Денис Владимиров – Стаф (страница 52)

— Полезешь, голову отрежу! — прорычал совершенно не своим голосом, хриплым, злым, похожим на рык зверя, но не человека, обращаясь к борцу, — А ты, сучара, даже поцарапать меня не сможешь! Ты понял, на?! — откуда взялось это чертово «на»?

Тот кивнул. Сдулся. Понял сразу — не на татами, все серьезно. Детские игры закончились. Поэтому, если сейчас не остановиться, не подчиниться то вместо планов покорения нового мира его может ждать совсем другая судьба. А еще, почувствовал, что я готов убивать. Он видел и как дебильная девка пыталась безуспешно проделать во мне дыру. «Палач» же в руке был страшен. По-настоящему. Мало того, что вид вызывал подспудное опасение, так он и сам по себе очень отличался от стандартного охотничьего ножа, которым и пыталась поразить меня Гарпия.

Быкан сместился как можно дальше от места битвы.

Я поднял девушку за шкирку, как кутенка, и… и на несколько секунд растерялся. Что делать дальше? Что? Убить ее? Ага… Не задумываясь. Краем глаза отслеживал движения уголовника, но тот держал руки на виду и с неким любопытством смотрел на происходящее. Явно оценивал. Да и подруга его тоже не спешила троице на помощь, иначе бы тому пришлось вмешаться.

Черт с ними! Чувствовал, если сейчас утрачу непоколебимую решительность.

То… Думать даже не хотелось про «то».

Поэтому вперед и как там говорил наставник, Великий Холод? Прошу, чтобы он у меня сейчас в голове появился! Заморозил все чувства, эмоции, оставив лишь ярость и дикость.

— Ну, что сука допрыгалась? — вкрадчиво-шипяще спросил, стараясь, чтобы голос не дрогнул. В фильмах как все легко, тут же нечто внутреннее глубинное протестовало. Во-первых, ни разу я никого не убивал. Во-вторых, передо мной женщина… Ага, перед тобой тварь, которая хотела тебя убить! — Знаешь, я тут подумал, — мой мозг разогнанный до умопомрачения выдал приемлемое решение, в духе бешеного отморозка, — Я не буду тебя убивать…

Быкан шумно облегченно вздохнул, а глазки курицы захлопали. Реснички туда-сюда, сюда-туда. Нос сломан, но ничего вправят или сам вправится.

— Пока не буду… Выбирай, или ты отдаешь мне НАЗ или глаз, — скаламбурил, — Пока один, — схватив за волосы приблизил острие боевого ножа к защитному стеклу очков, сам в душе холодея, если она откажется и придется выполнить угрозу?!

Но кто-то внутри злой и безжалостный сказал: смогу.

Она! Хотела! Меня! Убить!

И не просто желала, а делала все для этого! Если бы не защитные свойства куртки и свитера, то остывал бы сейчас на полу, а шакалы делили добычу.

Воронье, мля!

— Попробуешь во второй убить меня, так просто не отделаешься! — продолжил дожимая, тоже явно поплыла, — И да, тогда тоже убивать не буду. Просто отрежу уши, нос, губы, сиську и выткну один глаз. Второй оставлю, чтобы ты, сука, каждый день себя в зеркало видела. Твой выбор? Считаю до трех.

Видимо произнес я все таким тоном, каким и требовалось для завершения образа бандита, убийцы и висельника, не зря же меня вместе с ними доставили. Случайность? Вон бабушке расскажите, мы-то знаем! Дыма без огня не бывает.

После такой проникновенной речи, даже уголовник поежился, а я в глазах брюнетки-милашки растерял абсолютно все очки привлекательности. Она вздрогнула и подняла взор, в котором читалось: «Это же чудовище! Как же, как же я могла так ошибаться?!».

Пауза затянулась.

— Раз…, — отчеканил не своим голосом, — Два… — сильнее потащил за волосы.

— Я согласна, согласна…, — неожиданно к моему облегчению и к облегчению окружающих завопила та дурным голосом, а через полминуты с неким злорадством. Чуть-чуть, самую капельку, но оно проскользнуло. Змея подколодная! — Магги говорит, что при отвязке предмета, есть вероятность в шестьдесят процентов, что он будет уничтожен. Если так, то что?

— Глаз. Молись, чтобы вышло все как нужно, — отрезал.

Я тоже неосознанно молился эти десять секунд, больше всего боясь, если НАЗ самоуничтожится…

Но все произошло штатно. В руках у меня оказался вожделенный до этого прибор, который не порадовал. И сделать иначе не мог… Сука!

И волосы на голове до сих пор шевелились, были мокрыми от холодного пота. От страха, страха, что пришлось бы осуществлять озвученное, если бы… Или опуститься на самое дно.

— Надеюсь, пояснил доступно?! — проговорил мрачно я, убирая одной рукой трофей в подсумок, из второй так и не выпустил ножа. Если бы не было перчаток, то все бы увидели, как мои пальцы на рукояти побелели.

Не знаю, как смог, но вроде бы прошествовал важно, как будто для меня каждый день заниматься подобным — вместо утреннего моциона. И с непроницаемым лицом опустился на свое место, еле-еле сдерживая дрожь. Страх, замешенный на адреналине — сочетание то еще.

