Денис Владимиров – Слезы Эйдена. Часть 2 (страница 21)

Для преодоления барьера мне потребовалось еще сто тысяч, чтобы появилась вновь возможность улучшать подконтрольную тварь дальше. Представил это как выход на новый ранг, которыми решил обозначать каждые сто уровней. Такую зависимость рассчитал Оруст Денвера, работавший в связке с умением от Эйдена. Здесь один шаг вверх обходился уже в сто тысяч.

Появилась возможность выбора улучшения какого-либо из параметров. Их обозначил как живучесть; мощность ауры ужаса; уменьшение энергопотребления для вызова; повышение собственной ментальной защиты существа; улучшение пробиваемости ментальной брони; увеличение количества воруемой жизненной энергии в момент контакта с жертвой или вампиризм. Основной упор в прокачке сделал на две последние категории, только на каждые пять их повышений поднимал на один пункт ментальную защиту, а на каждые десять добавлял к ней уменьшение энергопотребления. Одномоментно семь раз повысил живучесть. Общий итог: минус десять миллионов. Для перехода же на следующий ранг требовался миллион, но такая возможность появлялась только после улучшения самих четок за десять миллионов.

Здесь задумался. И так, и эдак крутил мысли, что лучше — поднять того же танракса и какого-либо из аватаров, сделав их равными Фенриру, или продолжить эксперименты с главной боевой единицей? Кстати, летающий шар я назвал Роргом, как в сериале про бодрого одноглазого мутанта, сеявшего зло на Земле, Луне и даже на Марсе, а не Полифеем, которого хитроумный Одиссей по древней легенде и в других кинолентах ловко и непринужденно лишал зрения.

Нет, количество тут не перетекало в качество.

Артефакт Гринваля после улучшения визуально не поменялся, изменения произошли на качественном уровне. «Банковские» зерна теперь вмещали по двадцать миллионов каждое. И я понял систему — их максимальный объем равнялся ранговому переходу, и, как отрапортовал Оруст, следующий — последний. Значительно увеличились и другие хранилища от маны и праны до божественной энергии, например, если ориентироваться на магическую, то теперь каждая бусина содержала до трех тысяч больших кристаллов. Резервуары с праной и алтарной так же увеличились в десять раз.

Отлично, пусть все и требовалось заполнять.

Начал поднимать вновь Фенрира, уровень уже стоил миллион. К «базовым» параметрам добавилось «подчинение» и «внушение». Бросил в каждое из них по шесть. В итоге осталось девятьсот тысяч на счету, которые я потратил на улучшение аватара Ситруса, хотя сначала были мысли о возвышении Рорга.

Настроил Оруст для упрощения работы, взяв за ориентир популярную земную игру, чтобы текущий ранг тварей выделялся цветом — белый (самый низший), зеленый, синий, фиолетовый, красный и конечный — золотой (предельный).

Магов для наполнения хранилищ не стал привлекать. Если на дер Ингертоса можно было положиться во многих вопросах, то все большее их количество вызывал дер Вирго. Например, последний знал какие приоритетные артефакты мне требовались здесь и сейчас, именно он посещал местное сборище коллекционеров. Итоги встречи околонулевые. Просматривая мой список, точнее требования к необходимым девайсам, мэтр Ллой неожиданно вспомнил, что обладающий нужными целительскими свойствами имелся в коллекции многоуважаемого Гроссера. Назывался он «Дыхание Ринатаны». Алчный маг, не испытывая никаких угрызений совести, когда ему начал высказывать все коллега, затребовал за волшебную вещицу все трофейные картины из дома старшего жреца Раоноса и, смущенно краснея, твердым голосом прибавил к ним миллион золотом в твердой валюте.

И я бы согласился, сделав всего лишь еще одну пометку в крайне противоречивую характеристику колдуна (подозревал, что у него некое психическое расстройство, а с другой стороны, тот вел себя практически, как герой сериалов, что приходилось учитывать), один черт все мое. Мэтр же с яростью осадил зарвавшегося гада, где матом, где взывая к совести, а где и откровенными угрозами. Врезать по морде друг другу или выдернуть усы помешали клятвы на крови верности Дому. В ходе их торга три картины Нессер все же смог выцыганить.

Артефакт, выглядящий как кольцо из черного серебра с зеленым большим камнем в окружении синих, привязали без всяких проблем к родовой печатке. Он позволял исцелять любые ранения, вплоть до оторванных или отрубленных конечностей. Стоило им оказаться в течение пятнадцати минут на расстоянии полметра от места ампутации, как они прирастали обратно. Если такового не происходило, то для выращивая удаленной по плечо руки, «Дыханию» требовалось около суток и подпитка энергией, которую тот жрал десятками больших кристаллов. Его собственное внутренне хранилище имело объем в двадцать пять.

Интегрировал его с Орустом Денвера, завязав автоматическое восполнение аккумуляторов при определенных условиях из накопителей Исмиллы, а также из четок.

