Денис Воронцов – Скольжение в бездну: пошаговая инструкция (страница 7)
Удивленно смотрю на нее, пытаясь понять, к чему она клонит.
– Зачем же я тогда к вам пришел?
– Пообщаться. – Она отправляет в рот леденец и запивает его шнапсом, словно лимонадом. – Ты считаешь меня хорошим психологом. Считаешь, что только психолог может так грамотно проникать в мозги и вешать лапшу на уши, чтобы убеждать всех, что он медиум.
Что ж, ее проницательность действительно впечатляет, но не более. А может, она меня еще удивит…
– Тогда я бы сразу пошел к психологу. – Говорю, ощущая, как меня начинает одолевать волнение, и оно уж никак не связано со «сверхспособностями» Кэролайн… – Вам так не кажется?
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты ценишь свое время, нервы и деньги. – Она смотрит на свой стакан, будто все ответы находятся на дне, затем отводит взгляд в сторону. – Думаешь, что я разложу все по полочкам за один сеанс, в то время как психолог начнет навязывать тесты, тренинги, терапии, занятия и еще кучу фиг знает чего, только бы содрать побольше денег. Это тоже правильно.
Чувствую, как во рту пересохло. Появляется мандраж – словно все уже пошло не по плану, хоть это и не так. Ничего не могу с собой поделать.
– И зачем мне психолог? – Спрашиваю, продолжая казаться спокойным и надеясь, что она ничего не заподозрила.
– Потому что к психиатру обращаться боишься. Думаешь, тебя упекут в больницу и будут пичкать литием в перерывах между шоковыми терапиями, пока не превратишься в патиссон. Но на этот раз не правильно – не литием, а таразином.
Вижу, как Кэролайн смотрит мне на руки, и думаю: только бы она не затеяла разговор об артрите.
– С чего вы взяли, что мне нужен психиатр?
Теперь в глаза. Взгляд тяжелый, но вроде не подозрительный. Или мне только так кажется?
– А кому он не нужен? мне, что ли? Или тому парню в телевизоре, который рассказывал про мультивселенную и этого… Манделу. Мол, у человечка на коробке с монополией никогда не было пенсне, а Боб Дилан поет «обожгись, согрейся» вместо «родись, согрейся».
Неужели я готов отступить в последний момент? А если Кэролайн все-таки докажет мне, что владеет сверхъестественными способностями, и что тонкий духовный мир действительно существует? Звучит как бред, но…
– Ладно, – подаюсь вперед и наливаю себе воды, все больше чувствуя волнение, – что вы можете рассказать обо мне?
Допивает шнапс и снова зондирует меня. Ловлю себя на мысли, что она считывает информацию о клиентах по какому-то методу вроде дедукции, или изучает, как врач пациентов. Ощущения не из лучших, особенно если учесть, зачем я на самом деле к ней пришел.
– Да что угодно: прошлое, будущее, вредные привычки, сколько часов в сутки спишь и какой порно-контент предпочитаешь. Я уже знаю о тебе практически все.
Почему-то кажется, что Кэролайн говорит правду. Но так ли это? Разве можно узнать все о человеке по его внешности?
– Вот как? – Откидываюсь на спинку, прокручивая в уме: а ведь ей известна не только внешность. Она уже пять-шесть минут как общается со мной и наблюдает за моими повадками, а для хорошего психолога этого достаточно, чтобы понимать, что за фрукт перед ним.
С другой стороны, может она скажет что-то, чего нельзя выяснить, посмотрев на человека и понаблюдав за ним? Вот и проверим.
– Интересно было бы послушать о своем прошлом, – говорю и как бы шутя добавляю, – но без эффекта Барнума.
Кэролайн улыбается, раскусив еще одну конфету. Кажется, вот-вот, и она меня так же раскусит, потому что скорее всего моя показушная раскованность выглядит натянутой.
