому, не показывая и не заглядывая в содержимое. Так будет безопаснее и вам, и мне.
– Я вас понял. Так и поступлю. Спасибо!
Эван быстро развернулся и поспешил удалиться из кабинета Ракович. Тихо закрыв дверь, Эван был намерен продолжить знакомство с коллегами. Пройдясь немного дальше кабинки Марко, Эван постучался в соседнюю. На стук вышла довольна высокая девушка, лет двадцати восьми, с короткими и белоснежными волосами как первый снег. Взглянув на Эвана огромными как вселенная глазами, она вежливо улыбнулась.
– Добрый день. – Эван улыбнулся в ответ.
– Привет. Почему я тебя раньше не видела?
– Я недавно тут работаю. Меня зовут Эван.
– Эмма Харазер, очень приятно.
– Что случилось с Хемницем?
– Я не могу говорить об этом, извини. – Эмма неожиданно отвела свои прекрасные глаза и посмотрела на свои длинные ноги.
– Джордж мне помог в первый рабочий день. Я просто сильно удивился: он вроде славный малый был…
– Был… Был, да сплыл… – У Эммы неожиданно мелькнула слеза. – Хорошим парням в наше время везде тяжело, как Джордж, и подавно!
– Почему?
– Он был слишком правильный. Любил жену, детей, всем помогал. Мог денег занять до получки. Не лез в чужие дела, не строил козни. Умел слушать. С ним было спокойно, понимаешь?
– Не совсем… – Покачивая голову, ответил Эван.
– Ты мужчина, ты не поймёшь. А вот женщины это чувствуют. Он был просто хорошим… Не знаю, как это объяснить.
– У него были проблемы в Министерстве?
– Да какие проблемы? Он всегда был лучшим сотрудником, нам его в пример ставили!
– У него были враги на работе?
– Удивительно для нашего гадюшника, но нет. Джордж умудрялся со всеми дружить. Даже с Лерганом, хотя он тот ещё засранец!
– За что его наказали?
– Я не до конца понимаю. Вернее, я понимаю за что, ты и сам слышал. Но я не верю. Но ведь Министерство не ошибается… Выходит, я плохо разбираюсь в людях.
– Хорошего дня! – Эван ещё больше стал не понимать, что же тут происходит. Эмма с грустью вернулась за свой рабочий стол закрыв свою дверь. Эван развернулся и направился к своей кабинке как вдруг он заметил мужчину в департаментской форме с бляшкой на левой груди.
– Привет – Радостно поприветствовал Эван незнакомца в очках, который стоял около закрытой тележки. – Меня зовут Эван. Недавно тут работаю.
– Николос Пейдж. Курьер.
– Расскажи про работу курьером. – Заинтересованно спросил Эван.
– Так себе работёнка. Доступ к другим этажам есть, а толку от него – нет.
Николос неожиданно отвернулся и направился к выходу, резко оборвав нить разговора. Эван немного удивился этому повороту событий и почувствовав усталость, слегка облокотился на брошенную Николосом тележку. Разглядывая других коллег как, они суетливо носятся из кабинета в кабинет, таскают тяжеленые документы, без конца отвечают на одни и те же вопросы посетителей, как вдруг Эван увидел жизнерадостного Питера Донга. «Какой чудесный день, чтобы работать!», бормоча себе под нос, он шёл в сторону выхода как вдруг его перебил Эван.
– Привет!
– Ты ещё кто такой? – Вздрогнув прокричал Донг. – Я тебя тут раньше не видел! Охрана! Посторонний в зале! – Донг так сильно вскрикнул на весь зал, что все на него обернулись.
– Полегче, парень! Меня зовут Эван Редгрейв, недавно устроился. – Немного улыбаясь, Эван успокаивал возбуждённого Донга.
– А! Слышал, что к нам устроился новенький. Я Питер Донг. Что тебе от меня надо?
– Ничего, просто хотел познакомиться.
Донг, странно посмотрев на Эвана подкашивая своими голубыми глазами, поспешил быстрее покинуть зал. Ожидая пока Донг удалиться из зала, Эван мгновенно нырнул за дверьми кабинки Донга. Решив порыться в компьютере Донга, Эван думал хоть что- то найти чтобы подшутить по просьбе Марко.
Всё кабинки в Министерстве никогда не закрывались так как главное правило: «У всех, всё, на виду», но этот вид выходил только к Высшим Министрам. Но самое главное в каждой кабинке были установлены пары отслеживающих камер, чтобы всегда следить за работой работника.
