Денис Владимиров – Стаф II. ПрОклятое городище (страница 5)

Справа от Тракта метрах в трехстах за высокой каменной стеной виднелись крыши четырнадцати строений. Поодаль от массивных, деревянных ворот оббитых железными полосами, находились какие-то навесы… Да, это же торговые ряды! И там было довольно многолюдно.

— Это Приют Пилигрима, — прокомментировал Флейтыч, заметив, куда я смотрю, — До Мертвого сезона, фактически, прибежище для всех окрестных мутантов, которые в силу своей необычности в Норд-Сити появляться не любят. Торгуют прямо здесь. А за стенами навесы — это для стормов, не знаю откуда пошло название, скорее всего, их, так прозвал один из известных исследователей мира Нинеи — Даниил Сторм. Это те люди, которые теперь не могут существовать вне крио-поля. Даже там, где расположены торговые ряды, оно приближается к четыремстам эрок в час. Еще поговаривают, что Пилигрим, а он очень ушлый деятель, наладил торговлю даже с трансами. Правда, втихую. Но слишком много у него в продаже и Демонических Яблок, и Радужной Крови, и Синевы, и редких артефактов, как и таких же кристаллов. Еще хватает предметов старины глубокой. Но с другой стороны, кроме Дьяволиц у него останавливаются практически все люди из «свободных» поселений, если так можно назвать человека, после такого количества мутаций. Тащат все, и ото всюду. А трансы они тупые… Так что думаю это байки.

— А Дьяволицы?…

— Они комфорт любят, как всякие женщины. Это я тебе скажу… это… нечто! — почмокал тот губами и мечтательно вперился куда-то в небеса, — Все как одна красивые-красивые, высокие, с большой грудью, с осиной талией, длинноногие. Имеется голый хвост с кисточкой на конце, крылья, как у летучих мышей, которые позволяют им не только летать, пусть недолго и не очень высоко, но и довольно эффективно используют их в бою. Края по желанию становятся острыми, как лезвия. Ну, и конечно рожки. Одеваются так, что даже импотенцию в запущенной форме лечат одним видом. В постели горячие, что то Пекло. Однако долго с одним мужиком не могут, надоедает он им. Хотя встречались и исключения. Характеры у всех не сахар — своенравные, независимые. Жесткие до жестокости, дикие до безобразия. Еще и злопамятные, мстительные… Одновременно влюбчивые, милые и ранимые. Такая гремучая смесь. Как говорил мой хороший товарищ — «погибель сталкера», кто с ними ночь проведет, для него уже другие женщины не существуют. Через такую он и сгинул, бросила одна его. Поиграла, будто ребенок с игрушкой, и забыла. Тот с месяц пытался что-то доказать, носился по окрестностям, подвиги совершая. А потом в петле нашли. Страшная у Дьяволиц сила. Хотя про нимф и суккуб такие же слухи ходят. Вот тех ни разу пока не видел.

Спутник замолчал, а тем временем нас обогнала тройка бойцов верхом на здоровенных ящерах, похожих на рапторов. В холке они достигали около трех метров, с длинным хвостом сплошь в костяных наростах, с одним рогом посреди широкого лба и огромными зубастыми пастями. Те промчались, куда тем болидам, обдав потоками уже довольно прохладного воздуха.

— Вон смотри, туда, где холмы начинаются! — ткнул пальцем влево Флейтыч, указывая направление и протягивая монокуляр. Пока я отвлекся на необычных животных, тот извлек его, видимо, из подсумка, — Возле одинокого раскидистого дерева, чуть-чуть влево. Видишь?

Картинка мгновенно приблизилась. Понял, на что смотреть. В поле зрения сразу же попала непонятная тварь, похожая одновременно на змею, ящера и дерево — учитывая, что многочисленные щупальца, три — четыре десятка, были разной длины, часто, они абсолютно несимметрично по всей длине выбрасывали отростки потоньше. Ассоциация одна — будто сучья корявые. Тело длинное, а башка, как у того же паноголина.

Перед мордой та несла какого-то человека в балахоне, рассмотреть детали не удавалось — кратности монокуляра не хватало.

— И транс на дубе том! — громко прокомментировал, увиденное собеседник, — И я серьезно. Они их часто используют. Благодаря пси-способностям берут под контроль, а называется эта тварь Дубовый или Деревянный дракон. Гадская штука, если нарвешься. Защита в полторы сотни.

— А почему его никто не прибьет, вон вроде бы недалеко какой-то отряд промчался? — указал на непорядок я.

— Кому они нужны? Что с них брать? Правильно — нечего. Да и одиночки абсолютно безвредны. Вот, когда в стаи перед Приливами начинают сбиваться, вот тогда их надо выпиливать. А сейчас пусть ползают. Ты же, несмотря на пакостность мух, за каждой в пределах видимости не гоняешься, не так ли?

— Так, — кивнул.

— Вооот, — победно протянул собеседник.

Я перевел оптический прибор на Тракт, Косолапого в пределах видимости не наблюдалось. Скорее всего, подсел к кому-нибудь, набился в попутчики. И черт с ним. Ага… Если так думать, то следовало гроб заказывать уже сегодня.

— Врагов надо уничтожать! А не плодить! — зло высказался внутренний голос.