— Не буди Лихо, — донеслось сзади, это рассудительно прокомментировал произошедшее для пострадавшей стороны Грин, повторив известную поговорку.

А не вколоть ли еще одно «Самообладание+»?

Заметил, что брюнетка отодвинулась, стараясь держаться как можно дальше.

Рыцарь оказался не рыцарем, а даже наоборот.

И тут в фургон влетел Джоре.

— Что за шум, а драки нет? Или есть? — улыбнулся тот. Да добро так…

— Он меня ударил! — заверещала Гарпия, отлично играя потерпевшую, даже пошатнулась, вроде бы, как без сил и вот-вот потеряет сознание. Лучше бы она так не делала, — Он… он… он…, — несколько раз ткнула в меня указательным пальцем, — Забрал мой НАЗ!

И зарыдала, забилась в истерике.

Первобытная ярость застила глаза.

Подлая мразота!

Никогда, больше никогда, я не оставлю подобной твари за спиной. И неважно в каком она облике, мужском или женском — убью! Если бы это сделал сразу… выплатил бы штраф, налицо нападение на меня с целью нанесения телесных не совместимых с жизнью. Я чувствовал, что именно вот в этот миг — то хорошее, так называемое «человеческое», которое боролось, молилось вместе с девицей, чтобы получился лишь НАЗ, а не заниматься членовредительством, было раздавлено под смех внутреннего циника.

Убивать нелегко? Женщина? Какая тебе разница, если ты по ее вине сейчас сам отправишься в Долину Вечной Охоты?

— Надо же? Ну-ну, — участливо покивал тот, а затем ухмыльнулся, поворачивая голову в мою сторону, — Айяяйяяй… Стаф, вот не понимаю, такое ощущение тебя в зоопарке для особо буйных отловили и в наказание к нам скинули. Ведь не зря же ты по лесам и весям ночами шарился. Намордник потерял? В город не пускали? Не успею отойти на пять минут, как ты, то всякое зверье грохаешь, теперь до одногруппников добрался. Понимаю тебе крысан не понравился — видок мерезкий. Панголин… Тоже в нем хорошего мало, да и нечего плеваться! Маунах… а что он по углам шкерится?… Но товарищи, боевые верные друзья-то тебе чем досадили? Без кепки ходят? — а затем с такой же ехидной рожей повернулся к Гарпии, — Рассказывай…

Оказалось все выглядело следующим образом: меня попросили подвинуться, но вдруг совершенно неожиданно я набросился на Рыжего, потому что «бешеный», а Гарпия пыталась разнять. Лютик мира! Но куда там… После чего запугав всех вокруг ножом, обещая нанести тяжкие увечья, силой забрал у нее НАЗ, как у самой слабой. Она сопротивлялась до конца «бедняфка», но никто не помог, и вот теперь рассказывает учителю, какой башибузук у него под боком образовался в надежде на справедливость:

— Справедливость, говоришь? Но ты все сделала правильно! Да, правильно! — одобрительно рубанул Джоре и даже хлопнул по колену ладонью, а девка чуть победно улыбнулась, вот только или они совсем были тупыми или не слышали явной издевки в голосе наставника, — Стаф, подвинься, пожалуйста…

Сдвинулся. Я давно заметил, куда был направлен взгляд командира. Под скамью, где в пыли валялся охотничий нож. Не успела дамочка подобрать или впопыхах забыла про его существование.

— Грин, ты попробуй, может, это просто на меня он не бросается? Аллергия типа?

Продолжил цирковой номер весельчак. Было бы еще с чего смеяться. История повторилась. Ни бывший зек, ни я не посмели возразить. Неожиданно сенсей перешел на серьезный тон:

— А теперь все и по порядку, каждый лживый ответ — пять секунд боли. Быкан, как самый разумный, рассказывай, светик, не томись…

В изложении здоровяка, который сразу же принялся говорить четко, правдиво и по существу, история принимала несколько иной вид. Так, действительно, не ошибся мой внутренний компьютер, просчитывая варианты, они решили просто «слегка проучить зазнайку, чтобы нос не задирал». Договорились об акте возмездия практически сразу, еще у Вилли, нужен был лишь случай и повод. Вот он и нашелся. Почему так? Потому что их за «грязь» считаю, а себя называю только «черным», хотя такой же, как и они. По тени промелькнувшей по лицу сенсея, учитывая, как тот относился к равенству, было ясно, выстрел попал в цель. Только не в ту, на которую рассчитывали снайперы.

Озвучил и конечный результат.

— А вы что не вмешались? — спросил у влюбленных неожиданно Джоре.

— Нам это нужно? Мы сами по себе, — взял ответственность на себя Грин, — Две собаки дерутся, зачем лезть?

— Ясно. Стаф, имеешь к ним претензии? — иметь-то я имел. И много. Но лишь отрицательно мотнул головой. Не время, да и взял с них НАЗ, — Слушаем сюда, повторять не буду. Вы легко отделались. Спасибо вашему одногруппнику, пожалел, вас убогих. Вы действительно, как он считает вас, реальная пока «грязь». Кроме Стафа. Он подает надежды, что таки станет «черным», — речь сенсея вновь прибавила мне положительной кармы, как выяснилось я еще и кого-то кем-то считаю, — На первый раз, прощаю. А это чтобы помнили!