Денис Владимиров – Вальтер (страница 22)

Яркий-яркий свет затопил все вокруг.

Глава 6

Рейдеры

В отдалении я услышал мощный взрыв, потом обдало горячим воздухом, что-то пронеслось мимо с противным свистом. Как-то больно приложился всем телом о какую-то твердую поверхность. Неужели жив?! Открыл глаза, осмотрелся и обомлел. Я находился на краю той самой крыши, о которой так мечтал и которая была не менее чем в двадцати метрах тогда. Те же спутниковые антенны, вентиляционные трубы, обложенные силикатным кирпичом. Может, у меня уже глюки начались?

Подошел к краю крыши. Нет. Не начались. Внизу, во дворе жилого дома, задев немного детскую площадку, обрушив бетонный козырек подъезда, чадя густым черным дымом, горели обломки вертолета. Жар от них был такой, что горячий воздух ветром доносило до пятого этажа. То есть до меня. Орали редкие сигнализации, вспыхивали близкие машины, взрывался бензин в баках. Затем занялась непонятная кирпичная будка метрах в двадцати от эпицентра пожара. Из двух квартир на первом и втором этажах пятиэтажного дома завалил густой дым, а потом вместе с порывом ветра взметнулись языки пламени. Лизнули бетонные панели. Деревья хоть и не горели, но стволы у них начинали тлеть и дымиться.

Маша… И в горле комок, и она перед глазами. Вроде знакомы меньше трех часов, а пробрало так, хоть сам вниз бросайся. Тоскливо, щемит сердце, голова кругом. Не дождетесь! Суки! Суки! Ну какая же сучья жизнь! Через столько всего пройти, чтобы вот так!

Ветер швырнул в лицо едкий дым, заставил закашляться. Эмоциональный накал понемногу сходил на нет, вместо него возникала апатия, какое-то бессилие и еще тоска – без толку, все без толку! Разболелась голова, руки подрагивали, а в теле чувствовалась слабость. Потянулся к фляге с живчиком.

– Эй, эй, эй! А ну стоять! Стоять, я сказал! Стой, мля! – раздался слева гундосый голос – так любят разговаривать малолетки, наслушавшись воровских песен и думая, что блатные изъясняются только так.

Я медленно повернул голову. Ко мне, смешно перебирая короткими кривыми ногами, приближался странный персонаж. Нет, одет он вроде был по местным реалиям. Песчаного цвета «горка», ботинки с высоким берцем, разгрузка-лифчик, набитая магазинами. Сам тип щуплый, невысокий, сейчас держал «АКМС» с подствольником удивительным образом – на вытянутых руках, плашмя, приклад задран над плечом, направлен он был на меня. Это что за новый тактический прием? В глаза бросился перемотанный красным медицинским жгутом металлический приклад, а также магазины валетом с вездесущей синей изолентой.

Морда у пацана была донельзя противной и торжествующей, на ней мелькало какое-то выражение затаенного предвкушения, что ли… С такого ракурса мою левую руку он не видел, чуть-чуть сместил ее, скинул клапан гранатного кармашка и зажал в руке светошумовую «зорьку». Осторожно разогнул усики, вроде бы получилось!

Молодого я сразу выкупил – лох, он думал, что раз у него в руках автомат, значит, все по определению его боятся. И плохого не ждал, не было у него ни настороженности, ни звероватой осторожности, как щенок, только злобный и с автоматом. Поэтому я решил рискнуть и пойти ва-банк.

– Стой тихо! Иначе сразу завалю! – орал тип, но смотрел куда-то в сторону. Тоже аргумент в мою пользу.

– Да стою, я стою! – крикнул в тон ему я и, делая изумленные глаза, уставился прямо за пацана, крикнув: – Ни фига себе! Сзади! Смотри!

Не знаю, удача это моя такая или что-то еще. Но в этот момент из-за огромной спутниковой тарелки показался еще один мужик с автоматом, который недовольно пробасил:

– Жмых, ты скоро там?

Мой визави резко повернулся, а я уже катанул прямо под ноги ему «зорьку», сам падая на колени, спиной к гранате. Гулко бухнули наколенники о бетонную крышу. Зажмурил до рези глаза, открыл рот и пальцами заткнул уши, пригибая голову вниз, пряча ее за плечи. Грохнуло и светануло будь здоров, даже мне нехило прилетело, несмотря на предосторожности. Сразу заголосило двое, я рванул верный «ПЯ». И одним каким-то диким прыжком оказался на ногах лицом к врагам.

Щенок Жмых катался по крыше, зажимая глаза и вереща во весь голос мощным, пенальти с разбега пробил ему ногой в голову, тот как-то булькнул и затих, мелко-мелко затряслись ноги. Это все отметил, походя, включая ЛЦУ. Второй – здоровый, сам себя поперек шире, небритый мужик с непомерно длинными руками, уже поднимался, тряся головой. Его автомат валялся рядом.

Точка лазерного прицела оказалась на правой лобной доле, я вдавил спуск. Грохнуло неслабо, чуть оглушило. Да, вот это попадание! Между глаз, как по циркулю или линейке, захочешь так сделать специально – фиг повторишь. А тут чисто снайпер элитный, если забыть, куда целился.

Развернулся, бросился бегом ко второму, нет, этот тоже вроде бы готов. Цыплячья шея не выдержала резкого и мощного удара. Приложил два пальца чуть ниже подбородка, нащупывая пульс. Вроде бы ничего… Осмотреться!