И что ему противопоставить? Три дня пролетят, глазом не успею моргнуть. Нужно хоть как-то научиться стрелять из лука. И тогда…

— …кому расскажи, что знаю парня, который в первый день такое дорогое животное трофеем взял. Не поверит, — вырвал меня из раздумий голос Флейтыча, передал ему обратно монокуляр, делая пометку себе, что надо приобрести хоть плохонький бинокль.

— А сколько оно стоит? Животное это? — понял, что тот рассуждал про арса. Начало фразы не расслышал, занятый собственными мыслями.

— От двухсот пятидесяти тысяч марок, — не задумываясь, ответил тот.

— Вроде бы не такая и неподъемная сумма… — глубокомысленно изрек.

Собеседник расхохотался неподдельно, даже рукой несколько раз по бедру ладонью хлопнул от избытка чувств. Весело и заразительно, еще бы причину объяснил.

— Я что не то сказал? В среднем, если не лениться, то можно тысяч десять — пятнадцать поднимать? Или ошибаюсь? — это посчитал сегодняшний доход.

— Как говорили в Одессе, ты не путай туризм и эмиграцию! — рассмеялся вновь тот, а затем посерьезнел и начал объяснять, — Сейчас декаду — местную неделю, вас проведут по самым богатым локам, прививая сталкерский азарт. Учитывай, что Прилив был недавно, поэтому они все практически нетронутые. Тем более под Снежными Волками, особенно в окрестностях Норд-Сити — их вотчиной, им всегда принадлежат самые жирные куски. Хотя в других местах ситуация практически аналогичная. Авторитетные они товарищи. Пока не выгребут процентов шестьдесят — семьдесят ресурсов, добычу которых поставили на поток, и которая добывается без чрезмерных усилий, других собирателей не пускают. Работают только со своими людьми, а для этого нужно и рейтинг социальной полезности иметь больше сотни, и биржевой в семьсот. К примеру, набрать двести баллов первого — это как медаль получить, тысячу — орден. Или сами присматриваются к подопечным. И только лучшим из лучших новичков достаются вакансии. Потом локу выкупают некоторые дельцы, то есть берут в аренду до Прилива, получают, так сказать ярлык — право на сбор.

— А как это на мне скажется и других сотоварищах? — указал нагайкой на фургон впереди, откуда сейчас высунул конопатую хитрую морду браузер, то бишь, Файер Фокс.

Рядом с ним держалась Гарпия, которая иногда обжигала меня ненавидящим взглядом. Но старалась делать это незаметно, каждый раз, когда я на нее смотрел, то прятала глаза и напускала на себя безразличный вид.

Надо, надо не забывать о своих врагах!

— Все просто. Декаду, то есть местную неделю, они будут учить, а затем вы, закончив университеты и получив диплом, а точнее отметку, кто вас вводил в курс дела, уходите в свободное плаванье. Самостоятельно на первых порах зарабатывать даже на жизнь нормальную не получится. Сколько ты сможешь унести на себе? Тридцать — сорок килограмм? Возьмем среднюю цену корня за один в клановой приемке — четыре марки, итого сто шестьдесят. Уйдет на все про все, вместе с дорогой, у пешехода до ближайшей свободной локи минимум шесть часов. Таких выходов сможешь совершить максимум два, ну пусть три. Итоги? То-то и оно. Учитывай, что каждая ближайшая точка набита, как трамвай в час пик. Только по головам друг у друга не ходят.

— И как тогда люди выживают? — нарисованная картина мне очень не понравилась.

— Все просто. Местные оборотистые личности приобретают фургон, порой пару или тройку, выкупают у отрядов типа Снежных почти пустую локу, но она все равно в сотни раз богаче, чем со свободным входом, и набирают через биржу работников. Заключают с ними договор. А дальше ты пашешь по обычной схеме. Только ресурсов вокруг на порядок меньше. Но здесь имеется и плюс. Один рюкзак сможешь всегда провозить. Положняк. За день заработаешь марок пятьсот. Ровно, чтобы не загнуться, и было где переночевать. При этом, чтобы ты не ерундой занимался, типа шлялся вокруг в поисках того же паслена, а приносил прибыль, в контракте четко прописывается обязательный дневной тоннаж, который ты должен предоставить по указанной цене.

— Кисло как-то, — прокомментировал я.

— Не то слово. Многие грязные так и не могут вырваться из этого замкнутого круга. Так что в будущем готовься к горькой прозе жизни. Чтобы набрать того же вывортня пятьсот кэгэ, а это самый минимум в стандартном контракте на сбор, придется затратить, вкалывая без продыху, восемь — десять часов. Минимум! Тут дело в том еще, что растет он изначально довольно быстро — сутки и оплетает камень, а семена имеются на любом клочке подходящей земли. То есть, вывернутые валуны кем-то до тебя, будут выглядеть, как нетронутые. По листьям различить невозможно зрелость овоща. В результате, около семидесяти процентов всего труда будет впустую. Там корни до пяти килограмм не дотягивают. Далее, рыба. Ее дочерта пока тралы не загнали, они сейчас у Снежных в седьмой локе, затем перегонят и в сегодняшний затон. Всю основную массу выловят, как результат — останется совсем мало. И еще, если сегодня рыбачил ты один, то там будет со снастями каждый второй. Сок джиусамра… деревья облепят, места свободного не найдешь. В сам лес соваться никто не любит, можно и не вернуться. И еще, контракт нужно закрывать, поэтому не до прогулок. Да, и ловушки на зверье не все делать умеют, как и охотиться без ружей, но проверить чужие — святое дело.