Денис Владимиров – Стаф III: Отблески в зеркалах (страница 14)
Тварь, сделаю тебя! Сде-лаю!
Монстр топтался на месте, а я раз семь вскидывал, материализуя и наводя лук на правую крокодилью голову. Растягивал быстро появляющуюся тетиву.
Вроде бы нормально. Получается?
Поэтому, зачем тянуть? Полетели?!
И полетели сразу две светошумовые гранаты во врага. Они еще не упали под ноги монстра, а я вскинул лук, поймал в прицел левую драконью башку и опустил тетиву.
Затем закрыл плотно-плотно глаза, резко поворачиваясь спиной к чудовищу, и чуть приоткрыл рот. Грохнуло, светануло! И еще один раз! Несмотря на умные фильтры, встроенные в защитные очки, а также предпринятые меры и расстояние, слегка оглушило и ослепило.
Промаргиваясь на ходу, опять пригибаясь, бросился к дереву, корни которого оказались в воде. Легко перепрыгнул с берега на берег. Подумал по пути, и свернул чуть вправо, выбирая довольно тонкий изогнутой ствол, который находился ближе к монстру.
Тот ревел, куда тому паровозу, топал ногами, поворачивался на месте. И выл, и орал и как-то булькал. Дезориентировало его знатно, но не уронило, как в Норд-Сити.
Выстрел со стрелой холода проморозил правую голову настолько, что пока монстр совершал дикие телодвижения, часть ее вместе с глазом, посыпалась льдом, разбиваясь о землю. После остатки безвольно упали вместе с длинной шеей на шипастый горб. Хлестала черная кровь, заливая все вокруг.
Десять секунд!
Выстрел!
И вторая башка, удостоившаяся разрыва плоти, взорвалась изнутри. Красивое, завораживающее зрелище, его бы еще в замедленной съемке посмотреть. А демон пришел в абсолютное неистовство, он воздел руку с посохом к небесам. Глазницы черепа полыхнули фиолетовым светом, и в ход пошел незримый кулак. Он бил по площадям, долбил вслепую, дробил камни, ломал деревья, плющил трупы свиты…
Нет, он меня сейчас достанет!
Еще ближе.
Конечно, проснулся холодок страха, начавший рождаться где-то в животе. Но в глубине души у меня крепла уверенность, что самое безопасное место сейчас, это находиться очень и очень близко к твари.
Предельно!
А затем, когда нас разделяло всего метров пять или семь, опять же замер под кроной дерева. Что дальше? Выстрелить… А вдруг мало? Добавим огня! Есть, есть чем, главное, чтобы защиту одолел помощник. И призвал призрачный череп из пояса, который сразу выдал себя и меня воем, в нем переплелись радость, предвкушение и кровожадность.
И тут же перед глазами:
А вокруг дрожала земля, взрывались камни, в разные стороны летели огненные шары, величиной с баскетбольный мяч. И все это на фоне рева издаваемого именно маленькой глоткой! В нее и залепил еще одну стрелу с холодом, перебежал за камень совсем рядом. От жуткого смрада помог только респиратор. Он автоматически оказался у меня на лице.
Монстр пытался четырьмя руками на животе отмахнуться, как от мухи, от кусачего черепа. Тот норовил напасть именно на оставшееся лицо. Одновременно тварь беспорядочно мотала и лупила щупальцами, те промахивались, но с легкостью крошили камни. Гипертрофированная лапа вертела посохом. Больше «огонь» и другие спецэффекты от него не летели. Призрак выиграл еще десять секунд.
Выстрел с разрывом плоти! И вновь в открытую пасть.
Великан зашатался. Кровь продолжала хлестать из обрубков голов, текла по телу. Еле-еле сдержал порыв с победным ура и теневым ниндзято броситься в атаку. Сам удивился своей кровожадности и безбашенности. Но выждал еще десять секунд, и угостил морозом. Раны демона теперь не зарастали, наоборот, благодаря помощнику, их становилось все больше и больше, тот же проникал даже внутрь тела, постоянно вырывая там что-то, отчего титана сотрясали болезненные судороги. Еще один выстрел. На этот раз в грудь.
Демон вдруг шагнул неуклюже и завалился на бок. Вроде бы безвольно. И оставался без движения. Даже конвульсий не было. Но я не спешил подходить. Не рисковал. Влепил стрелу с разрывом плоти в спину, в горб! Тварь задергалась. Череп тоже пока не успокаивался. Рвал и рвал. Значит, опять иней. Да сдохнешь ты или нет? Только после второй стрелы в это образование на спине, рядом с монстром появился кристалл.
Есть!
Бросился безбоязненно к телу, схватил призму. Отскочил назад. Спрятал.
Затем обернулся, череп же, будто подмигнул мне, оскалился довольно и исчез.
Надо же, уже всякая херня видится. Подмигнул, мля…
Хотелось орать от восторга! Я смог! Я это сделал!