И вновь знакомое ощущение уткнувшегося в затылок теплого металла. Я сразу понял, что это такое. Да сколько можно-то?! Выругался сквозь зубы, не обращая внимания на оружейный ствол, прижатый к моей голове.

– Не дергайся, парень! – тихо произнес чей-то густой бас. – Медленно-медленно положи руки на затылок. – Дождавшись, когда я сделаю требуемое, он стал дальше командовать: – Теперь пальчики в замок!

Выполнил.

– На колени! Ноги в щиколотках скрестить!

Обходил он меня слева по широкой дуге, так и держа на прицеле. Пленителем оказался среднего роста мужчина, усатый, красномордый, одетый в обычную «флору», хитрый бронежилет, какую-то довольно современную каску, облегающую голову, РПС, в руках – «АС ВАЛ». Вот с этим типом я шутить подобным образом не рискнул бы и никому не посоветую. Сразу видно, он не будет заниматься ерундой и при любых сомнениях выстрелит на поражение. Вот попал так попал!

– Теперь рассказывай! – довольно жестко сказал он, когда встал прямо напротив меня, направив ствол автомата в лицо.

– Что рассказывать? – задал я вполне уместный вопрос.

– Кто такой? Откуда? Как здесь оказался? – говорил он спокойно, немного устало, без всяких нервных: «Ты че, тупой?! А ну живо говори все!» То есть совершенно не походил на мелко бандитский типаж.

– Свежак, Вальтер, Зеленоминск, выпал из сбитого вертолета.

– Имя у тебя правильное и расклады немного знаешь. Кто «крестный»?

– Цемент.

– Да-а? – Вот здесь уже проявились неподдельные эмоции. В голосе изумление, немного недоверия.

– Да, – ответил я четко.

– А где он сам-то?

– Мертв.

– И как это случилось?

– Пуля в голову.

– А кто?

– Я знаю?! – вопросительно, утвердительно, снисходительно. И ведь прокатило!

– Где это произошло?

– Здание ФСБ.

– А чего нас не дождался? Мы в любом случае туда бы заехали! – неожиданно наехал на меня мужик и опустил автомат. Я даже растерялся и ответил только через несколько секунд чистую правду:

– Про вас не знал, да и эвакуация начиналась, времени немного было.

– Ладно, расслабься, только не дергайся. Все, в общем, нормуль. Ты среди правильных, так что можешь ничего не опасаться. Свежаков трогать нельзя! Почти кончились твои мытарства.

– Я живца хлебну?

– Да хлебай на здоровье, говорю же – расслабься. Ствол лишний раз не мацай, а то знаю я вас, свежаков, башни у вас рвет не хуже, чем у танков после снаряда в боеукладку. Спокойно вдохни-выдохни. Все будет хорошо!

– И что, ты мне вот так сразу поверил? – Я просто поставил себя на его место. Даже в той жизни не стал бы доверять, а уж после случившегося за последние дни – да ни за что!

– Ну, во-первых, я немного ментат, слабенький Дар, но правду ото лжи отличу. Во-вторых, если бы ты Цемента не встречал, вряд ли знал про здание ФСБ. И вряд ли у тебя была его РПС, но это еще ладно, будь он живым, тебе ресовский боевой нож вряд ли достался. А так наследство. Правильно? – Дождался кивка, хотя я не понял, про какой нож он говорит, продолжил: – В-третьих, видно, что ты свежак. Хоть и резвый, но у меня глаз наметанный. А в-четвертых, муров ты на раз завалил. Для меня этого достаточно. Дальше – как комсостав решит. Но я свое слово за тебя скажу. Так что можешь вставать, собирать трофеи со своих муров, только поторопись, если здесь оставаться не хочешь. Минут через пятнадцать-двадцать как с главарем этой шайки-лейки закончим, так и выдвинемся. Кстати, я – Третьяк, – протянул он руку в штурмовой перчатке, я тоже не стал снимать. Рукопожатие было крепким, но не чрезмерно. Затем он прижал палец к уху и заговорил в гарнитуру рации: – Да… Да… Да… Свежак отметился. Двух муров завалил. С ресовской вертушки вывалился. Прямо на крышу… Да, ну там метров пять было. Низко шла… Крестник Цемента… Мертв. Пуля в башку… Не знает… Не сказал… О'кей!

Я же подошел к краю крыши. Остатки вертолета продолжали гореть, выделяя крайне черный, густой дым. Пламя то взметалось ввысь под порывами ветра, облизывая балконы третьего этажа, то стелилось по асфальту, отчего тот дымился. В этот момент стоявшая поодаль иномарка, единственная, которая пока не горела, с глухим буханьем подпрыгнула на месте, вновь взметнулся огонь, быстро охватил салон, и опять черный-черный дым. Нет, в таком аду невозможно выжить. Вон и еще три квартиры, но уже выше, загорелись. Хана дому, некому тушить. Этими мыслями пытался отогнать тоску. Вот ведь незадача, отчего-то чувствовал свою вину за смерть девушки. Вроде бы и спас, и довел. И вообще ни в чем не виноват, только если в том, что жив… Да, я жив, а она вон там догорает. Как я смог из вертолета выпасть? Вышвырнуло? Высота была метров десять-двадцать, да без переломов бы не обошлось. Ладно, потом гадать будем. Глубоко вздохнул, нашарил сигареты, закурил. Светлая память. Надеюсь, умерла без мучений. А на что, мать его так, еще тут надеяться! И все равно дерьмово. Слов таких нет, по крайней мере цензурных… Даже прошипел сквозь зубы, обращаясь неизвестно к кому: «Суки, какие же вы суки!»