Денис Владимиров – Слезы Эйдена. Часть 2 (страница 10)
Артефакторная защита снесена была легко, треть щита Верховного сметена, как и не существовало двадцати процентов от оринусовского последнего барьера. Праны оставалось чуть меньше трети.
Но это стало лебединой песней теневого волка.
После чего он так же схлопнулся в пространстве.
Итоги?
Неплохо попировали… Тройная защита едва устояла, я же самонадеянно считал, что хватило бы одной любой из них.
— Приготовьтесь, сейчас закину сеть, тварей нужно поймать! — отослал всем троим сообщение, едва прогнав по каналам жизненную энергию, чуть восстанавливаясь.
Мощная сука.
— Тогда кварталу конец! Может кто-нибудь пострадать из горожан! — дер Вирго проявил человеколюбие и отодвинул на неопределенный срок свидание с Аттэ.
— Выполнять приказ! — рыкнул вслух так, что сам воздух завибрировал.
Кто не спрятался — сам себе враг, как и тот, кто понастроил тут дерьма и «согласовал», а затем не внял лэргу. Еще и с герцога получим.
Удивительно, но при активации четок Гринваля, волчья тень размерами не уступала ипостаси дракона. Ловко подвел сеть. Накинул. Поймал. И потянул на себя. Казалось, попытался сдвинуть с места стальную плиту. И чем больше прикладывал мысленные усилия, тем сильнее нарастала боль в реальных мышцах, казалось, они вот-вот порвутся. И без всякого результата. Чертова тварь оставалась на месте.
Но вот один толстый канат присоединился к моему, затем второй, третий. Медленно-медленно, однако мы смогли коллективным рывком сорвать с места сущность. А дальше проще, если не считать дичайшую боль. Ее частично перекинул на Оруст и только поэтому мог соображать. Иначе бы оставалось только кататься по гранитным камням мостовой и орать.
Казалось, прошла вечность, на деле чуть меньше минуты.
В конце монстр попытался освободиться — дернулся, но безуспешно. Видимо что-то зависело от воображаемого расстояния между четками и сущностью, потому что справились мы с порывом достаточно легко.
Дер Вирго упал на одно колено, у Турина кровь потекла из носа, а дер Ингертос осунулся, отчего черты лица стали еще острее. В пустом взгляде же некая безуминка. У меня кровь в венах словно превратилась в бушующий огонь. Боль заставляла крошить зубы
Готово!
Есть!
Мгновенное облегчение. Но вторая еще на свободе.
Прогнал прану по каналам. Еще раз и еще… На четвертом почувствовал себя лучше.
— Подготовьтесь и напрягитесь! Времени на восстановление две минуты! Нас ждет такая же паскуда.
Но увы, тщетно.
Не смогли.
Точнее подтянули, но на помощь гадине пришел кто-то извне. Могучим движением разорвал сеть. Последствия — пришел в себя промаргиваясь сидя на пятой точке. Неподалеку шумно блевал дер Вирго, дер Ингертос шарил правой рукой в наплечной сумке, затем достал серебристый флакон, одним, будто судорожным движением свернул пробку и влил зелье в рот. На глазах цвет лица начал приобретать обычный оттенок. Турин тряс головой. Каждому из товарищей маг протянул флаконы с эликсиром, вопросительно взглянул на меня, но я отрицательно мотнул головой.
Рывком поднялся на ноги. Мир чуть покачнулся. Прогнал еще раз прану по каналам.
Ревизия и заполнения всех пустот.
Осмотрелся сам и с помощью Глока.
Лаена добила очередного двухголового волка на паучьих лапах, взмыла в воздух, где рассекла надвое последнюю летающую тварь чем-то похожую на огромную летучую мышь. Отметил сосредоточенную Амелию вливающую живительный эликсир в рот лежащего на спине гвардейца. Шлем до этого скрывал совсем молодого бойца — лет восемнадцать. И если оказался в личных воинах Турина — перспективный боец. Маги, несмотря на зелья, выглядели выжатыми, лицо у лэрга бледное-бледное, что особенно заметно на фоне черной бороды. На месте форта и холма, на котором он стоял — провал с рваными краями. Он никак не соответствовал правильной окружности, которую создали маги. Клякса. Прикинул, лежки и тропы подконтрольных нам бандитов не должны были пострадать.
Половина строений в квартале разрушены, некоторые дымили. Справилась все же автоматическая система пожаротушения, иначе бы тут полыхало все. От Верхней крепости в нашу сторону летели две тройки драконов, метрах в двадцати справа открылся телепорт, откуда повалили воины из ГБР вместе с магами.
Турин поднял на меня вопросительный взгляд и в этот миг замерло само время с тонким перезвоном, будто стеклянные бусины друг о друга ударялись. В шагах десяти впереди появился сияющий ангел с орлиными крыльями за спиной. Одет в длинные белоснежные одеяния, сплошь изукрашенные золотой вышивкой. Прическа и черты лица соответствовали очень и очень красивой женщине, чью грудь мог скрывать слепящий желтым нагрудник. Огромные вроде бы даже подведенные глаза янтарного цвета под опахалами длинных черных ресниц. Впечатление о непонятной гостье сразу испортил кадык, возведя в ранг неведомой зверюшки.