Меня волнами адреналина захлестывало и перехлестывало. И в этот момент, заметил краем глаза какую-то размытую тень, не раздумывая и не гадая, кинулся влево. Надо мной, распластавшись в воздухе, словно белка-летяга, пролетела закутанная в черное одеяние, человеческая фигура. Приземлилась на руки, оттолкнулась ими от земли, сделала высокое сальто, как-то умудрившись развернуться в воздухе, и приземлилась на полусогнутые ноги напротив меня. Шагах в трех.
Девка!
Это была девка! Черноволосая, черноглазая, безумно красивая, как почти все старожилки на Нинее, но с какими-то хищными чертами лица. Кроме имени — Дарк Эль никакой больше информации магги не выдало. Поднимаясь, отметил и еще одну такую же закутанную в темное мадам возле ближайшего дерева, метрах в пяти от нас. Та чем-то неуловимым была похожа на мою товарку, так могут походить друг на друга сестры.
Эта гостья явно скучала, скрестила руки на груди, и лениво смотрела на нас.
Кто это?
Ответ пришел сразу — враги!
— Не знаю, как ты смог убить наших зверушек, — глубоким, чуть хрипловатым голосом произнесла попрыгунья, — Но придется отвечать, не скажу, что твоя смерть будет легкой. Однако веселой, однозначно. Пляши, шут!
И в тот же миг, у нее из рукава вырвался отливающий синевой кинжал на цепочке. Дальше все слилось в одно. Уходы, падения, перекаты, прыжки, — конечно, все в кавычках, это были какие-то ужимки. Рядом со мной крошились под ударами шара на цепочке камни, взрыхлялась кинжалом земля. Вообще, эти два компонента одного оружия, казалось, были живыми. Они, а не девка, делали все сами, желая одного — пустить кровь.
Атаковали, атаковали и еще раз атаковали.
За секунду могли дважды. Не раз замечал, как дамочка специально сдерживала удары. Поэтому пока, несмотря на то, что у меня уже все тело болело от ударов, превратилось в сплошной синяк, а зачастую искры вспыхивали перед глазами, ничего она мне не сломала. И даже кольчугу не пробила. А ведь могла…
При этом девушка постоянно находилась в движении, я даже не мог предугадать, откуда прилетит следующий тычок или болезненный укол. Та скакала козой с камня на камень, постоянно вертела сальто вперед и назад, колесо… В общем, упражнялась в боевой акробатике.
Вот вновь прыгнула, я озирался. Меч «проявить» — дело мига, она о нем точно не знала. А пока надо было расслабить тупую бабу, заставить ее поверить в себя, в свои силы, что ей ничего не угрожало, заставить сделать ошибку. Хоть одну!
Опять удар грузом, поваливший с ног, прыжок с низкого старта, обернулся, будто пьяный. Давно потерял все ориентиры. Где, где ты тварь?!
Если бы не очки, можно было прощаться с левым глазом. Потому что кинжал, прилетевший непонятно откуда, раскроил, скорее всего, до самого черепа лоб, пошел ниже, не смог преодолеть защиту оптического прибора, но пропахал щеку, пребольно резанул по деснам и зубам. Красное системное сообщение. Аптечка сработала, останавливая брызнувшую кровь, которая успела залить и очки, и заполнить рот. Я ничего не видел секунд пять. Потом произошла автоматическая очистка оптического прибора.
Падла!
Она издевалась. Глумилась. Вот снова болезный тычок кинжала на цепи в поясницу. Я смог немного сместиться, а так прилетело бы ниже. Нет, честно мне ее не победить. Мысль начавшая формироваться в начале этого безумного марафона, теперь обрела завершенность.
Специально пошатываясь, «попытался» подняться, но рухнул на колени, а потом оперся руками о землю. Делая вид, что все — больше ни на что не способен. Даже пару раз покачнулся в таком положении, по-научному, раком.
Ну же, ловись, сука-рыбка!
Передо мной возникли ноги в высоких сапогах, красивые ноги, но как раз в зоне досягаемости, будто не удержавшись, стал заваливаться на левый бок,
— Эх, ты… Так даже не интересно. Я ожидала большего….Аааууууу! — закончила визгом победную речь девка, это лезвие короткой катаны рухнуло сверху, как гильотина, на бедро дамочки, разрубая его наискось и отрубая ногу.
Баба свалилась, а я набросился сверху. Успел краем глаза отметить, как рот второй товарки, которая с довольной полуулыбкой наблюдала за избиением младенца, то есть меня, перекосился, и вырвалось оглушительное:
— Эээээль! Нееееет! — взвизгнула так, что у меня барабанные перепонки чуть не полопались. Но этот крик нечего не мог изменить, потому что я уже погрузил острие в грудь, еще и провернул в ране лезвие, активируя разрыв плоти.