Раонос вызывал меня дважды, первый раз он принес двенадцать миллионов четыреста тысяч камней, из которых четыре, согласно договоренностям, вернулось ему — это привлеченные на воскрешение средства, и остаток разделили напополам, а я обязался упомянуть Арху, Даориноса — бога сновидений у гномов, их же кузнеца — Грарга, и Ауниту. Последняя богиня плодородия в официальном пантеоне в моем представлении должна была радеть за нечто иное, скажем более возвышенное. Выводы однозначные, даже вроде бы «хорошие» небожители, нуждались в железной длани. Адамантиевой. Конечно, подлая скотина в облике прекрасного эльфа могла вынудить мирную женщину на опрометчивые поступки, но факт есть факт.

Кровавый или забылся, в начале объявившись в облике остроухого на лесной лужайке, или сразу решил прощупать грани дозволенного. Получил строгий выговор и обещание прервать деловые отношения, если продолжит в том же духе, поэтому следующая встреча прошла на Красной пустоши.

— Я им всем сообщил, что пока ты не получишь пятьсот миллионов, пальцем не шевельнешь, а еще в гневе уничтожишь жезл Антонио де Тисса, в чем ты клялся на крови, если плата тебя не устроит, — захлебываясь от радости, рассказал о коварном замысле динозавр, — И тот, чье имя я не могу называть, но твой хороший знакомый, вынудивший меня объявить кое-кого кровником, передал двести пятьдесят миллионов, — визави тонко намекнул на белобородую млеть и продолжил вещать почти со сладострастием в голосе, — Ты бы слышал, как он ругался! Как негодовал! Музыка для моих ушей! Еще восемьдесят миллионов я собрал с других верных сподвижников, не пожелавших, чтобы ты рассказал о них Ригмару. Они сделают это сами. А потом вновь обратился к той млети, и она добавила еще тридцать.

И ведь прямо не спросишь кто еще поучаствовал.

Жаль.

— Хорошо, переводи по сто миллионов, по моим сигналам, а затем остатки закинешь, — видя недоуменное выражение пояснил, — У меня несколько хранилищ камней, пока еще не научился сразу переключаться. Или…

— Все в порядке! — перебил Кровавый, потому что он уже выучил, что после «или» последует для него нечто неприятное.

Ранг четок взлетел на последний уровень за сто миллионов и стал золотым. Их параметры опять возросли, как и в прошлый раз. Теперь, каждое «банковское» зерно могло вместить двести миллионов. И я мог с легкостью принять всю сумму, но нигде не отступил от своих слов, поэтому Раонос с нетерпением ждал и действовал, как ему и предписывалось. В итоге, гаденыш получил обратно сто двадцать. Душа кровью обливалась, но договор, есть договор.

Стоило ли рассказывать, как обрадовался лживый мрок, захлебываясь в слюнях?

Я же воспользовался моментом для назидательно-воспитательной речи.

— Вот видишь, Раонос, ты сторицей вернул свои вложения и это еще далеко не предел. Иметь со мной дело, даже когда ты мой враг, выгодно. А теперь представь на секунду, чего тебя лишили подлые братья… Сколько мы бы могли сделать вместе добра, не пойди ты у них на поводу и не совершив столько глупостей? Насколько ты бы стал сильнее и могущественнее? Сколько выгоды ты упустил? Осознаешь, как они тебя подставили?

— Уже понял, — печально рыкнул динозавр, и даже смачно сплюнул огромный зелено-коричневый шмат в сторону, токсичная слюносопля проплавила почву, — Давно понял, — но визави горевал недолго, тут же переключился на насущное, — У меня есть еще несколько кандидатов, попробую обработать и их!

— Не пробуй, а сделай! — сурово напутствовал я, — Главное, верь в себя и у тебя все получится. О результате доложишь при любом раскладе!

Кровавый лишь кивнул, он даже внимания на формулировки не обратил.

Что же… Осталось правильно распорядиться добром и наследие Иммерса пока не рассматривал. Конечно, была мысль привязать к себе все остальные предметы из набора, но они могли бы помешать в других миссиях, а скорость выполнения задуманного, должна стать запредельный. Иначе все могло сорваться.

На золотой ранг поднять Фенрира не хватило средств, требовалось сто миллионов. В наличие же оставалось шестьдесят и двести тысяч. Пока не горело, поэтому решил подождать, не принесет ли в клювике еще ресурсов мой партнер.

В целом день проходил продуктивно, вновь разбирался с текучкой, инспектировал припасы, дополнял списки требуемого. Провел очередную рабочую встречу с Марой. Больше всего опасался гнева Азалии, она Ригмара ненавидела, поэтому могло прилететь за желание воскресить Проклятого. Досконально продумал возможную беседу с ней. Но пока не появлялась, рождая в душе осторожный оптимизм, что далеко не везде и не всегда она могла присутствовать при встречах с Кровавым. Не откликались на призывы и Кронос с Ситрусом. Это плохо.