— Смертный, я Вестник эстлингарров, коих еще называют Хранителями Великого Равновесия! Преклони колени предо мной и слушай их волю! — тожественным и звонким голосом начал тот свою речь, а вместе с ней и искажения рванули в мою сторону.
Восстановленная артефакторная ментальная защита вновь была сметена, оринусовская псиброня просела еще на треть, но все же устояла.
Тварь дикая!
Впрочем, предсказуемо. Все они начинали беседы с данного действа.
Интересно другое, именно шаг Бездны с нападением на меня позволил появиться гонцу здесь и сейчас или он специально выжидал такого удобного момента, когда дети Волчицы практически обнулят мои пси-бастионы, чтобы добавить и подчинить?
Глава третья
Я невозмутимо убрал шлем, несмотря на отголоски страха, задавленные глубоко в душе, потому что стоило твари повторить атаку, и она меня подчинит. Смерил презрительным взглядом гонца, в едва уловимых на грани эмоциях которого прочел немного замешательства — не так должны были вести себя смертные. Неторопливо вложил в ножны меч. Снял правую перчатку, положил ее в подсумок. Материализовал четки, снова внимательно посмотрел на Вестника, представляя неповторимую грудь Воплощения гнева Синеликой Архи.
Опять от гонца в мою сторону рванули искажения, пусть и на порядок слабее, нежели, чем первый залп. Однако защита просела еще, в итоге остановившись приблизительно на пяти-семи процентах.
Пока играл в гляделки с недоангелом, то позвоночник пусть не заледенел от холода, но концентрация адреналина в крови выросла запредельно.
А еще напоказ неспешно перекинул зерно четок.
Теперь на лице посланника проступила ярость, некое безумное желание убивать и все множилось на бессилие — искажения от некого воздействия, должного сломить мою волю, пока не могли продавить незримый барьер. И мне отлично удалось уловить момент, когда посетитель приготовился открыть повторно рот, поэтому заговорил сам, роняя слова и расставляя правильные акценты:
— Жалкий недостойный раб слуг, как смеешь ты приказывать тому, в чьей душе есть искра пламени Создателя? Тому, кто по праву считается его ребенком? Аристо? — подбросил, подбросил топлива в желтый огонь, бушующий в глазах гадины. Но и чувствовалась растерянность и недоумение, гость не мог поверить в происходящее, — Моя кровь горит, — картинно чуть отставил в сторону правую ладонь и продемонстрировал способность, — покажи, горит ли твоя, чтобы мог разговаривать со мной даже, как младший со старшим, выказывая все возможное почтение, ибо ты не Истинный?.. Вижу, не можешь… Ты бессилен, червь! Поэтому преклони колени и моли о прощении за небывалую дерзость. И если я сочту достаточным раскаяние, то после выплаты справедливой виры, я выслушаю нижайшую просьбу твоих хозяев. А пока исчезни с моих глаз и хорошо подумай о своем поведении!
— Пока я не…
— Противишься? — перебил.
— У меня миссия…
— Значит, ты ее провалил, проваливай и сам!
Урод поиграл желваками, видимо, имелись определенные алгоритмы действий и ни один из них не соответствовал текущей ситуации.
Неожиданно последовала яркая вспышка, чуть не ослепившая меня, несмотря на сработавшие «умные» светофильтры очков. И пришельца подернула рябь, словно он являлся не материальным объектом, а голографическим.
Секунда, вторая…
Вот глаза вестника изменили цвет на карий, а сам он «стабилизировался».
— Я — Сен’Орнг Итранмирос Хранитель Великого Равновесия, и я говорю устами посланника перед тобой, — басовито с пафосом начал вещать новый фигурант. Посмотрел вновь внимательно на гостя. Как и рассчитывал, припекло сук, вон и Бездна потеряла все ориентиры, — Смертный, ты…
— Прежде, чем начнешь вещать и усугублять свое и так непростое положение, послушай меня внимательно, — бесцеремонно вклинился в речь владельца крылана и небрежно взмахнул четками. Затем с безразличием и скукой в голосе проговорил, — Я не боюсь, как умереть, так и остаться без посмертия, мои славные дела уже останутся в веках. Хотите вы этого или нет. Я умею отключать боль, и мне неведом страх. Меня ведет непреклонная воля, по сравнению с которой туманный адамантит, лишь жалкое хрупкое стекло. Твой раб, Сен’Орнг Итранмирос, убедился в этом, когда атаковал мои барьеры разума, нарушая все возможные запреты и законы, Равновесия в том числе. Мне бессмысленно угрожать потерей близких или лишением неких благ, в чем убедились любые силы, начиная от богов и заканчивая Бездной. Конечный же результат не обрадовал пока никого из желающих оказать давление. Клянусь кровью! Я — истинный аристо! И если тебе неизвестно, то спешу обрадовать, в случае моей гибели никто не сможет воспользоваться жезлом Антонио де Тисса в течение десяти декад, если я не передам его добровольно кому-то, согласному взять на себя все мои обязанности. Да, потом вы завладеете им легко, проекция артефакта появится на месте моей гибели. Но есть ли у вас это время?