– Это ты имеешь в виду то, как составляют гороскопы? Фигня все это. Когда у меня спрашивают, кто я по гороскопу, я отвечаю змееносец. А когда начинают уточнять, что знаков всего двенадцать – напоминаю, что так было не всегда, и что в один прекрасный момент людям перестала нравиться чертова дюжина, после чего они просто выкинули змееносца.
В какой-то миг до меня доходит: ее манера тянуть резину – лишь способ подольше поизучать клиента. Она дает посылки и проверяет реакцию по микровыражениям лица или вроде того. Но сейчас меня другое интересует – где мой гребаный осколок? почему я не чувствую его в рукаве?
– Интересно слышать это от вас. – Проговариваю, продолжая нащупывать кусок стекла и гадая – не выронил ли я его? – Не думал, что вы не верите в гороскопы.
– А что, если я провидица, то должна верить даже в Битлджуса? Я и в судьбу не верю, если на то пошло. И в христианского Бога. И даже в прозрачности выборов сомневаюсь. Только о последнем никому не говори.
Чувствую порез на руке. Дьявол! Я порезался, и от волнения даже не заметил, когда… Может, я так же незаметно посеял осколок? Где он?
– Так что там насчет моего прошлого?
Краем глаза замечаю, как она наливает себе еще шнапса. Затем садится обратно, делает глоток и проговаривает:
– Ты вырос в чужой семье. Окружающие видят в тебе странного парня, и ты об этом знаешь. А недавно у тебя случилась неразделенка, причем с кем-то, с кем ты заранее знал, что не сможешь быть. Как сказал тип, написавший «Парфюмера»: «Мне всегда нужна женщина, которую я не смогу получить». Так?
Нет, не так, черт тебя подери! Ты не сказала ничего особенного, ничего такого, что заставило бы меня пересмотреть свои взгляды. Но это было бы полбеды, не будь я тупицей, потерявшим орудие убийства прямо перед его гребаным совершением!
Нужно успокоиться. Не может быть, чтобы я выронил кусок стекла в ее доме – здесь повсюду голый паркет, и я бы это услышал. Скорее всего, он либо у меня в рубашке, либо выпал где-то на улице.
Делаю глоток воды и думаю: наверное, это знак. В конце концов, я пришел сюда не только и не столько ради убийства, сколько ради того, чтобы понять – есть ли там
– А если я попрошу вас рассказать что-то поподробней? какой-то случай из моей жизни, о котором без высших сил вы бы не узнали. Я хочу знать, существует ли вообще хоть что-то…
Кэролайн кладет руки на перила, запрокидывает голову, и впервые за все время меня одолевает мысль: возможно, это тот самым момент, ради которого я пришел. Сейчас она расскажет обо мне вещи, которых не мог знать никто, кроме самого Дьявола. И все станет на свои места.
Наконец, она встает с места, подходит ближе, и я словно начинаю слышать ее голос в своей голове, погружаясь в воспоминания:
– У тебя в детстве был случай,
который ты до сих пор не можешь забыть.
В твоей жизни много чего было, но этот случай особенный.
Каждый раз, когда ты о нем вспоминаешь,
в твоем сознании все как будто бы переворачивается с ног на голову,
все как будто бы предстает твоему взору под новым углом,
и становится ясно,
почему ты тот,
кто ты есть.
Наступает минута молчания. Возникает ощущение, будто я побывал в собственном персональном аду и вернулся обратно. Хочется поскорее уйти прочь, провалиться сквозь землю и никогда больше не возвращаться в этот проклятый дом, где ожили мои детские воспоминания. Я действительно увидел все это, прочувствовал заново в мельчайших деталях, словно все произошло вчера. И если бы не гипнотический голос Кэролайн, если бы не ее чертовы психологические уловки, эти воспоминания не казались бы мне настолько же свежими и реалистичными, насколько болезненными.
Но это лишь уловки, не больше. Все произошло у меня в голове, и уж точно без влияния потусторонних сил. А еще – я нашел гребаный кусок стекла у себя в рубашке, и если это не новый знак, тогда что?