Осторожно осмотревшись, Эван прикрыл стрелянную дверь и уселся на жестковатый стул Донга. Сделав пару кликов, Эван обнаружил на панели компьютера черновик, адресованный Эмме Хазер. Эван немного смутился и на него напала сию секундная дрожь, а после последующая сомнение, но желание заполучить сейф превышало всяких сомнений. Неохотно сделав слабый клик по избившейся мышке на панели открылась записка с неким стихотворением.
Ну что же ты забыла обо мне,
Ты хуже делаешь сама себе.
Своё ты счастье упускаешь,
Меня опять не замечаешь!
Удивившийся ещё больше, Эван ненадолго застыл в судорожной лихорадке и непроизвольно нажал на мышку тем самым отправив этот черновик всему Министерству. Чрез мгновение, Эван осознал, что сотворил, но было уже поздно. С бешеным сердцебиением, Эван пулей выскочил с кабинки Донга и спрятался в своей, делая вид что работает с бумажками.
Через пять минут по всему Министерству объявили незапланированную пятиминутку в холле, где до сих пор колыхался труп Хемница. Прямо у центра сцены стояли два огромных охранника с дубинками, а между ними до смерти перепугавшийся Питер Донг. Все работники с ухмылкой посматривали на Донга переговариваясь между собой. Вдруг из огромного экрана раздался монотонный голос диктора.
– Сегодняшний герой – Питер Донг! Этот товарищ уверен, что всему Министерству есть дело до его личной жизни! Ты что, возомнил себя великим поэтом? Могу сказать, что таланта у тебя нет. Такое даже умственно отсталый напишет! Каждый сотрудник должен думать только о работе! Мужчинам запрещено думать о женщинах, а женщинам о мужчинах! За массовую почтовую рассылку тебе назначается: наказание в виде выговора с занесением в личное дело, пятикратный штраф и общественные работы по отмыванию рисунков на стенах метро. Слава Вождю! Все, разойдитесь по рабочим местам!
После затихания монотонного голоса, Питера отпустили и сняли с его рук, наручники. Он, совершенно не понимая, как этот черновик отправился всему Министерству, с огромным стыдом побежал в свою кабинку скрывая слёзы.
Тем временем Эван уже стоял возле кабинки Донга с тяжёлым грузом над душой.
– Я отправил с терминала Донга рассылку с признанием в любви к Хазер!
– О, да! Это было круто! Питер суть со стыда не сгорел, а я чуть живот не надорвал, так смеялся! – Улыбаясь во весь рот ухмылялся Марко. – А ты не так уж и плох. Но я всё равно лучше! Подходи завтра, я расскажу тебе, как надо шутить над Питером!
– Марко, мне нужен этот сейф! – С тяжким чувством вины перед Питером, Эван чувствовал себя немного не в духе.
– Лерган сказал – Лерган сделал! Держи! Заработал! – Марко передал Эвану тёмный квадратный пенал, на крышке которого виднелся сканер для большого пальца.
– Хорошего дня. – Кивнув головой, Эван направился на своё рабочее место.
– И тебе не хворать.
С настороженностью, Эван положил на сканер свой палец, и через секунду лёгким движением чёрный сейф приоткрылся. Внутри лежала оборванная страница из дневника. «Наверное, отец вёл дневник», подумал Эван и отчаянно погрузился в еле разборчивые строчки.
Бесчувственно скомкав лист в комок, Эван мучительно пытался вырвать свои мысли от чувства вины, проникшего в самую глубину души. Оно не отпускало его, как тень, которая незримо преследует своего хозяина в мрачное время. Он выпрямился, устав от сидения на жестком стуле, и решительно направился к кабинке Питера. Каждый шаг звучал в его ушах как холодный удар колокола, подзывающий к ответу.
Присмотревшись в стеклянную дверь, он разглядел Питера, лежащего на столе с опущенной головой и грустным выражением лица. Тот выглядел, как искалеченный цветок, который потерял последние лучи солнца. Эван тихо постучал, но хныкающий Донг, с трудом приподнявшись, неохотно открыл дверь.
– Питер, я бы хотел поговорить о вас с Хазер! – Произнес он с легким дрожанием в голосе, несмотря на всю решительность намерений.
– Нет никаких «нас» с Хазер! И вообще, не лезь в чужое дело! – Жестко отрезал Питер, его глаза блестели от слез, а слова пролетали, как стрелы, навевая ощущение обороны, окружавшего его.
– Питер, ты разослал всем любовное письмо. Теперь это общее дело! – Напомнил Эван, имевший отвагу в своих словах. Он уже понимал, что вовлеченность в чужие чувства может повернуть горькие стрелы, но осознание вины угнетало его.
– Но это не я! Хотя какая разница… Мамуля меня убьет… – Питер вдруг сбавил голос, словно печаль затопила его, и он закрыл глаза, впитывая собственные переживания, словно они рассекают его изнутри.